Ольга Резниченко - Черта

— Я не хочу, чтобы ты чем-то рисковал… ради…

— РАДИ ЧЕГО? Ну же… продолжай.

— Ради меня.

— А если я это делаю ради НАС? Тогда что?

Или ты… настолько трусливая?

Что проще отказаться, чем бороться?

— Нет.

— Тогда в чем проблема? — (шаг ближе) — В чем?

— И как ты все это себе представляешь?

— Пусть это будет тебе сюрпризом.

— Что? — (недоверчиво взглянула в глаза)

— Увидишь, скоро увидишь.

(еще шаг ближе)

Ты мне веришь? Веришь, настолько чтобы перестать бояться и сомневаться?

— Не знаю…

— А кто знает?

(молчу)

— Бабка? Тогда я сейчас же к ней пойду, побегу. Скажи только, где живет?

(печально улыбнулась)

— Я боюсь.

— Я знаю. Все бояться, но кто-то идет вперед, а кто-то остается… навсегда остается… позади.

Ты как?

(еще шаг… вплотную)

Глаза в глаза.

…

— Вперед.

(счастливый вздох,

облегчение)

Обнял, обнял,

… жадно прижал к себе.

— Вперед, — едва слышно прошептал, повторил за мной,

(дыханием обжигая губы)

прильнул, прилип поцелуем,

ненасытно вбирая меня в себя.

… сдаюсь.

Глава Сорок Четвертая

И что теперь? Что дальше?

Не знаю. Я дала слово верить, и искренне… попытаюсь его сдержать.

Ночь прошла ужасно.

И снова рассуждения за и против. И снова сомнения… да приказ остепениться.

Причем двоякий: прекратить либо сомневаться, либо верить.

…

А что выбрали бы Вы? Что?

Верить в бредовую, ни капли не пахнущую реальностью, сказку, или наконец-то услышать рассудок?

Вот я и не знаю. Черт! Черт! ЧЕРТ дери!!!

— Лера, просыпайся.

— А уже утро? — (устало потягиваюсь)

— Угумсь. И пора на разминку.

— Черт бы ее побрал!

— Я тебе "поберу"! Ишь какая! Тебе не нравиться, еще не значит, что всем не нравиться!!!

— Бе, бе, бе…

(Света)

"Побери"… вот выдала.

Я же не смогу не видеть своего Юрочку. Мне мало даже того, что почти целый световой день он со мной, всю неделю. МАЛО!!!!

И снова тир. И снова возможность побыть наедине, с моим мальчиком.

Мышей — в оружейную, плотно захлопнуть дверь…

…

— Юрочка, — едва слышно шепчу, прижимаюсь к его груди, прижимаюсь и алчно вдыхаю аромат, божественный аромат,

внимаю родному теплу.

— Я тоже по тебе скучал.

— Юр, как бы мне хотелось засыпать в твоих объятиях и просыпаться… Каждый день. Без исключений.

(жадно притянул к себе, короткий поцелуй в губы)

— Девочка, солнышко мое. Я тоже… Я тоже.

Каждую ночь об этом мечтаю. Так плохо без тебя засыпать. И противно просыпаться.

Пусто… без тебя.

…

Да уж. Я бы никогда не могла подумать, что та ночь на складе, одна-единственная… целая ночь, те мгновения… в его объятиях, те минуты дремоты… будут самыми счастливыми в моей жизни.

Филатов. Ох, и Филатов. Ты хуже всякой болячки. От тебя нет ни лекарств, ни уж и нормальной, быстрой кончины. Жить и страдать, страдать без тебя… умирать, выживая…

(Лера)

Вечер понедельника…

За последнее время я успела его сильно возненавидеть. Это самая дальняя… пустая точка одиночества. Ведь вторник уже сулил приближение воскресенья, в то время как тот же понедельник — лишь констатировал, что не вечность прошла с прошлой встречи, а — … меньше суток. И ждать еще… невесть сколько.

Только ожидать теперь…. НЕЧЕГО! НЕ-ЧЕ-ГО!

…

Стих шум в коридорах, безумие будней… улеглось спать.

И нам уж пора следовать этому примеру. Пора… да только мыслям не прикажешь — малейший напор в сторону тишины, как гадкие… тут же взрываются в хаос.

— Лера, Лера! Проснись! — (тихо шепчет девичий голос)

— Чего? — не могу понять, что происходит. — Яна?

— Тише, Лера.

Вставай!

— Зачем?

— Ну же, давай… пошли…

…

Быстрые шаги за Янкой…

В туалет?

Ээээ… что она задумала?

— Даня?

— Привет, — мило улыбнулся.

— Как это? Что это?

(у распахнутого окна застыл незнакомый мне парнишка)

— Это — Коля, мой Коленька, — мило улыбнулась Яна (и тут же прижалась к нему).

— А это — та самая моя Лера, — быстрые шаги навстречу… И спешно обнял меня Данила, обнял и поцеловал.

— К-как? Как вы сюда?

— Через окно, там небольшой выступ, в общем, с нашего крыла на ваш можно перебраться.

— Т-ты — псих! Т-там же высота в пять этажей!

— Лерочка, девочка моя. Я так рад тебя видеть…

(не слышит, не реагирует).

да и правильно.

О, Господи, только теперь доходит!

Ааааааааааа!

Держите меня!

Мой ДАНЕЧКА!!!

Припала, припала губами к его устам, коснулась, поцеловала…

Миленький мой, сладенький.

Жадно обнявшись, прижавшись друг другу, облокотились на подоконник…

замерли, замерли, наслаждаясь моментом… быть вместе.

— Но я боюсь за тебя, Даня…

— Все будет хорошо. Я же обещал?

— И… и давно это всё?

— Колян три раза уже так к твоей Яне лазил. А мне только вчера рассказал, и то, потому, что я его спалил.

(невольно рассмеялась)

— И решил помочь?

— И решил исполнить нашу мечту.

Черт! Ну, они и дают, от таких звуков скоро весь этаж проснется.

(пристыжено рассмеялась)

— Ну, будем надеяться на лучшее.

— Лер…

— Да?

— Я люблю тебя…

— И я тебя.

— Черт. Что это?

(растерянно осмотрелась)

— Ой, кто-то идет!

— Коля, ШУХЕР!

(и вмиг открыл дверцу кабинки)

Черт.

(пристыжено отвернулись)

— ИДУТ!

Спешные попытки собраться —

парни вмиг кинулись к окну.

— Куда???

(а Коля на ходу брюки застегивает — во герой)

На нервах… еще свалитесь.

Прячьтесь в шкафчик!

— С ума сошла?

— Прячьтесь.

Шум, гам… стук-грюк.

Черт.

Замерли, покраснев.

— В-валентина Петровна?