Линда Уиздом - Ангел-хранитель

Алекс трудно было в это поверить. Шери кивнула.

— Его отсюда нельзя было выгнать никакой силой! А теперь отдыхайте — я вернусь через пару минут.

Алекс лежала в постели, погрузившись в размышления. Джаред провел рядом с ней столько времени! И воспоминание о том, что она прочла в его взгляде при расставании, оставалось с нею, пока она не заснула.

Разбудило ее прикосновение прохладной руки к ее щеке. Странно: прежде руки Джареда никогда не казались ей холодными — их прикосновение всегда обжигало ее кожу, вызывая прилив страсти и желания. Она пошевелилась, пытаясь дотронуться до его горячего тела, но это движение вызвало острую боль у нее в груди.

Алекс невольно застонала.

— Осторожнее, иначе испортите мое шитье!

Голос принадлежал явно не Джареду.

Алекс удивленно раскрыла глаза. Теперь она все поняла. На нее с улыбкой смотрел седовласый мужчина.

— Я доктор Мэтьюс, миссис Пейдж. — Его негромкий голос действовал успокаивающе. — Как вы себя чувствуете?

— Вам виднее, — слабо проговорила она. — Вы ведь врач.

Он рассмеялся.

— Мистер Темплтон предупредил меня, что если вы начнете шутить — значит, ваше самочувствие улучшается. Кажется, он был прав.

— Доктор Мэтьюс, вы…

Алекс замялась, не решаясь вслух высказать свои опасения. В конце концов, не было уверенности, что медсестра в курсе всего.

Он благодушно похлопал ее по руке, мгновенно разгадав ее мысли.

— Милочка, ваш ребенок в полном порядке, — успокоил он ее. — У вас есть все шансы родить его благополучно и в срок.

Алекс перевела взгляд на трубки, прикрепленные к ее руке.

— А когда я избавлюсь от всего этого?

— Если все пойдет хорошо, то уже завтра. — Взяв ее за запястье, он посчитал ей пульс. — Гораздо лучше, чем вчерашний, когда вас сюда только доставили, и сильнее, чем даже всего несколько часов тому назад. А теперь посмотрим на мою работу. — Откинув простыню и сдвинув с плеча Алекс рубашку, врач осмотрел шов.

— Гм, подживает неплохо.

Открылась дверь, и в палату заглянул Джаред.

— Мне можно войти? — спросил он.

Алекс молча кинула на врача умоляющий взгляд.

— Входите, мистер Темплтон, — с добродушной улыбкой пригласил его доктор Мэтьюс. — У миссис Пейдж дела идут хорошо.

— Я в этом не сомневался.

Джаред вошел в палату с вазой, наполненной желтыми розами и кружевным папоротником.

— Ах, Джаред! — выдохнула Алекс, глядя, как он ставит вазу на столик у ее кровати. — Какие красивые!

— Не красивее тебя.

Не обращая внимания на то, что они не одни, он нежно поцеловал ее в губы.

— По-моему, у леди из-за вас подскочило давление. — Доктор Мэтьюс сделал в карте Алекс какую-то пометку. — Я к вам еще зайду попозже, миссис Пейдж.

— Зовите меня Алекс, пожалуйста.

— Хорошо, Алекс, я зайду ближе к вечеру. И не стесняйтесь, звоните сестре, если почувствуете боль.

Кивнув в сторону Джареда, врач ушел.

Джаред опустился на стул, где сидел всю ночь, и наклонился к Алекс, нежно обхватив ладонями ее лицо.

Она улыбнулась ему.

— Рада видеть, что ты съездил домой и немного отдохнул, — мягко сказала она, ласково проводя пальцами по его гладко выбритой щеке.

Его руки непроизвольно сжались.

— Алекс, ты хоть понимаешь, что могла погибнуть?! — с болью спросил он. — И ты, и наш ребенок могли погибнуть! Господи, что бы я без тебя делал?

Эти его слова сказали Алекс, кто для него важнее всего на свете. На ее глаза навернулись слезы.

— Я не могла допустить, чтобы он тебя убил, Джаред, — прошептала она. — И не потому, что это моя работа.

— Ох, Алекс! — простонал он, прижимаясь лбом к ее лбу. — Почему ты не сказала мне про ребенка? Ты ведь узнала эту новость довольно давно?

Теперь он уже смотрел на нее с глубокой укоризной.

Алекс кивнула и призналась:

— Я не знала, как тебе рассказать.

Он чуть отодвинулся и посмотрел на нее так, словно не мог поверить своим ушам,

— Например, просто объявить: «Джаред, у нас будет ребенок». Видишь, как это просто?

— Это у меня будет ребенок, — возразила она с прежней своей неуступчивостью.

Он улыбнулся, ничуть не обидевшись на ее слова.

— Я к этому тоже имел отношение, знаешь ли, — сообщил он ей.

— Это моя дочь! — упрямилась Алекс.

Джаред таинственно улыбнулся, кладя руку на ее живот.

— Давай не будем спорить, кто у нас родится — сын или дочь.

Алекс стала бы спорить и дальше, но неловкое движение вызвало приступ мучительной боли.

У Джареда исказилось лицо, словно и он испытывал эту боль вместе с нею.

— Позвать медсестру?

Она покачала головой и хрипло ответила:

— Нет. Я в последнее время отнимаю у тебя массу времени. И большое спасибо за цветы. Не считай только, что ты обязан сюда приходить. Я ведь знаю, сколько у тебя дел.

— Жаль, что ты так слаба и беспомощна, а то я бы с удовольствием применил против тебя несколько приемов дзюдо, — мрачно сказал он. — Усвой вот что, Алекс Пейдж: я нахожусь здесь потому, что хочу здесь находиться, а не потому, что считаю это своим долгом. Разве ты не знаешь, как много для меня значишь?

Он бы добавил еще что-то, но его прервал какой-то шум за дверью.

— Мне наплевать, кто вы такая, девица. Я пришел увидеть дочь и сделаю это! — проревел раскатистый голос.

— О черт! — застонала Алекс, закрывая глаза. — А вот теперь мне уже по-настоящему тошно.

Высокий, поджарый, темноволосый мужчина в мундире адмирала военно-морского флота решительно вошел в палату. Зеленые глаза, цветом удивительно похожие на глаза Алекс, безжалостно прошлись по Джареду взглядом, а потом обратились на больную.

— Довольно глупо было дать вот так себя подстрелить, — сурово проговорил он, подходя к кровати. — Вид у тебя отвратительный.

— Джаред, это мой отец, адмирал Теодор Хэйден, — сухо сказала она. — Папа — Джаред Темплтон.

— Так это вы, тот, из-за кого ее подстрелили!

Даже нормальный тон адмирала больше напоминал крик.

— Нет, я тот, кто заслонил бы ее собой, если бы знал, что случится, — ровным голосом ответил Джаред. Тем, кто его знал, такое нарочитое спокойствие говорило о том, что он начинает выходить из себя.

Алекс поудобнее устроилась на подушках. У нее создалось впечатление, что начинается спектакль, который доставит ей немалое удовольствие.

Отец повернулся к ней.

— Из-за тебя твоя мать находится на грани нервного срыва. Я сказал ей, чтобы она сидела в Вашингтоне и принимала свои транквилизаторы — все лучше, чем являться сюда и устраивать истерики. Я находился в Швейцарии на важной конференции, и позволь тебе сказать, что известие о твоем ранении вынудило меня все бросить и приехать сюда!