Лидия Джойс - Голоса ночи

Чарлз закрыл крышечку и, зажав коробочку в ладони, стал спускаться по лестнице. В доме было темно и тихо; предвидя возможную стычку с Мэгги после ее возвращения, Чарлз отправил дежуривших лакеев в сад за домом и отпустил остальную прислугу на этот вечер. Миссис Першинги Нэн с детьми отдыхали в своих комнатах в мансарде, а Салли тоже находилась у себя, ожидая вызова по звонку.

Когда он снова вошел в гостиную, Мэгги все так же сидела на диване, хотя теперь была только в ночной сорочке и панталонах. Она наблюдала за Чарлзом без всякого смущения, словно отсутствие верхней одежды не имело для нее никакого значения. Ну разумеется, ведь еще пару недель назад она жила в одной комнате с несколькими людьми, скромность для нее являлась ненужным излишеством, к которому она не привыкла. Чарлз с неоправданной ревностью подумал, как часто Фрэнки и Гарри видели ее полуодетой.

Отбросив эту мысль, он закрыл дверь и подошел к Мэгги. Она вопросительно посмотрела на него, и он протянул ей коробочку. Мэгги взяла ее, открыла и долго смотрела на содержимое, потом протянула руку, чтобы достать…

– Нет, – прервал её Чарлз. Возможно, ее не смущает отсутствие одежды, однако дальнейшие действия в его присутствии, несомненно, будут унизительными для нее.

Она посмотрела на него, готовая, как всегда, возражать, но он покачал головой, предвосхищая протест.

– Нет, – повторил он. – Доверься мне. У тебя нет необходимости делать это сейчас. – «Особенно передо мной», – мысленно добавил он и понял потому, как смягчилось выражение ее лица, что она оценила его поступок.

– Благодарю, – сказала Мэгги со странным оттенком в голосе. – Вы очень добры ко мне.

«Не очень-то добр, иначе повернулся бы и ушел прямо сейчас», – мрачно подумал Чарлз.

Мэгги поставила жестяную коробочку на столик рядом с диваном – довольно осторожно, как он заметил, словно эта вещь могла разрушиться от одного дыхания, – потом посмотрела на Чарлза, ожидая дальнейших его действий.

Ему не следовало что-либо предпринимать. Особенно сейчас, после болезненного напоминания о лицемерии этого мира. Да и сам он разве не лицемер? И все же он не мог смотреть на нее, не испытывая желания. Сквозь тонкую ткань сорочки просвечивало ее тело, Мэгги казалась необычайно хрупкой и беззащитной. Взгляд серьезный и мудрый, а лицо такое юное, почти детское. Она сидела в напряженном ожидании, отчего Чарлз ощутил жар в крови. Мэгги казалась почти нереальной, и тем не менее ее фигура излучала тепло, силу и жизнелюбие. Он хотел одарить ее чем-то таким, что она могла бы принять от него сейчас, поскольку в дальнейшем она не будет его любовницей. Чарлз медленно опустился на колени.

Мэгги побледнела.

– О нет, Чарлз, не надо становиться на колени передо мной…

– Я буду делать то, что мне нравится, – заявил он.

Она не стала еще раз просить его подняться.

Рука Чарлза скользнула вверх по ее ногам и проникла под сорочку. Он распустил тесемки панталон и потянул их вниз. Мэгги задвигалась, помогая ему раздеть себя. Чарлз снял свой сюртук и жилет и бросил все это на пол; туда же последовал галстук, после чего он обхватил обеими руками бедра Мэгги.

– Подвинься вперед, – приказал он, и она сделала это, оказавшись на самом краю дивана. – Откинься назад. – Мэгги снова послушалась, хотя ее глаза выдавали нерешительность. – Не останавливай меня.

– Хорошо, не буду, – согласилась Мэгги хриплым голосом.

Чарлз медленно приподнял край ее сорочки, обнажив ноги, потом живот и обратил внимание, как гладкие мышцы движутся под тонкой кожей при каждом трепетном дыхании. Он поцеловал живот Мэгги, и мышцы напряглись от прикосновения его губ. Затем он переключился на внутреннюю сторону ее бедра, целуя от колена и выше. Мэгги издала сдавленный стон. Ее кожа была невероятно тонкой и чувствительной, и все тело выглядело слишком хрупким и уязвимым для такого естества и для такой души… Чарлз перенес свои ласки выше, сопровождая их поцелуями и покусыванием, ощущая на вкус ее кожу, чувствуя дыхание и трепет жаждущей плоти, вызывающий ответный жар, разливающийся по его телу и концентрирующийся в паху. Чарлз достиг гнездышка в месте соединения ее бедер и обнаружил, что складки уже раскрылись и набухли от желания. Он быстро погрузил язык в расселину, и Мэгги застонала, едва не задохнувшись, а он почти потерял самообладание, ощутив вкус горячей женской плоти.

Он поднял голову и встретился с Мэгги взглядом. Раскрасневшись, она смотрела на него, смущенная и в то же время жаждущая продолжения. Ее губы сложились в безмолвное «нет», однако в глазах читалось другое, поэтому Чарлз снова склонил голову и приник к ее лону, вобрав в рот возбужденный бутон. Мэгги вскрикнула и выгнулась навстречу ему, а он продолжал ласкать ее, меняя движения языка и ритм. При этом он удерживал ее руками, так что она не могла ни сжать ноги, ни уклониться в сторону, ни контролировать свою реакцию. Ее крики сменились стонами наслаждения, а бедра конвульсивно сжимались вокруг него. Она приподнималась в такт заданному им ритму, который постепенно усиливался, отчего дыхание ее сделалось прерывистым, и мольбы то о продолжении, то о передышке сменились невнятными звуками. В конце концов она достигла пика наслаждения и, обессилев, рухнула на диван.

Чарлз посмотрел на нее в тот момент, когда ее взгляд снова сфокусировался.

– Я чувствую себя… достигшей высшей точки, – хрипло произнесла Мэгги.

– И наполненной до краев, – предположил Чарлз.

Мэгги кивнула и закрыла глаза, а он встал, отошел от нее и начал раздеваться. Она слышала каждое его движение – в этот момент казалось даже, что было слышно, как бьется его сердце, – но она не открывала глаз, пока не почувствовала что-то холодное и мокрое между бедер. Мэгги вскрикнула от этого прикосновения и невольно сомкнула бедра… как оказалось, вокруг губки, которую держал Чарлз.

Она наблюдала, как он положил руку ей на живот, коленом снова раздвинул бедра, а другой рукой погрузил губку внутрь.

Мэгги судорожно втянула воздух, чувствуя, как ее пронзает острое наслаждение все глубже и глубже… и вдруг все прекратилось.

– Я хочу… – Она с трудом могла говорить. – О, я хочу, чтобы вы сделали так еще раз.

Чарлз усмехнулся.

– В следующий раз, – пообещал он, и она неожиданно для себя почувствовала, что готова заплакать, испытывая признательность, оттого что он не гнушался прозой жизни и позаботился о ней, как того требовали обстоятельства.

Чарлз взял ее за руку и молча потянул с узкого дивана на ковер. Она легла и увлекла его за собой. Горячая кожа барона была немного грубее, чем у нее, и эта разница казалась восхитительной.