Марианн Кейс - Каникулы Рейчел

– Вы просто его не знаете. – Я начинала закипать. – Он подлое и низкое создание. И не только потому, что написал этот поганый отзыв. Он всегда был вруном.

«Неужели?» – удивилась какая-то частица меня.

– Значит, вы ошиблись в выборе друга. – Селин опять улыбнулась своей уютной улыбкой пухленькой домохозяйки.

Этот довод потряс меня. Я совершенно не знала, что сказать. А потом сообразила: когда сомневаешься – льсти.

– Да, я знаю, – сказала я с самым честным видом. – Вы совершенно правы, Селин, теперь я это понимаю.

– А может быть, он вовсе не плохой человек, – мягко сказала она. – Может быть, вам просто сейчас хочется думать, что он плохой, чтобы отгородится от того плохого, что он о вас написал.

Почему она думает, будто что-то понимает в моей жизни! Она всего-навсего медсестра. Единственное, что она умеет, – это втыкать иголки в задницы!

25

Когда я доела свое последнее печенье в чайно-молочном клубе имени Селин, как раз пришло время отправляться на групповую терапию. Надо было возвращаться на родную планету.

Войдя в столовую и буквально засыпая на ходу от потрясения и обилия сладкого, я почувствовала себя так, будто куда-то надолго уезжала и теперь вернулась.

Выпивоха Нейл по-прежнему был в центре внимания. Его окружало несколько человек, которые то и дело сочувственно кивали, что-то бормотали, согласно мычали. Я сделала вывод, что все они поколачивают своих жен в пьяном виде. Даже женщины. Я слышала, как Нейл жаловался: «Меня предали. Я просто не могу поверить, что она могла так со мной поступить. Да она же помешанная, это ее надо отправить в дурдом, а не меня…»

Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы от ненависти к Люку плавно перейти к ненависти к Нейлу. Во всяком случае, он, безусловно, больше не был самым интересным человеком в этой комнате. Это у меня случилась трагедия, настоящая трагедия, которая задвинет его трагедию в самый дальний угол. Его беда не достойна поцеловать даже край одежды моей беды!

Я стояла у двери и старательно излучала трагизм.

Крис, как самый чувствительный, сразу обратил на меня внимание.

– А я думал, ты домой ушла, – сказал он, по-приятельски улыбнувшись мне.

Мой облик задумчивой страдалицы сразу поблек. Ведь он так мило себя со мной вел раньше, почему же теперь так переменился?

– Не унывай! – подмигнул он. – Я уверен, что найдется немало ребят, которые будут просто счастливы сделать тебе массаж, такой, знаешь, полный и взаимный массаж. У Сейди можно разжиться растительным маслом, на котором она жарит картошку.

– Черта с два они разживутся! – откликнулась Сейди, которая как раз пробегала мимо.

Я застенчиво заморгала. Должно быть, все они уже успели вволю посмеяться над моими представлениями о Клойстерсе, как о «фабрике здоровья».

– Не в массаже дело, – сказала я, весьма уязвленная его тоном. – Кое-что еще случилось.

Я была почти рада, что Люк так жестоко обошелся со мной. Его поступок затмевал теперешнюю небрежность и бестактность Криса. Да как он смеет! Растительное масло, на котором жарят картошку! И он сказал это вполне серьезно.

– Что, пришел отзыв? – Он приподнял бровь.

Мгновенно приняв оборонительную стойку, я пристально посмотрела ему в глаза:

– Откуда ты знаешь?

– Они обычно приходят через несколько дней после того, как сюда поступаешь, – серьезно ответил Крис. К моему большому облегчению, он, кажется, перестал надо мной смеяться. – И сразу оказываешься весь в дерьме. Во всяком случае, поначалу бывает именно такое ощущение. Чей отзыв?

– Моего друга. – Мои глаза наполнились слезами. – Бывшего друга. Не могу поверить, что он написал такое.

Крупные слезы катились по моим щекам, и я искренне радовалась этому. Я очень рассчитывала на сочувствие и утешение Криса. И он действительно бережно довел меня до стула, усадил, потом поставил второй стул рядом… И лицо у него при этом было доброе и жалостливое, и наши колени почти соприкасались. И вдруг: бах!

– Пожалуй, стоит поверить тому, что он там пишет, – сказал Крис.

Он погладил меня по руке. Этот интимный жест меня удивил и обрадовал.

– Я здесь уже две недели и слышал много отзывов. Уверен, что ты ничуть не хуже остальных.

Я была загипнотизирована его близостью, теплом большой мужской руки на моем рукаве, но все же вышла из транса и запротестовала:

– Ты не понимаешь! Я пришла сюда, считая, что это – нечто вроде санатория. Со мной все в порядке!

Конечно, я ожидала, что он возразит мне. Но он ничего не говорил, только издавал какие-то невнятные успокоительные звуки, как ветеринар, осматривающий корову. Это произвело на меня, в общем, благоприятное воздействие. Большинство мужчин так глупо суетятся при виде женских слез. Правда, иногда этим можно воспользоваться. Но Крис был не из таких, он держал себя в руках.

«Если он так внимателен ко мне, когда я плачу, – подумала я, – то каков же он должен быть в постели!»

– Итак, что же именно написал твой друг? – этим вопросом Крис вернул меня из мира, где люди не носят одежды.

– Бывший друг, – поспешно поправила его я, чтобы сразу все поставить на свои места.

Подумав о том, что написал Люк в своем отзыве, я вдруг опять вспомнила, как он относился ко мне раньше. Меня захлестнула новая волна тоски по нему, и снова подступили слезы.

– Мне сказали только об одной вещи, которую он там написал, и это – ложь!

Вообще-то, это была не ложь, то есть не совсем ложь, то есть совсем не ложь. Но она наводила на неправильные мысли обо мне, заставляла заподозрить, что я не такой уж хороший человек. Нет, в каком-то смысле это была правда. И от Криса ее было лучше скрыть.

– Ужасно, – пробормотал Крис, – что твой друг рассказывает о тебе такое!

Что-то в его интонации заставило меня заподозрить, что он опять надо мной издевается. Но когда я смерила его испытующим взглядом, на его лице не отразилось ничего. И я с наслаждением залилась слезами.

– Люк Костелло – урод, – всхлипывала я. – Я, должно быть, была не в своем уме, когда согласилась с ним встречаться.

Я повернулась так, чтобы удобнее было положить голову на стол, и от этого движения мои колени в колготках с лайкрой потерлись о хлопчатобумажные колени Криса. Так вот куда ветер дует…

Я сидела, положив голову на стол, а Крис легонько гладил меня по спине. Признаюсь, что просидела в такой позе несколько дольше необходимого, потому что было необыкновенно приятно ощущать руку Криса на застежке бюстгальтера. Потом я снова выпрямилась, и мы опять мучительно и сладостно потерлись друг о друга коленями. Как удачно, что я сегодня надела короткую юбку!