Лесли Пирс - Камелия

— Не поужинаете ли вы со мной? — спросил шотландец Дункан, беря руку Камелии в свою. Его светло-карие глаза вопросительно смотрели из-за толстых стекол очков. Было уже за полночь. Камелия следила за временем весь вечер, пока развлекала этого бизнесмена. Би уже распрощалась со своим партнером и ждала у бара. Она то и дело поглядывала на Камелию. Пора закругляться, если они хотят успеть на вечеринку до того, как она закончится.

— Я бы с удовольствием, но не могу, — проговорила Камелия, отвечая Дункану на рукопожатие. — Мне пора ехать в Сассекс, моя бабушка заболела.

Если бы не вечеринка, она, возможно, приняла бы его приглашение. Он был милым человеком и настоящим джентльменом, несмотря на то что ему было почти сорок.

— С тобой было так приятно общаться, — улыбнулся он на все тридцать два зуба. — Надеюсь, я не наскучил тебе рассказами о своей семье?

— Нет, вовсе нет, Дункан, — на этот раз она говорила искренне, за разговором время пролетело незаметно. — Ваша жена — счастливица.

Дункан встал вместе с Камелией, наклонился и поцеловал ее в щеку, уколов при этом щетиной.

— Спокойной ночи, Камелия. Возможно, мы увидимся в следующий раз, когда я приеду в Лондон.

Камелия подошла к Би, и, прежде чем уйти, они выпили по стаканчику.

— О чем там тебе рассказывал этот старый очкарик? — спросила Би.

В клубе было спокойно — совсем не похоже на субботнюю ночь. Квартет играл избитую программу, и несколько парочек кружилось на маленькой танцевальной площадке. Четыре другие «хозяюшки» все еще работали, заставляя партнеров побольше пить, и уходили в более интимные, обитые черным и кремовым плюшем кабинки.

— За такого мужчину я хотела бы когда-нибудь выйти, — сказала Камелия, оглянувшись на дверь, которая все еще раскачивалась после того, как Дункан вышел. — И не издевайся, он очень мил.

— Ну уж точно лучше моего. — Би печально посмотрела в свой стакан. — У меня был какой-то придурок с дурным запахом изо рта. Неизлечимо скучный тип.

— Вечер только начался. — Камелия оживилась, выпив большой стакан водки. Теперь она была готова веселиться. — Надеюсь, ты надела свои самые лучшие трусики?

— Наверное, я сниму их, как только увижу кого-нибудь симпатичного, — ухмыльнулась Би, залпом допивая оставшуюся водку. — Весь вечер я вела себя как вертихвостка. Думаю, я даже позволила бы этому скучному ублюдку изнасиловать себя, если бы у него не так ужасно пахло изо рта.

Камелия улыбнулась. Би секс требовался так же, как Камелии свежий воздух и солнце.

На улице было холодно и туманно. Подруги побежали в сторону Оксфорд-стрит, чтобы поймать такси. Камелия сильнее укуталась в белую шубку из кроличьего меха. Она купила ее вместо той, которую подарил ей Дуги, а потом продал, так как у них не было наличных. Новая была гораздо лучше. Она стоила почти сто фунтов, но такая цена полностью была оправдана. Мужчины с ума сходили от одного только взгляда на длинные ноги, выглядывающие из-под меховой шубки. Камелия чувствовала себя очень сексуальной, стоило ей надеть эту вещь.

— А что, если они уже подцепили себе кого-нибудь? — проговорила Би, когда они сели в такси. Она достала из дамской сумочки зеркало, накрасила губы яркой помадой и провела расческой по светлым волнам своих волос. Затем распахнула пальто и надушилась «Же Ревьен».

— Тогда позаботимся о том, чтобы они их бросили, — уверенно ответила Камелия. Она знала, что сегодня выглядит шикарно. На ней было короткое красное вельветовое платье, ботинки до колен на платформе, да еще и шубка. Разве Айден мог от нее отказаться?

Еще в такси на Бромптон-роуд они услышали звуки вечеринки. Песня «Битлз» «Почему мы не делаем это на дороге» играла на полную громкость.

Би окинула дом одобрительным взглядом, а Камелия тем временем заплатила таксисту.

Дом номер 241 был изысканнее других особняков, расположенных на длинной террасе. Перила, двери и окна дома были свежевыкрашены, а стены недавно отреставрированы. На окне первого этажа не было штор, оно освещалось огнями так, что девчонки могли с улицы различить силуэты танцующих пар.

— Выглядит заманчиво, — заметила Би, запустив руки под пальто, чтобы подтянуть черные колготки.

Входная дверь была открыта. Поднимаясь по ступенькам на второй этаж, подруги почувствовали, что их поглощают звуки музыки и смеха.

— Как думаешь, нужно было принести бутылку? — спросила Би, когда они подошли к полированной деревянной двери.

— Похоже, этого добра у них и так много. — Камелия обошла оробевшую подругу, взяла ее под руку и потащила внутрь.

Войдя в комнату, девушки чуть не задохнулись от запаха амил-нитрата. Какой-то мужчина вдыхал его прямо за дверью. Они застыли, с удивлением наблюдая, как на его лбу вздуваются вены, лицо становится почти пурпурным, а через мгновение опять приобретает нормальный цвет.

— Двухсекундный удар, — объяснил он, выбрасывая в корзину разбитую баночку. Взгляд его был затуманенным. — Его надо вдохнуть, это как оргазм.

Странные вечеринки были не в новинку девушкам, но эта не походила ни на одну из тех, которые они видели раньше. Камелия и Би прошли по узкому коридору, который вел в слабо освещенную гостиную. Там было много народу. Гости с опаской поглядывали друг на друга.

Их можно было разделить на две группы: одна — это арабы в строгих черных костюмах, возраст около сорока лет; вторая группа — смесь всевозможных чудаков, которых, казалось, подобрали в одном из лондонских пабов самого низкого пошиба.

Две девушки, не старше шестнадцати, танцевали танец нимфеток. На них не было ничего, кроме облегающих костюмов телесного цвета и зеленых шифоновых шарфов в руках, которыми они то и дело размахивали. Одна девушка, голая до пояса, стояла у стены. Какой-то мужчина спокойно разговаривал с ней, словно она была полностью одета. Симпатичный молодой человек в розовых прорезиненных брюках клеш на виду у всех целовал другого мужчину. Некрасивая вульгарная женщина танцевала с длинноволосым хиппи среднего возраста. Парень, похожий на Джими Хендрикса, имитировал в углу игру на гитаре.

— Я думаю, нам здесь не место, — сказала Камелия, отступая к двери. Она не возражала против эксцентричности, но арабы вызывали у нее страх. Они стояли группами и наблюдали за происходящим темными, мутными, задумчивыми глазами, как будто пришли в кабаре.

— Привет, мои дорогие. — От голоса Айдена у Камелии забилось сердце еще до того, как он растолкал толпу, чтобы их поприветствовать. — Я уже не надеялся, что вы придете. Что вас так задержало?

— Работа, — проговорила Камелия, улыбаясь ему. Айден был похож на джентльмена, на «мужчину-мартини» в темном пиджаке, белой рубашке и с кожаным бантом. — Но, кажется, нам здесь не место. Мы не подходим для такой компании!