Оливия Карент - Многоточие

— Какая?.. — тоже шепотом уточнила Тина.

— Дети…

— О-о… — протянула она.

Это было то, что она не учитывала, когда обдумывала свои взаимоотношения с Даном. Иметь своего собственного, родного ребенка Тина безумно хотела. Но как совместить свои воззрения и желания в единое целое, она пока не знала. Поэтому в этот вечер, подробно договорившись с Даном о предстоящей поездке, Тина вернулась к себе на квартиру.

10

В город, где жили родители Дана, они летели на лайнере. Для Тины это был первый в жизни полет, причем, полет — мучительный.

Она сидела, крепко вцепившись в ручки кресла белыми от напряжения пальцами. Дан пытался развлечь ее непринужденной беседой, но Тина настолько была погружена в себя, что лишь изредка невпопад отвечала ему. Если взлет она выдержала более-менее сносно, только побледнела немного, как отметил Дан, то посадка стала для Тины настоящим мучением. Ее тошнило, в голове гудело, уши заложило, сердце вообще перестало биться. Тине казалось, что она умирает. Из самолета она вышла, с трудом переставляя ноги и повиснув всей тяжестью тела на руке Дана, крепко державшего ее за талию. Он усадил Тину на скамейку, принес минеральной воды, от которой она сначала бурно отказывалась, а потом с жадностью выпила.

Через некоторое время Тина начала понемногу приходить в себя: щеки порозовели, в глазах появился блеск, взгляд стал более осмысленным.

— Тебе лучше, Малыш? — заботливо поинтересовался Дан, не на шутку обеспокоенный ее состоянием.

— Да, Дан… Намного… лучше… — пробормотала Тина. В ее голосе все еще преобладали минорные интонации. — Как же мне нехорошо! — с чисто женской логикой воскликнула она.

Дан засмеялся, удивляясь, как и все мужчины, непоследовательностью заявлений прекрасной половины человечества.

— Смешно, конечно… — с обидой заворчала Тина. — Я чуть не умерла, а ты веселишься!

— Тина, ты напрасно сердишься, — улыбнувшись, возразил Дан. — Ты должна быть довольна и счастлива!

— Это еще почему? — нахмурившись, она мрачно посмотрела на него.

— Потому что видишь воочию мою искреннюю радость тому, что ты осталась жива. Тебя должно было бы насторожить, если бы я этим фактом был недоволен, из чего следовало бы, что втайне я мечтаю стать вдовцом. А теперь ты убедилась, что это — не так. Ты мне нужна и дорога.

— Дан, говорить ты можешь все, что угодно! Слова ничего не значат. Дела и поступки показывают истинные цели и намерения! — скрывая улыбку, заявила Тина. — А твои действия очевидны. Ты организовал этот жуткий полет! Но я выжила. Ох, Дан, ты и представить не можешь, чего мне это стоило!..

— Да, — согласился он. — До сегодняшнего дня я смутно представлял, что может быть подобная реакция у человека при обычном полете на комфортабельном лайнере и нормальных погодных условиях.

Тина с сожалением взглянула на него и горячо заговорила:

— Дан, я знаю, что то, что я скажу, бестактно. Только ты не обижайся, пожалуйста! Ладно? Но… Твоя профессия, Дан, какая-то… жуткая! И самолеты… любые — комфортабельные, военные, транспортные… и какие они там еще бывают?.. я не-на-ви-жу!!! НЕНАВИЖУ!!! Видишь, дан, какой ошибочный выбор ты сделал! Твоя жена не разделяет… и никогда не разделит!.. профессиональные интересы мужа.

— И не надо! — засмеялся Дан. — Профессиональные интересы я разделю со своими сослуживцами.

Он обнял ее, притянул к себе, заглянул в глаза и, понизив голос, многозначительно произнес:

— В моей жизни есть многое другое, что я могу и хочу делить только со своей женой. С тобой, Малыш!

Дан приник к губам Тины. Поцелуй был непродолжительным, но удивительно нежным и ласковым.

Пока Дан расплачивался с таксистом и выгружал багаж, Тина с восхищением разглядывала великолепный дом родителей Дана, окруженный красивым ухоженным садом. Тина поняла, что они — люди очень и очень состоятельные. Она оробела и смутилась. В голове промелькнула мысль, что родители Дана вряд ли мечтали видеть своей невесткой безродную сироту из приюта. Тина чувствовала, что не вписывается ни своим происхождением, ни воспитанием, ни нарядом в эту картину достатка и роскоши, которая предстала перед ней. От осознания этого в душе поселилась стойкая тревога.

Такси уехало. Дан взял вещи и, ласково улыбнувшись, сказал:

— Пойдем, Малыш! Ты не удивляйся, что нас не встречают. Я не сообщил точную дату, когда мы приедем. Пусть будет сюрприз!

Дан открыл дверь дома и пропустил вперед Тину. Как только они вошли, навстречу им уже спешили хозяева.

— Дан! Сын! — воскликнули они одновременно.

— Здравствуйте, мама, папа.

Тине показалось, что Дан поприветствовал родителей излишне сдержанно.

Последовали объятья. Про Тину, казалось, забыли. Она неподвижно стояла, с интересом наблюдая за происходящим. Дан шагнул к ней, слегка обнял за плечи и радостно объявил:

— Это Валентина. Моя жена. Прошу любить и жаловать!

— Здравствуйте! — открыто и мило улыбнувшись, произнесла Тина.

— Здравствуйте! — дуэтом откликнулись родители Дана, окинув ее оценивающими взглядами.

Дан представил родителей и иронично спросил:

— Может быть, нас все-таки пригласят хотя бы в гостиную?

— Да, пожалуйста, проходите.

— Мама, где ты планируешь разместить непрошенных гостей?

Дан усадил Тину на диван, сам устроился рядом, обнял ее за плечи, притянул к себе и быстро поцеловал зардевшуюся щечку жены.

— Твоя комната свободна, — последовал короткий ответ матери.

Дан вскинул брови и усмехнулся.

— Вот как?.. Ну, раз в доме не имеется ничего более просторного и удобного, чем моя комната… Сойдет и она!

— Я не понимаю твоей иронии, Дан, — с показным недоумением возразила мать. — Раньше она тебя вполне устраивала. Но пожалуйста… Выбирай любую!

Тина догадалась, что в семье Дана какие-то непростые взаимоотношения. Она не понимала ни поведения родителей Дана, ни его чуть насмешливой, сдержанной, отстраненной манеры в общении с ними.

— Дан, хочу показать тебе свое новое приобретение. Пойдем, посмотришь? — предложил отец.

— Пойдем! — Дан поднялся. — Я знаю, как тебе не терпится похвастаться!

— Ты не представляешь, что бывают такие охотничьи ружья! Супер-новая модель! Карабин высокого класса. Предназначен специально для охоты на крупного зверя. Давно о таком мечтал! — увлеченно восклицал отец.

К Тине он не проявил ни малейшего интереса, словно совсем не замечая ее присутствия.

— Не скучай, Малыш! — Дан ласково потрепал Тину по голове.