Наталья Сафронова - Мозаика любви

— Ее зовут Лючия Манчини, мы познакомились в Курмайере и последние двое суток провели вместе как любовники. — Клиент дал ответ с краткостью и точностью полицейского протокола, подталкивая тем самым своего адвоката к действию.

Оставшись один, Анатолий Николаевич Лобанов, директор крупной торговой компании, бонвиван, шахматист и горнолыжник, деятельный и энергичный человек, с мучительной для него слабостью откинулся на подушки, подавив глубокий вздох. При четырех сломанных ребрах вздыхать, кашлять, смеяться и кричать было весьма болезненно. Прикрыв тяжелыми веками воспаленные глаза, он почувствовал, что проваливается в дремоту. Лобанов приоткрыл глаза, чтобы стряхнуть сонное оцепенение, но веки слушались его с трудом, налившись такой же свинцовой тяжестью, как все тело. Вошедший через пятнадцать минут синьор Берти застал своего клиента глубоко спящим.

«Вот это выдержка, — с уважением подумал он. — Едва не погиб, разбил дорогую машину, чуть не угробил чужую жену, муж этой женщины теперь знает о ее неверности, — а он себе спокойно отсыпается, как ни в чем не бывало! Ему дают снотворное? Но я в такой ситуации не заснул бы даже под наркозом. Будить?» Адвокат тихо прикрыл дверь и вернулся в холл.

— Синьорита, наш клиент спит, и мы тоже можем отдохнуть. Пойдемте, выпьем кофе, и я попрошу вас сделать несколько звонков. — Приняв решение как всегда в пользу отдыха, шеф улыбнулся своей сотруднице, помогая ей надеть брошенную на спинку стула куртку. А через несколько минут уже за столиком кафе он продолжил свои размышления: — Должен признать, что мое недоверие к вашей информации было несправедливым. Наш клиент действительно находился за рулем совершенно трезвым. Только лучше бы уж он пил, но ездил один. С другой стороны, как вы считаете, нам большой бракоразводный процесс не помешает? Можно будет отказаться от всякой мелкой работы, — позволил себе помечтать Витторио Берти, отхлебывая обжигающий кофе.

Елена тактично промолчала, чтобы не отвлекать шефа своими комментариями от приятных мыслей. Только когда он вопросительно, с дежурной томностью посмотрел на нее, решилась задать вопрос:

— Мы будем представлять ответчика?

— Думаю, нашему, клиенту вряд ли удастся избежать скандала: муж дамы, с которой он путешествовал, сегодня утром забрал ее из госпиталя. Ему, разумеется, сообщили об обстоятельствах, при которых пострадала его жена. Нет, все-таки не напрасно я всегда советую моим клиентам не ездить с чужими женами в отель на одном автомобиле, лучше для них вызывать такси! Но, с другой стороны, если бы клиенты слушались своих адвокатов, то адвокаты умерли бы с голода, не правда ли? Свяжитесь со страховым офисом, пусть начинают оформлять документы.

— Месье Лобанов, проснитесь! Вам нужно кое-что подписать! Сделаем дело, и у вас будет возможность выспаться, — настойчиво и несколько раздраженно будил своего беспечного клиента Витторио Берти.

— Прошу прощения, но у меня чрезвычайная сонливость, — с трудом ворочая языком, ответил больной.

— Ничего страшного, зато у вас железные нервы. И это хорошо, потому что в вашу чистую совесть теперь не поверит никто. Ваши отношения с синьорой Манчини известны даже ее мужу, который сегодня утром забрал жену отсюда вместе с ветвистыми рогами, которыми вы его наградили. Если он ревнивый муж, то, избавив вас от неприятного прощания с его женой, он может создать вам более серьезные проблемы, — не счел нужным скрывать свои опасения будущий защитник.

Лобанов подтвердил опасения Берти:

— Да, он ревнивый муж. Я, пожалуй, никогда не встречал мужа, столь необычным способом стерегущего свою жену. Средневековые пояса верности просто ерунда по сравнению с изобретательностью синьора Манчини. Он строил свою защиту с изощренностью шахматиста, и именно это привлекло меня не меньше, чем красота и чувственность его жены.

— Все ревнивцы одинаковы, — небрежно заметил тоном знатока адвокат и добавил: — Давайте займемся нашими делами. Документы, страховка при вас? — Прилив трудолюбия нужно было успеть использовать до наступления обеденного времени.

— Вы не могли бы передать мне мою сумку? Она в шкафу. Надеюсь, все, что вам необходимо, у меня есть. — Клиент не проявлял никакой заинтересованности, хотя дело шло о весьма солидной сумме страховых выплат.

— Прекрасно! Я сейчас попрошу мою ассистентку, от услуг которой вы так категорически отказались, снять копии с этих документов и оформить ваше заявление. Через несколько часов я навещу вас снова, а теперь желаю вам приятного отдыха. — Вежливо улыбнувшись, Берти двинулся к двери.

— Сколько стоит час ваших консультаций, господин адвокат? — неожиданно спросил, откинувшись на подушки, Лобанов.

Ответ на такой вопрос должен звучать быстро и веско, а мэтр допустил секундную заминку, прежде чем назвать сумму:

— Сто пятьдесят евро.

Зато ответная реплика прозвучала с той быстротой и твердостью, которой не хватило адвокату:

— Сто двадцать долларов, и я оплачу ваш счет в течение двух дней.

— Я готов принять вас у себя в офисе, как только вы окрепнете, и врачи разрешат вам заниматься делами. — Некоторая беспечность в сочетании с благородством всегда мешали адвокату торговаться с клиентами.

— Мне нужна консультация с вами сегодня, сразу же, как вы дадите поручение вашей ассистентке.

Ребра господина Лобанова, может, и пострадали, но характер явно оказался тверже его костей. Витторио, загнанный в угол таким напором, попытался сохранить право на обед, однако, у него не получилось. Вернувшись меньше чем через час, он опять застал больного спящим. Облегченно вздохнув и забыв в этот момент о гонораре, Берти шагнул к двери, но тут же за спиной услышал:

— Вы освободились, мэтр? Садитесь, я хочу начать с поручений. Свяжитесь с господином Манчини, принесите ему мои извинения и сообщите, что я готов принять его претензии через вас.

— Коль скоро вы оплачиваете мои консультации, я хочу предостеречь вас от подобного шага. Зачем забегать вперед? Пусть та сторона начинает первой, а мы подготовим позицию для защиты, — веско посоветовал адвокат.

— Думаю, мне надо посвятить вас в это дело подробнее, чтобы избежать лишних вопросов, — в раздумье произнес клиент.

— Я могу пригласить синьориту, чтобы она записала ваш рассказ или отдельные факты. — Берти во что бы то ни стало хотел продемонстрировать клиенту профессионализм своих сотрудников.

— Нет. Если вам потребуется что-нибудь уточнить, я готов буду повторить сказанное, — вновь не согласился упрямец. И после минутного размышления начал рассказ: — Итак, я приехал отдыхать в Курмайер потому, что по личным причинам отменил поездку в Куршевель, где обычно провожу одну-две недели зимой, встречаюсь с друзьями и партнерами. Махнув рукой на запланированные встречи, я решил просто покататься на лыжах. Первые дни, как всякий отпускник, отсыпался и приводил себя в спортивную форму, но уже на третий день начал кататься в полную силу. Тут стал сказываться дефицит общения. На горе приятно наличие партнера-соперника, соревнование с которым заставляет делать больше, чем можешь. Конечно, главным и непобедимым соперником всегда остается гора, но сражаться с ней можно не только в одиночку. Мои традиционные партнеры катались на Куршевельских склонах, и я начал скучать, даже посетил местную достопримечательность — музей альпинизма. Как оказалось, только в девятнадцатом веке человечество настолько поглупело, если верить пословице про умных и горы, что стало покорять вершины, до этого их просто обходили. Как «жемчужина» коллекции, там выставлены старые ботинки Нобеля и чья-то жестяная кружка. Поняв, что внизу днем мне нечего делать, я вернулся на склон, но катался с ленцой и перерывами. В одну из таких пауз я сидел, потягивая глинтвейн в кафе на склоне.