Джил Гаскойн - Ты в моей власти

– Я хочу забыть, навсегда забыть о последних трех неделях. Надеюсь, он не позвонит.

Сквозь стекло бокала Фрэнсис задумчиво и пристально смотрела на нее.

– Ты лжешь, сокровище мое. Это я надеюсь, что он не позвонит, а ты надеешься, что он позвонит, и станет молить о прощении, и будет уверять, что подобного больше никогда не повторится.

Розмари пожала плечами. Зазвонил телефон, они обе подпрыгнули.

– Господи Боже, я превратилась в такую же идиотку, как ты, – сказала Фрэнсис и подняла трубку. – Да?.. Привет, Элла! Какой сюрприз. У тебя сегодня премьера? – Розмари, поставив стакан, жестом попросила Фрэнсис передать ей трубку. – Нет, она здесь. Пришлось вернуться раньше. Даю ее тебе.

Фрэнсис передала трубку Розмари.

– Привет, дорогая. Как ты, черт побери, узнала, что я приехала?

– Я этого не знала, ма. У тебя все о'кей?

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– Я думала, ты пробудешь там дней десять.

– Не получилось… – Розмари метнула взгляд на подругу, а та, пожав плечами, пошла из гостиной. – Фрэнсис понадобилась моя помощь.

– Да простит тебя Господь, – прошипела Фрэнсис и хлопнула дверью.

– Ты хорошо провела время, ма?

– Все было чудесно. Не беспокойся обо мне, девочка. Как у тебя дела?

– Замечательно. Блядски здорово, ма! Послушай, нам бы надо увидеться. Ты никуда не уедешь?

– Не знаю, дорогая. У тебя неприятности?

– Да нет. Просто нужно кое о чем тебе рассказать и попросить о большом одолжении.

– Что такое?

– Да гадство какое-то, у меня разлетелись все деньги.

– Позвони мне, и мы переведем на мой счет.

– После представления, ма, хорошо?

– Желаю удачи, дорогая. Веди себя хорошо.

На линии воцарилось молчание, и Розмари положила трубку. Взяв свой мартини, направилась в гостиную. Фрэнсис смотрела новости по телевизору и взглянула на Розмари, едва та вошла.

– У нее все порядке, да?

– «Блядски здорово», так она выразилась.

– Значит, все хорошо, беспокоиться не о чем.

– Просит об одолжении. Позвонит попозже.

– Будем надеяться, что речь идет только о деньгах, золото мое.

В этот вечер они поужинали в итальянском ресторане за углом – Розмари там не раз бывала. Предложила это Фрэнсис, ворчливо сказав:

– Я не могу сидеть тут и смотреть, как ты не сводишь глаз с телефона.

На автоответчике не было никаких записей, когда они вернулись ближе к ночи. Они уселись с кофе, бренди и коробкой шоколадных конфет перед выключенным телевизором, предпочитая разглядывать обои, которые не мешали разговаривать.

– Я пью как сапожник, – сказала Розмари. – Что это со мной случилось?

– Бен Моррисон.

– Не упоминай больше его имени.

– Через неделю тебе это будет безразлично. Попомни мои слова.

Розмари ответила после паузы:

– Не знаю, Фрэнни. Я говорю, ем и пью, что-то делаю… все, как обычно, но он по-прежнему здесь. Меня словно бы оглушили. Как я сумела так глубоко влипнуть всего лишь за три недели?

– Единственная любовная связь, которая причинила мне настоящие муки, продолжалась один уик-энд.

– Господи Боже! Неужели правда? Ты по-прежнему думаешь об этом… как его звали? Джефф?

Фрэнсис кивнула.

– Иногда на улице мне чудится, будто это он идет, и я бросаюсь к совершенно незнакомому человеку, который думает, что я спятила.

– Но почему именно Джефф? Вот уж кого бы не заподозрила.

– Он был такой недоступный. Такой высокомерный… В общем, не знаю.

– Как Бен, ты хочешь сказать?

– Именно. Как твой Бен.

– Он не мой Бен.

– Ты совершенно права. Лучше говорить – общий Бен.

Зазвонил телефон.

– Ты можешь не подпрыгивать так? – засмеялась Фрэнсис. – Из-за тебя я чуть не пролила бренди.

Звонила Элла.

– Все прошло хорошо? – осведомилась Розмари.

– Закрытый просмотр или представление в целом?

– И то и другое.

Элла вздохнула.

– Ну, паниковать рано. Пресса появится только в следующую среду.

Розмари сказала:

– Ты упоминала о каком-то одолжении, дорогая?

– Могу я привезти кое-кого на следующий уик-энд?

Розмари удивилась.

– Конечно, дорогая. Разве я когда-нибудь запрещала? Почему ты просишь об одолжении?

– Я не хочу, чтобы Бен был здесь.

– Его не будет.

Элла помолчала.

– Что-то случилось, ма? Я слышу по твоему голосу. Этот недоносок опять взялся за старое?

– Что значит «за старое»?

– Он всегда шел на поводу у своего члена.

Розмари невольно рассмеялась.

– Нечто вроде этого и произошло, дорогая.

– О, ма, – прошептала Элла. – Это было ужасно для тебя?

– Я в полном порядке. Все прошло. Давай не будем это обсуждать. Скажи мне, что у тебя.

– Я влюбилась, ма.

У Розмари перехватило дыхание.

– О, дорогая, как это замечательно. Просто… просто чудесно… я даже слов не подберу. Но, признаться, не ожидала.

– Я хочу вас познакомить.

– Буду очень рада. В следующий уик-энд?

– Да. Мы приедем в воскресенье утром.

– Не в это воскресенье?

– Нет. Только после премьеры. Это нормально?

– Конечно.

– Я очень хочу, чтобы она понравилась тебе, ма.

– Прости?

– Я сказала, что очень хочу, чтобы она тебе понравилась. Она для меня много значит. У нас особые отношения.

Розмари ответила дочери очень ровным тоном:

– Надеюсь, так оно и будет. Итак, в следующее воскресенье? Дорогая, удачи тебе в среду.

Но Элла уже не слушала, чмокнув трубку и обращаясь к кому-то стоявшему рядом.

Розмари вернулась к Фрэнсис, которая вновь наполнила стаканы. Она взглянула на подругу, появившуюся в дверях. Розмари сотрясалась от смеха, и слезы катились у нее по щекам.

– Что? Что такое?! – вскрикнула Фрэнсис. – Господи, да у тебя истерика? Что случилось?

– Элла влюбилась, – с трудом проговорила Розмари.

– Она сама так сказала? «Я влюбилась». Именно этими словами? – Розмари кивнула. – Хорошо, – сказала Фрэнсис. – Я полагаю, в конце концов это должно было произойти. Если постоянно открывать форточку, то кто-нибудь подходящий и сунется. Меня всегда поражало, как это ей удалось не подцепить венерическую болезнь. В этой жизни даже крабам иногда приходится расплачиваться за грехи.

– О, Фрэнни, заткнись. Это у нее серьезно. Она влюбилась и привезет ее сюда, чтобы мы познакомились.

Фрэнсис ошеломленно уставилась на подругу, затем обе они начали хохотать.

– Это то, что тебе нужно. Замечательно. Ты должна немедленно рассказать обо всем матери. Она не вынесет такого удара, и ты одним махом освободишься ото всех.

– Ну, по крайней мере, ей не грозит подцепить венерическую болезнь, – сказала Розмари. – Выпьем.

Она опрокинула свой стакан.

– Это решает все проблемы. Давай прикончим бренди. Кажется, я становлюсь алкоголичкой.