Полина Поплавская - Уроки любви

В апреле Джанет защитила степень ди-эл при огромном стечении народа и профессуры из других университетов и тут же публично отказалась от продолжения научной карьеры. А вечером того же дня Хаскем совершенно официально в присутствии, по традиции, двух королевских адвокатов[35] сделал ей предложение. Еще полгода назад Джанет, хотя и не мечтавшая о замужестве, согласилась бы не задумываясь, но теперь… Теперь она лишь благодарно прижалась теплой щекой к худому плечу Хаскема и попросила времени до лета на раздумья. И Хаскем, к ее удивлению, отнесся к этому с пониманием, ибо, будучи англичанином до мозга костей, считал, что девушке – до каких бы постельных изысков ни доходила она прежде – неприлично давать согласие на брак сразу же.

– Ты поедешь в Трентон? – осторожно поинтересовался он, не ведая, что сам невольно направляет ее путь.

– В Трентон? Зачем? Ах да… – Джанет улыбнулась столь трогательной патриархальности. – Наверное, это будет самым разумным.

– Но, надеюсь, к пятнадцатому мая ты вернешься? Мне хотелось бы устроить твой последний девический день рождения.

Ни один мускул не дрогнул у него на лице при произнесении этого нелепого упоминания о девичестве, но Джанет искренне расхохоталась:

– Какая же ты все-таки прелесть, Хью!

Через три дня она была уже в доме на Боу-Хилл.

На этот раз ее отношения с Пат сразу попали в нужную колею. Сама Джанет объясняла это своим новым состоянием души, а Пат решила, что дочь наконец действительно повзрослела. Известие о предполагаемом замужестве Джанет приберегла до того времени, когда за столом собралась вся семья.

Стив, разумеется, оказался против, заявив, что даже от одного представления о том, что Джанет будет официально связана с Хью Хаскемом, его начинает захлестывать обида и протест. Жаклин посмотрела на девушку долгим туманным взглядом и уклончиво предположила, что этот брак по меньшей мере странен, странен в том смысле, что Джанет еще не прошла своего одинокого пути. И только Пат с присущей ей разумностью и твердостью одобрила его:

– Противиться естественному ходу событий ни к чему. Брак – отличная школа для женщины, тем более брак без ослепляющей страсти, как я понимаю. Что бы ты ни испытала в юности, замужняя жизнь неизбежно откроет в тебе новые, еще не известные тебе самой качества, и хорошие, и плохие. И чем раньше – в разумных пределах, конечно, – это произойдет, тем лучше и проще будет в дальнейшем. А что касается Хаскема, то Стив смотрит на него глазами американца, ну, или европейца. Для англичанина же Хаскем вполне нормален.

– Послушайте, – не выдержала и рассмеялась Джанет. – Мне уже двадцать два года, и я сообщила вам эту новость не для того, чтобы вы одобряли ее или запрещали мое решение. Я просто поставила вас перед фактом…

– Нет ничего глупее, чем факт, – проворчал в седые усы Стив.

– …а относительно дальнейшего развития событий я буду решать сама.

– Было бы замечательно, если бы ты решила положительно, – влез долго терпевший Фергус. – Тогда мы повеселились бы на двух свадьбах!

– Что? Неужели и ты нашел себе невесту, Ферг?

– Как тебе не стыдно говорить такие глупости, а еще доктор права! Милош женится!

Кровь бросилась в лицо Джанет. Милош, клявшийся ей не словами – телом! Милош, для которого она навек намеревалась остаться мадонной, вечной тайной любовью…

– Что за шутки? – Она недоумевающим взглядом обвела всех, но все почему-то промолчали, отводя глаза. – Ну хорошо. В общем-то я приехала ненадолго, только чтобы рассказать вам о моем замужестве и купить кое-что для венчального наряда. День-два по магазинам – и обратно.

– Разве ты не останешься на свой день рождения? – совсем расстроился Стив.

– Нет. Меня ждет Хаскем. Да я и сама хочу поторопить его со свадьбой, чтобы летом уже отправиться куда-нибудь в Австралию или в ЮАР. – Голос Джанет был сух и решителен.

А ночью она впервые за долгое время плакала, сама не понимая – или не желая понимать – о чем.

Но «день-два» растянулся на неделю, потому что Пат попросила дочь помочь ей с юридической стороной дела об одной женской организации Австрии, представительница которой гостила сейчас на Боу-Хилл. Обычно Пат занималась такими вещами сама, за долгие годы поднаторев в них не хуже опытного адвоката, но сейчас она торопилась, улетая в фольклорную экспедицию в Акре – глухой, малонаселенный штат Бразилии. Вместе с тем ей хотелось посмотреть, насколько профессионально Джанет разберется в незнакомом ей вопросе.

Ко всеобщему удовольствию, Джанет решила вопрос быстро и грамотно, и вечером перед утренним вылетом Пат, приняв несколько назойливую благодарность фрау Грох, осталась наконец вдвоем с дочерью.

– Ты собираешься венчаться в настоящей фате, длинной и с флер-д-оранжем? – неожиданно спросила Пат.

– Наверное, да.

– Но лучше не мечтать заранее, поверь мне. Пусть лучше все будет так, как будет, – вдруг горько заметила Пат, вспомнив свою бирюзовую тунику на торчащем животе вместо сливочной пены кружев. – Мне действительно нравится твой Хаскем, во всяком случае, по твоим рассказам. В нем есть воля – редкое качество для современных мужчин, которые живут если не капризами и порывами, то иллюзиями и маниями. Богатства, собственной неотразимости, сексапильности, власти… Часть из них добивается своего, но очень редкий достигает этого с помощью собственной воли. А недостатки, даже пороки? Что ж, они есть у всех. Их исправление во многом в твоих руках. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, Джанет, не потому, что ты досталась мне такой ценой, а просто потому, что женщина, особенно настоящая женщина, как ты, должна быть счастлива по самой своей природе.

– Мама! – неожиданно всхлипнула Джанет и прижалась к Пат так, как, может быть, никогда не прижималась в детстве. – Мамочка!.. Ой, а это у тебя откуда? – За плечом Пат на ее строгом рабочем столе Джанет увидела так знакомые по Ноттингему белые шелковистые листья качфлая.[36]

– Ах, это! Это я привезла с собой в тот раз, когда умер папа. Он так любил их и, помню, не позволял Селии даже дотрагиваться, не говоря уже обо мне.

– Но, мама, – удивилась Джанет, как настоящая ведьма, искренне верящая во многие предрассудки, – нельзя брать растения на память об умершем, разве ты не знаешь? Это плохая примета!

– Да, ты у нас настоящий доктор права! – засмеялась Пат. – Пойдем лучше заберем Стива с Фергом, которые по случаю вашингтонской выставки Жаклин одни, и отправимся куда-нибудь в Салем. Я так давно не ужинала среди своих.

Джанет натягивала на себя что-то уж совсем прозрачное и облегающее и с удовольствием осматривала в зеркале свое порочно-девическое тело, когда-то так верно угаданное смуглым танцующим юношей…