Лорен Вайсбергер - Прошлой ночью в «Шато Мармон»

Личная жизнь. Не надейтесь на скорый роман с Лайлой Лоусон, потому что Олтер вот уже пять лет женат на своей давней любви Брук. Впрочем, в последнее время пошли слухи о сгустившихся в раю тучах из-за напряженного графика Джулиана. «Брук проявила редкую самоотверженность и всячески поддерживала мужа, когда он был никем, но сейчас ей очень сложно справиться с обрушившейся на них известностью», — заявляет источник, близкий к ним обоим. Живут супруги в скромной «двушке» возле Таймс-сквер, хотя друзья говорят, что у них есть планы на «квартирный апгрейд»…»

Внизу Брук увидела их с Джулианом снимок с вечеринки съемочной группы сериала «В лучах славы», который ей еще не попадался.

Она жадно всматривалась в фотографию и наконец вздохнула с огромным облегчением: оба получились вполне прилично. Джулиан, наклонившись, приник губами к ее плечу, на его лице можно было различить тень улыбки. Брук одной рукой обнимала его за шею, в другой держала бокал с яркой «Маргаритой» и смеялась, запрокинув голову. Несмотря на коктейль, ковбойские шляпы и пачку сигарет за закатанным рукавом рубашки Джулиана, Брук обрадовалась, что они выглядят счастливыми и беззаботными, а не пьяно-затрапезными. Придирчиво разглядывая снимок, Брук с сомнением изучила свой живот: из-за сильного прогиба назад, необычного ракурса и игры теней в полутемном зале клетчатая ковбойка, слегка вздувшаяся от ветерка, долетавшего с патио, создавала впечатление, что у Брук толстый живот. Ничего катастрофического, просто, как шутят, «запаска» на талии, хотя в действительности никакой жировой складки там не было. Впрочем, Брук не особенно волновал неудачный ракурс. Несмотря на тысячи возможностей изуродовать на снимке любого человека, они с Джулианом выглядели прекрасно.

Но вот статья… Во-первых, Джулиану очень не понравится упоминание о частной школе. Он не выносил намеков, что все, чего он достиг, явилось результатом обучения в элитном заведении. Затем эта фраза об увлечениях, включая времяпровождение с собакой… Как-то унизительно для героя статьи, если вспомнить, что нигде не написано, как он любит проводить время с женой или с родителями, не говоря уж о его хобби. Предположение, что девушки по всей Америке сильно расстроятся от того, что Джулиан с Лайлой не собираются закрутить роман, показалось и лестным, и неприятным, а уж слова о ее, Брук, неизменной поддержке и сложностях в связи со славой мужа!.. Это было правдой, но отчего-то казалось гнусной клеветой. Неужели кто-то из их друзей действительно такое сказал? Или журналисты просто все придумали? Единственная строчка во всей статье, от которой у Брук забилось сердце, — это что они с Джулианом подыскивают жилье получше. Джулиан, конечно, зная, что Брук мечтает перебраться обратно в Бруклин, но пока об этом не приходилось и мечтать.

Она швырнула журнал на пол, медленно встала, чтобы кровь не прилила к голове, и выбралась из ванны. Ей срочно требовалось переговорить с Нолой, прежде чем та отключит на ночь телефон. Завернувшись в полотенце, сопровождаемая Уолтером, слизывавшим капли воды с ее щиколоток, Брук схватила трубку и выбрала в памяти телефона номер Нолы.

Подруга ответила на четвертом звонке, за секунду до включения автоответчика.

— В чем дело? Мало мы сегодня пообщались?

— Я тебя разбудила?

— Нет, но я уже легла. Что стряслось? Не можешь отделаться от мысли, что я отъявленная шлюха?

Брук фыркнула:

— Ты «Ласт найт» читала?

— О нет!.. И что там?

— У тебя же подписка!

— Говори уже!

— Ты можешь сходить взять почту?

— Брук, ты что, головой ударилась? Я в постели с ночным кремом на морде, уже выпила снотворное, не пойду я вниз к ящикам!

— Там на двенадцатой странице огромная статья «Кто такой Джулиан Олтер?» и наша с ним фотография!

— Так, через две минуты перезвоню!

Несмотря на волнение, Брук не удержалась от улыбки. Она едва успела развесить полотенце и забраться обнаженной под одеяло, когда зазвонил телефон.

— Взяла? — спросила Брук.

— Конечно!

— Теперь ты меня бесишь! Ну, говори! Все очень плохо?

Молчание.

— Нола! Скажи хоть что-нибудь, иначе я с ума сойду! Все хуже, чем я думала, да? Меня уволят за нанесение ущерба престижу больницы? Маргарет наверняка не понравится…

— Это круче всего, что я видела.

— Ты на той странице читаешь?

— Ой, кто этот сексуальный исполнитель?.. На той, на той. И это потрясающе!

— Потрясающе? — возмутилась Брук. — Что потрясающего в словах о проблемах с нашим браком? Или в утверждении, что мы ищем новую квартиру, о чем я ни сном ни духом?

— Ш-ш-ш, — сказала Нола. — Медленно подыши и успокойся. Я не позволю тебе волноваться из-за всякой ерунды, как ты привыкла. Сделай паузу и вспомни, что твой муж — твой собственный муж!!! — настолько Известен, что стал темой целого очерка в «Ласт найт», да еще, по моему убеждению, очень лестного! Иначе говоря, его обожает вся страна, а он твой! Подумай об этом!

Брук замолчала, обдумывая услышанное: такая точка зрения была для нее внове.

— Взгляни на ситуацию как бы со стороны: Джулиан наконец-то реально пошел в гору, а ты никакая не сучка и не пустышка, мало ли что пишут!

— Я думала…

— Знаю! В его успехе твой огромный вклад, мы об этом сегодня говорили: он всего достиг благодаря твоей поддержке, твоему упорному труду, твоей любви. Ну так и гордись им! Радуйся, что твой муж стал знаменитым и девушки всей страны тебе завидуют! Это нормально, так и должно быть!

Брук молчала, напряженно слушая. Нола продолжила:

— А все остальное — фигня. Какая разница, кто что и где напишет, главное, чтобы вообще писали. Если статья в «Ласт найт» тебя так взвинтила, что ты запоешь, когда в следующем месяце его фото появится на обложке «Вэнити фэр»? А? Кстати, что Джулиан сказал об этой статье? Держу пари, он в восторге!

Брук это как-то не приходило в голову.

— Я с ним еще не говорила.

— В таком случае позволь дать тебе совет: позвони и поздравь его! Это же знаковый момент, наглядное доказательство славы! И не цепляйся к мелочам, хорошо?

— Постараюсь.

— Возьми журнал, ложись в постель и думай о том, что все девушки Америки готовы отдать что угодно, лишь бы поменяться с тобой местами.

Брук засмеялась:

— Ну, это ты загнула.

— Это правда! Ладно, мне все-таки пора спать. Хватит волноваться, расслабься и радуйся!

— Ага, так и сделаю. Все-таки я тебя очень люблю.

— Я тебя тоже.

Брук подняла журнал и снова принялась изучать их общий снимок, глядя в основном на Джулиана. Нельзя отрицать: было видно, что его переполняли нежность, любовь и счастье. Чего еще желать? Хотя Брук никогда не признавалась ни одной живой душе, но сознание, что ее муж — кумир миллионов, а ее собственные фотографии печатают в журналах, опьяняло, как вино. Нола была права — нужно расслабиться и радоваться, не думая о плохом.