Джастин Валенти - Две пары

Люд повесил трубку и закрыл лицо ладонями.

Ферн, сидевшая рядом, положила ему руку на плечо и сказала без тени уверенности в голосе:

– С ней все будет в порядке. Просто не может не быть.

Разве она заранее не почувствовала, что надвигается беда? Разве не предупреждала его, что с Надин происходит что-то неладное?

– И это в тот момент, когда она наконец-то вошла в роль! – с досадой воскликнул Люд.

Зазвонил телефон, и Люд бросился к нему со всех ног:

– Хейли. А, Томми! Как ты? Разумеется, ты сожалеешь. Мы все сожалеем. О чем ты думал, черт тебя побери, когда поднял машину в воздух? Ты же знал, что будет буря! Да, могу себе представить. Она в очень плохом состоянии. Почки. Насколько серьезно, не знаю, потому что не могу дозвониться. Так что повесь трубку, Томми, я перезвоню тебе, когда что-нибудь разузнаю.

Через минуту Люд вскочил как ужаленный.

– Это безумие какое-то! Собирайся, и надо убираться отсюда.

Глава 18

Джоанна позвонила в Си-би-эс и выяснила, что Карл Баррет был в командировке в Африке. Она оставила ему сообщение с просьбой перезвонить.

Затем с большой неохотой она связалась с теткой в Техасе и постаралась изложить факты как можно более скупо и сжато, чтобы не тревожить отца больше, чем следует.

Джоанна часами сидела возле сестры, которая большую часть времени спала. Когда Надин пришла в себя впервые после катастрофы и открыла глаза, в них отразился ужас, который, впрочем, тут же исчез, стоило ей узнать сестру.

– Я здесь, Дини, – прошептала Джоанна и поцеловала ее в щеку.

– Джен, как ты здесь оказалась?

– Ты в Нью-Йорке, в больнице Святой Анны, мы все позаботимся о тебе. Доминик нашел для тебя лучшего доктора, так что не волнуйся. Нет, дорогая, двигаться тебе нельзя. Повязки могут сбиться. Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю. Чувствую слабость, и немного тошнит.

– Я позову медсестру. Она тебе поможет.

Надин с усилием протянула руку к Джоанне.

– Дети…

– За них не волнуйся. Я ночевала с ними, объяснила им все, успокоила. – Джоанна говорила тихо, стараясь придать своему голосу больше уверенности.

Казалось, Надин вовсе не в таком катастрофическом положении, о котором говорил доктор Мак.

– Что со мной случилось? – пристально вглядевшись в Джоанну, спросила Надин. – Я ведь не парализована, да? Нет, этого я не переживу. Если я сломала позвоночник… странное ощущение. – Она шевельнулась и сделала попытку сесть на кровати.

– Нет! Не двигайся. У тебя лишь сломано три ребра, так что ты сможешь ходить. Еще повреждены почки.

Надин с облегчением вздохнула. Если она сможет ходить, это уже не так страшно. Однако резкая боль в спине внушала ей опасения.

– Вы не могли бы дать сестре обезболивающее? У нее разламывается спина, – обратилась Джоанна к медсестре.

Та заверила ее, что ничем больше помочь не может и что новокаиновая блокада установлена ее сестре под наблюдением самого доктора Мака.

– Хватит болтать, Дини. Тебе надо отдохнуть. Постарайся заснуть, если можешь.

– Побудь со мной, – попросила Надин, закрывая глаза.

Джоанна осталась у ее койки и отлучилась всего на несколько минут, чтобы съесть сандвич в больничном кафетерии.

Во второй половине дня появился доктор Хэллоран, он увел Джоанну из палаты на осмотр, предупредив, что переутомление в ее положении крайне вредно. Она поговорила с ним о возможной трансплантации.

– По-моему, об этом пока рано думать. Будем надеяться, что функции почек у вашей сестры все же восстановятся, – ответил он.

Хэллоран, стараясь успокоить Джоанну, сам испытывал беспокойство по поводу доктора Мака, который был известен как прекрасный специалист, склонный, однако, к кардинальным методам лечения.

Когда в больницу приехал Люд, Джоанна бросилась в его объятия. Ей были необходимы его тепло и любовь, его сила и уверенность. Люд обнял и нежно поцеловал ее, но от Джоанны не укрылось то, что он всерьез встревожен.

– Мне не дали повидаться с Надин. Как она?

– Очень напугана и страдает от боли. Но не так плоха, как я предполагала.

Они пошли выпить в соседний бар. Люд залпом проглотил свой двойной виски, словно это было лекарство. Джоанна никогда прежде не видела его таким взвинченным.

– Люд, как Надин оказалась в вертолете? Насколько я помню, в этой сцене должна была сниматься Меган.

– Правильно, – вздохнул Люд.

Он чувствовал себя отчасти виноватым в трагедии, поскольку не обратил внимания на предостережение Ферн.

– Надин решила прокатиться на вертолете, пока все мы были заняты на съемочной площадке.

– Пилот, наверное, тоже пострадал?

– Сломал руку, ногу и ключицу. Их спасло то, что они сели на глубокий снег. К несчастью, Надин выбросило из машины при посадке.

– Разве снежные бури в это время года такая уж редкость? Я имею в виду, неужели не было никакого предупреждения о приближении бурана?

– Было. Томми слышал прогноз погоды, но Надин настояла на своем. Похоже, она вскружила парню голову, и он не смог ей отказать, – неохотно пояснил Люд.

– Ты хочешь сказать, что она знала о буре и все же…

– Я не знаю деталей, любовь моя. К тому же прогноз погоды часто бывает неверен. Мы были в настоящей запарке, а у нее выдалось свободное время. Вот и захотелось развлечься. У нас никак не клеилась сцена. Самое смешное, что теперь это уже не важно. Все полетело к черту! Если Надин не сможет в ближайшее время приступить к съемкам, на сериале можно будет поставить крест.

Следующие две недели Джоанна разрывалась между больницей и издательством. Уинни, понимая всю тяжесть ее положения, предложил Джоанне располагать своим временем как угодно, переложив часть работы на плечи Эбби.

Как правило, Джоанна приходила к сестре в полдень, завтракала с ней и уходила только тогда, когда Надин засыпала. Иногда ей разрешали присутствовать при процедуре гемодиализа. Когда Надин подключали к машине, она становилась похожей на персонаж из фантастического фильма и имела очень жалкий вид, что повергало Джоанну в состояние депрессии.

В эти моменты Надин была особенно слаба и говорила очень мало. Джоанна тоже по большей части молчала. Она часто присаживалась на край койки, брала руку сестры в свою, словно хотела таким образом влить в нее часть своих жизненных сил. Ей хотелось рассказать Надин о своей беременности, но подходящего момента не возникало.

Вечера Джоанна проводила с племянниками, ночевала также у Надин.

Ферн морально поддержала разуверившегося в успехе дела Люда и убедила его продолжать съемки, так что он целыми днями пропадал на студии. Джоанна редко урывала часок, чтобы повидаться с ним, очень тосковала без него и утешала себя тем, что в конце концов жизнь вернется в привычную колею.