Мэриан Кайз - Замри, умри, воскресни

Значит, все? Раз, два, три — продано Тане Тил за четыреста пятьдесят тысяч? Всего на пятьсот пятьдесят тысяч меньше, чем предлагала Патрисия Эванс. И до половины не дотянули. Боже мой!

Жожо сглотнула, превозмогая подступившую тошноту. «Я сваляла дурака, — сказала она себе. — Я повела себя неправильно. Надо было принять предложение Патрисии Эванс».

«Патрисия Эванс!» — застучало у нее в висках. Надо попробовать ей позвонить. Она, конечно, вряд ли пред дожит столько, сколько сначала, может и вовсе послать, но, если даст хоть что-то, это уже вдохнет жизнь во всю затею.

Жожо охватила безумная надежда, от волнения телефонную книжку удалось открыть только с третьего раза. Пока срабатывала связь, она мысленно репетировала предстоящий разговор. «Привет, Пэтси, — как ни в чем не бывало и очень дружелюбно скажет она. — Звоню напомнить, что сегодня начинаю принимать ставки на приобретение „Паранджи“.

Упоминать о первоначальном миллионе не следует, как и о том, что отказ страшно разозлил Патрисию. Жизнь научила Жожо, что, если держаться так, словно все идет своим чередом, люди подчас теряются и принимают твои правила игры.

Но Патрисии на месте не оказалось. Быть она могла где угодно — на переговорах, у стоматолога, в туалете, — но Жожо достигла такого взвинченного состояния, что ей явственно виделась редакторша, беззвучно диктующая секретарше: «Скажи, что я умерла».

Жожо положила трубку и сделала над собой усилие, чтобы разложить все по полочкам. Четыреста пятьдесят тысяч. Фантастические деньги! Они навсегда изменят жизнь Натана Фрея.

Но она могла выбить для него в два с лишним раза больше! И аванс выше, и маркетинг лучше, и рекламный бюджет больше — ведь издательство захочет окупить свои затраты.

Охватившее ее страшное чувство провала было связано не только с упущенными деньгами. Дело было в том, что она сама оказалась виновата. Она так уверовала в эту книгу, в то, что она побьет все рекорды, что готова была положить на алтарь всю свою карьеру. Мелькнула страшная мысль: «И положила». Ей, того не ведающей, судьба предоставила величайший в ее жизни шанс, и она его упустила. Миллион фунтов — огромные деньги, а она отказалась. О чем она думала?

Что, если теперь ей никогда не стать партнером? Что, если ее опередит в этом Ричи Гант? Всего восемь месяцев как в агентстве, а Жожо тут уже два с половиной года — но он отлично справляется. А Жожо нет…

Ее все больше охватывала паника и грозила удушить окончательно, так что Жожо силой заставила себя рассуждать логически. Никто не умер, не получил увечий. Все мы когда-то умрем, и вся эта суета покажется такой мелкой. Дальше шло любимое оправдание всех неудачников: нельзя все время выигрывать, иногда надо и проиграть.

Но проигрывать, хоть и иногда, было очень и очень неприятно, а еще неприятнее — когда об этом узнают другие. Надо будет попробовать сохранить это в тайне: прознает Ричи Гант — конца насмешкам не будет.

Вошел Мэнни и бросил на нее один-единственный взгляд.

— О нет!

— О да!

— Расскажите.

— Не сейчас. Мне надо кое-что купить.

— Что?

— Что-нибудь.

Жожо чуть не купила мусорное ведро для ванной — из голубой пластмассы, с рельефными маленькими дельфинчиками. Но когда она его взяла и направилась в кассу, там оказалась длиннющая очередь, стоять в которой у нее не было никакого настроения.

Она добрела до конторы и съела круассан с сыром и ветчиной, с тоской наблюдая, как кружатся и падают на ее стол масляные хлопья слоеного теста.

Когда позвонил Мэнни, сердце у нее чуть не выпрыгнуло — вдруг это Патрисия Эванс?

— Олив Лидди. Жожо тяжко вздохнула.

— Соедини.

— Олив? Чем могу служить? — Хочешь прибавить к своей ставке еще пятерку?

— Я насчет «Паранджи». Надеюсь, еще не поздно? У меня есть предложение.

— Олив, ты, часом, головой не ударилась? Ты уже сделала ставку, помнишь: я рассмеялась?.

— Я хочу ее поднять.

— До какой суммы?

— Шестьсот тысяч.

— Что… Олив, что происходит? — Как ты умудрилась за три часа выбить из начальства пятьсот пятьдесят тысяч ?

— Я недооценила масштаб этой книги. Я ее не так поняла.

Тут до Жожо дошло. Олив рассчитывала, что книжкой никто, кроме нее, не заинтересуется и она отхватит ее по дешевке. Ну и нервы! Так что теперь? Колесо снова закрутилось. Слава богу.

— Я перезвоню.

Понедельник, 15:07

— Таня? У нас есть предложения выше вашего.

— Насколько выше?

— Ты же знаешь, я не имею права тебе сказать.

— Жожо!

— Шестьсот.

— О'кей. Семьсот.

— Спасибо. Перезвоню.

15:09

— Олив? У меня новая ставка. Выше твоей.

— Насколько выше?

— Ты же знаешь, я не имею права тебе сказать.

— Сколько?

— Семьсот.

— Даю восемьсот.

15:11

— Таня? Твою ставку перебили.

— Мне нужно взять таймаут. Я не уполномочена поднимать выше.

— Когда ждать ответ?

— Скоро.

Вторник, 10:11

— Жожо, это Олив. Книга моя?

— Я жду ответа от второй заинтересованной стороны.

— Мне нужно знать как можно скорее.

— Поняла.

10:15

— Таня? Вынуждена тебя поторопить.

— Извини, Жожо. Никак не можем издателя поймать. Без него я не могу принимать финансовых решений, а он где-то плавает на яхте на Карибах.

— Когда ты сможешь дать ответ?

— Попробую сегодня до конца рабочего дня.

16:59

— Олив, это Жожо. Ты можешь подождать до завтрашнего утра?

— Даже не знаю…

— Олив, пожалуйста! Мы же старые друзья.

— О'кей.

Среда, 10:14

— Таня?

— Жожо! Слушай, мне очень неловко, что я тебе вчера не позвонила. Я так до него и не добралась.

— Таня, прости, но вторая сторона меня торопит.

— После обеда — железно. Пожалуйста, Жожо, мы тут все на ушах стоим.

14:45

— Жожо?

— Таня?

— Девятьсот!

14:47

— Олив?

— Жожо?

— Против тебя поставили девятьсот.

— Дьявол! Я уже думала, она моя. Придется согласовывать с инстанциями новую сумму.

— Сколько тебе потребуется времени?

— Не много.

14:55

— Жожо, это Бекки. Представляешь, в обеденный перерыв я уснула, и мне приснилось, что у меня выпали все зубы. Что это может означать? Страх чего-либо? Новые обязательства? Смерть?

— Страх остаться без зубов. Беке, мне сейчас некогда.

Четверг, 10:08

— Жожо, это Таня.

— Жду ответа второй стороны.

Понимаешь, мне нужно знать. Девятьсот тысяч — огромная сумма, а вторая сторона — это Олив Лидци, я знаю…

— С чего ты взяла?

— Слухом земля полнится. Ей никогда не выбить из них большей суммы. Они там в полной заднице. (Таня недавно попала в «Садерн Кросс» под сокращение и ушла со скандалом. Страсти еще не улеглись.)