Барбара Тэйлор Брэдфорд - Все впереди

Гвенни закусила губу, и по ее узкому лицу промелькнуло тревожное выражение.

— Не хочу навязываться.

— Я уверена, что Диана скоро будет. Думаю, она будет очень расстроена, если вы ее не дождетесь.

— Очень мило. Да, хорошо, и, хм, спасибо. Может быть, я немного подожду.

Она начала подниматься по лестнице. Поравнявшись со мной, она протянула руку.

— Гвендолин Рисс-Джонс.

— Мэллори Кесуик, — ответила я, пожав руку.

В тот же момент я повернулась, шагнула вверх к парадной двери, открыла ее и пропустила гостью в маленькую прихожую.

— Можно взять ваш жакет? — вежливо спросила я.

— Только шарфы, спасибо, — ответила она, разматывая все три шарфа, обмотанные вокруг шеи.

Повесив их в гардероб, я провела ее в гостиную, находящуюся рядом со столовой. Это была маленькая удобная комната, очень уютная, проникнутая викторианской атмосферой, в некотором роде убежище. Этой гостиной мы пользовались постоянно: смотрели телевизор и обычно пили послеполуденный чай и аперитивы перед ужином.

Парки зажгла свет и развела огонь в камине. Дрова весело загорелись, и комната приняла приветливый вид.

— Пожалуйста, располагайтесь поудобнее, — сказала я. — Извините меня, я должна пойти снять сапоги и сказать Эндрю о вашем приезде. Он сейчас присоединится к нам, если кончил говорить по телефону.

— Никакой спешки. Занимайтесь вашими делами.

Она взяла свежий выпуск «Деревенской жизни», который лежал на простеганном пуфе, и уселась в кресло у огня.

Сняв с себя Дианин жакет и сапоги и надев туфли в прихожей, я отправилась искать мужа. Эндрю все еще говорил по телефону в кабинете Дианы, но на этот раз, когда я приоткрыла дверь, он увидел меня, улыбнулся и вопросительно приподнял брови.

— У нас гость, — сказала я, округляя глаза.

— Одну минуту, Джек, — пробормотал он в трубку и взглянул на меня, слегка нахмурившись.

— Кто это? — спросил он.

— Не догадаешься и за тысячу лет, поэтому я сама тебе скажу: Гвендолин Рисс-Джонс. Она приехала к твоей маме. Она сначала пыталась дозвониться, но не смогла прорваться, — засмеялась я. — По очевидным причинам.

— Гвенни! — воскликнул он. — Черт меня подери! Поскольку ма еще не вернулась, предложи ей чая, я буду через несколько минут. Я заканчиваю с Джеком.

Я кивнула:

— Передай ему привет.

— Передам.

Когда я уже уходила, услышала, как он сказал:

— Это была Мэл, она шлет тебе привет. Ну, как насчет того, о чем мы говорили, старик? Хочешь управлять всем этим?

Парки была в кухне и расставляла чашки и блюдца на огромном подносе; когда я прошла через кухню и остановилась у того стола, где она возилась, она подняла голову.

— Парки, — пробормотала я, — вам придется добавить еще одну чашку с блюдцем. Только что приехала подруга миссис Кесуик, мисс Гвендолин Рисс-Джонс. Уверена, что вы ее знаете. Во всяком случае, она будет пить чай вместе с нами.

— Ох! — Парки поджала губы. — Мы не ожидали мисс Рисс-Джонс, иначе миссис Кесуик должна была бы меня предупредить перед своим отъездом. Миссис Кесуик очень точна в подобных случаях.

— Мы ее не ожидали, Парки.

— По мне, это слегка бесцеремонно, — буркнула Парки, — обрушиться на голову вот так. — Она прошла в буфетную и вернулась с еще одной чашкой с блюдцем. — Большинство людей вначале звонят по телефону.

— Она пыталась дозвониться, — объяснила я, пряча улыбку; меня позабавило раздражение Парки. Но ведь она ярый сторонник хороших манер: я это хорошо знала. По непонятной мне причине, я чувствовала, что должна защищать Гвенни, поэтому я добавила: — Мистер Эндрю разговаривал по телефону с Нью-Йорком более часа, Парки, и поэтому мисс Рисс-Джонс не смогла дозвониться.

— М-м… — Все, что сказала Парки, продолжая возиться с заварным чайником и другими принадлежностями чаепития. Но через несколько секунд она одарила меня теплой улыбкой и, подойдя ближе, сказала:

Я приготовила пирог к чаю — любимый кекс мистера Эндрю. И маленькие бутербродики. Он обожал их, когда был маленьким. Четырех сортов: с помидорами, с огурцами, с кресс-салатом и яичным салатом. Домашние булочки с домашним клубничным джемом и корнуэльским кремом.

— Бог ты мой, мы не захотим обедать! — невольно воскликнула я и осеклась. — Так много еды, Парки.

— Но я так всегда подаю, миссис Эндрю, и я это делаю вот уже тридцать лет, — объявила она, отступая на шаг, при этом выглядела слегка обиженной.

Поняв, что невольно могла задеть ее, я быстро исправилась:

— Все, что будет к чаю, просто восхитительно. Я уверена, что мистеру Эндрю все понравится, и мне тоже. Господин, у меня уже слюнки потекли.

Смягчившись, она широко улыбнулась:

— Во всяком случае, обед сегодня очень простой, миссис Эндрю. Просто консервированные креветки, запеканка из мяса с картофелем и зеленый салат.

— И без десерта? — поддразнила я ее.

Приняв все всерьез, она воскликнула:

— Ну нет! Я всегда готовлю десерт для мистера Эндрю. Вы знаете, как он его любит. Но я еще окончательно не решила — английский бисквит или открытый пирог с заварным кремом.

— И то, и другое одинаково замечательно, — пробормотала я и поспешила к двери. — Пойду составлю компанию мисс Рисс-Джонс. Кстати, Парки, миссис Кесуик сказала, когда она вернется?

— Она никогда не приезжает позже четверти пятого, чтобы успеть к чаю. Никогда.

— Как только она приедет, вы, наверно, можете подавать, — предложила я.

— Хорошо. И я полагаю, что мистеру Эндрю потребуется к тому времени подкрепиться: он все время работал, бедняжка. И в субботу тоже.

— Да, — согласилась я и выскользнула из кухни.

Когда я вернулась к гостиную, Гвенни была погружена в чтение журнала.

— Эндрю присоединится к нам через минуту, — сказала я ей, закрывая за собой дверь. — А Диану ожидают с минуту на минуту; так что, я надеюсь, вы составите нам компанию за чаем, мисс Рисс-Джонс?

— Как любезно! Очень хотела бы.

— Хорошо.

Как будто полагая, что она должна объяснить свой неожиданный приезд, она откашлялась и сказала:

— Работаю в Лидсе. Делаю «Сон в летнюю ночь» в королевском театре — оформляю постановку.

— Диана сказала мне, что вы театральный художник.

Она опасливо взглянула на меня.

— Отправилась сегодня в Килбурн. Знаете это место?

— По-моему, да. Это не там, где огромных размеров лошадь высечена в склоне холма?

— Совершенно верно. Со стороны Роулстон-Скар. Хотела заказать обеденный стол в мастерской Роберта Темпсона. Великий йоркширский мебельщик и резчик по дереву, ныне покойный. Мастерской управляют его внуки — продолжают его дело. Думала, неплохая мысль заглянуть на обратном пути в Лидс, чтобы повидаться с Дианой.