Нэнси Прайс - Женщина ночи

Они вынесли стол во внутренний дворик.

– Мне было очень одиноко в то время. И стихи были моими лучшими друзьями.

– Когда я училась в школе, я тоже ни с кем не встречалась. Мне никто никогда не назначал свиданий.

– Я был деревенским парнем, робким и стеснительным. Но я был очень близок со своей сестрой. Я обязательно познакомлю вас с ней, когда она приедет сюда.

Они стояли вместе и любовались цветами в саду Мэри.

Она поправила выбившуюся прядь волос. Пол восхищенно следил за ее движениями. Мэри улыбнулась ему. Пол отвел взгляд и вышел, вернувшись вскоре с бутылкой вина.

– Некоторые строчки стихов вызывают во мне такие яркие воспоминания юности, что мне кажется, будто я снова очутился в прошлом. Я выключаю свой трактор и прислушиваюсь: гудят высоковольтные линии электрических проводов… колышется высокая трава… куропатка бежит по скошенной траве, уводя преследователя от гнезда…

Мэри села за стол и стала смотреть, как Пол разливает вино по бокалам.

– Прошлой осенью в Лондоне я видела в Британском музее автограф этого стихотворения Суинберна.

Пол посмотрел восхищенно на ее одухотворенное лицо.

– Я не могу себе этого представить, – произнес он. – Лист бумаги, который он держал в руках… И то чудо, которое родилось от соприкосновения его пера с бумагой…

– И вы прочли его спустя много лет в полях Небраски. – Я был, наверное, странным фермерским сыном.

Я заканчивал дневную работу с мозолями на руках и с новым стихотворением голове.

– Сейчас эта жизнь ушла в прошлое. Ушла так же, как и мои родители.

– И ничего не осталось? – спросила Мэри. Пол пожал плечами:

– Наверное, стоит еще наша старая ферма. Да и ту мы снимали в аренду.

– Тяжело вам приходилось.

– Я пошел в школу в городе. Я был сыном фермера, а таких, как я, называли «деревенщиной». Мы не участвовали в футбольных матчах и других затеях в классе, потому что после школы и по выходным нас ждала работа.

– Отверженный, – сказала Мэри. – Наверное, мы оба чувствовали себя одинаково – отверженными и посторонними. Я была одной из тех несчастных, кому приходилось ходить в одной и той же одежде, потому что надо было экономить и быть бережливой, если хочешь поступить в колледж. Но я так туда и не попала.

– Мне тоже приходилось быть бережливым. Сколько я себя помню, мне постоянно приходилось экономить. И мы экономили всей семьей, а когда я подрос, меня отправили учиться в университет, в штат Висконсин. Я закончил его, а потом помог поступить в колледж сестре.

Когда они закончили ужин, солнце зашло, но они продолжали разговаривать, пока вечерняя прохлада не заставила их перебраться в дом. Они читали стихи, вспоминали прошлое, делились своими переживаниями, говорили о поэтах и писателях. Пол сказал, что обожает Эмилию Дикинсон. Он начал читать одно из ее стихотворений, и они вместе закончили его.

Потом они сидели некоторое время молча у камина, наблюдая, как язычки пламени лижут фальшивые поленья, и слушая тиканье французских часов.

– Моя бывшая жена не умерла, – сказал Пол. – В это трудно поверить после того, что случилось. Иногда мне кажется, что я никогда не был женат.

– Вы ничего не слышите о ней?

– Я до сих пор посылаю ей деньги – каждый месяц. Она находится в больнице.

– Она больна?

– У нее повреждение мозга в результате несчастного случая.

– Как это ужасно, – сказала Мэри, с состраданием посмотрев на него.

– Мы встретились в университете. Она должна была стать ветеринаром. Но она оставила учебу и пошла работать, когда я писал свою докторскую диссертацию.

– А потом она закончила университет?

– У нас так все и было запланировано. Но мы были так молоды! Нам казалось, что впереди еще достаточно времени. Разве думаешь о несчастье, когда молод!

– Вы любили ее?

– Да. У нас была нелегкая жизнь. Она выращивала модные породы собак на продажу. А потом она упала с лестницы… Она полностью потеряла память. Она не может думать, говорить, ходить…

– Какая трагедия! – сказала Мэри. Она не нашла что добавить и повторила снова: – Какая ужасная трагедия!

Пол крепко стиснул ладони:

– А сейчас я высылаю ей деньги. Единственное, что я могу делать.

ГЛАВА 23

– Они всюду бывают вместе, – сказала Мишель Вилднер, увидев Мэри и Пола в кафе, которое находилось в университетском здании искусств. Она была новым преподавателем на той же кафедре, где работал и Пол. Тем временем Пол и Мэри взяли у стойки свои бокалы и тарелки с закуской и уселись неподалеку от столика, за которым сидела Мишель с компанией.

– Я бы сказал, что она выглядит… обычно, даже заурядно, – заметил Деб Иверсон.

– Его машина все время стоит у ее дома, – сказала Сьюзен Финк.

– Может быть, ей снова захотелось о ком-нибудь позаботиться, – засмеялась Гарриэт Торман.

– Я думаю, мучений с Рэнделом ей хватит на всю оставшуюся жизнь. Сколько она нянчилась с ним, возила по больницам… – сказал Деб.

– Пол один из тех, на кого приятно смотреть. – Мишель отпивала одним глотком сразу полчашки холодного чая.

– Мэри совершенно свободна. Она не работает… ее дети разъехались…

– Она старая, – сказала Мишель. – Посмотрите на ее волосы.

– В ней что-то есть, – отметил Деб.

– Деньги Рэндела.

– Это не все, что привлекает в ней. Я слышала, что Пол хочет писать биографию Рэндела, – сказала Гарриэт. – Желающих много – к ней приезжают профессора и с Запада, и с Востока.

– Значит, вот в чем заключается ее привлекательность.

– Пол гораздо моложе ее. – Они увидели, как Пол оставил Мэри за столиком и направился в сторону буфета. На солнце его пепельные волосы казались совсем белыми, голубые глаза ярко блестели.

– Симпатичный, – сказала Мишель, наблюдая за Полом.

– Тебе всего лишь тридцать, – сказала Сьюзен. – Оставь старика нам.

– Он не стар. Кроме того, у меня к нему есть дело. Моя докторская посвящена Хемингуэю. Я хочу написать статью, в которой будет дан анализ творчества Хемингуэя и Рэндела Элиота.

– Когда ты решила это написать? – спросила Гарриэт.

– Сегодня, – сказала Мишель и встала из-за стола. Гарриэт, Сьюзен и Деб смотрели ей вслед, когда она направилась к буфетной стойке. Пол разговаривал с Биллом Риверсом, но Гарриэт поймала его быстрый взгляд – он заметил, что симпатичная женщина в летнем зеленом платье направляется в его сторону. Мишель подошла к мужчинам, и ее гибкое тело кокетливо изогнулось, когда она заговорила с ними. Ее блестящие черные волосы скользили по обнаженным плечам.

Нора остановилась перед столиком, где в одиночестве сидела Мэри.