Люсинда Эдмондз - Зачарованная

– Послушай, – мягко сказал он, словно успокаивая капризного ребенка, – у нас было трудное время, экзамены. Нам необходимо как следует отдохнуть.

Кейт отняла руку и встала.

– Нет, Хассан. Наверное, нам нужно немного побыть вдали друг от друга. Прости меня, пожалуйста, но было бы хуже, если бы я поехала с тобой в том состоянии, в котором сейчас нахожусь. Но тебе следует ехать, как ты и собирался.

– Кейт, может, есть другая причина? Другой мужчина? – Хассан говорил так тихо, что она едва могла слышать.

Ну вот, наконец! Кейт посмотрела в его глаза, не зная, как поступить. Но в следующую секунду ее смелость угасла.

– Никого у меня нет. Просто нужно перевести дыхание. Поезжай, повидайся с семьей, а я останусь здесь. Так мы проверим свои чувства.

– Не надо, Кейт. Мои чувства останутся неизменными. Я… – Хассан проглотил комок, подступивший к горлу. – Думаю, тебе лучше уйти. Ты, очевидно, уже приняла решение, так что не о чем больше говорить.

Девушка виновато кивнула и пошла к двери.

– Честное слово, мне очень жаль, – безнадежно пробормотала она. – Прощай, Хассан.

Он кивнул, боясь заговорить, не доверяя своей выдержке. По лестнице простучали ее каблучки, хлопнула входная дверь, затем все стихло. Хассан встал, подошел к окну и смотрел, как Кейт торопливо вышла на улицу, пошла по тротуару и, наконец, скрылась за углом.

– Прощай, любимая, – прошептал он. Затем подошел к бару и налил себе большой стакан виски.

Кейт он больше не нужен.

А всего месяц назад он позвонил отцу и сказал, что собирается познакомить его со своей будущей женой. На отдыхе на Сейшельских островах Хассан хотел сделать ей предложение.

Но она ушла.

В эту секунду Хассан больше всего хотел только одного – забиться в глубокую темную нору и никогда не выходить на свет. Он и не знал, что можно испытывать такую боль.

Он всегда получал все, чего хотел. Но на свете есть то, чего не купить за деньги, – любовь Кейт.

Глава 26

Мадди и Кристофер сидели на кухне и пили чай.

– Ты все понимаешь, правда, папа?

Кристофер кивнул.

– Конечно, понимаю. Тебе девятнадцать. Начинается взрослая жизнь.

– Я все равно буду приходить сюда, чтобы повидаться с тобой, – Мадди улыбнулась, стараясь скрыть дрожь. Вид у отца был несчастный. – Ты тоже сможешь приходить ко мне пообедать, поговорить.

– И все-таки мне не нравится твоя идея.

– Но я и не буду одна! Со мной Шехерезада. Ты же знаешь, мне всегда нравилось одиночество. И потом, не так уж много времени я буду проводить дома. Занятия, репетиции, спектакли… Так что я буду приходить только ночевать. Почему бы тебе не зайти на чай в следующее воскресенье? Я к тому времени устроюсь.

– С удовольствием, девочка.

– Замечательно. В общем, договорились. Папа, мне надо бежать. Хочу выбрать шторы. Так что скоро увидимся.

Мадди вошла в свою комнату и удовлетворенно посмотрела вокруг. Все ее нехитрое имущество было упаковано в коробки, теперь его нужно перенести в маленький грузовичок.

Мадди получила в Национальном балете чек с жалованием за первый месяц работы и стала заниматься поисками квартиры. Конечно, ничего грандиозного она себе позволить не могла, да это и не было для нее важно. Необходимо было как можно скорее уехать из этого дома. После нескольких дней поисков Мадди нашла маленькую квартирку со спальней в большом доме рядом с Фулхэм Пакс Роуд. Мадди знала, что сможет превратить ее в уютное жилище. Квартира находилась на первом этаже, напротив двери в кухню был небольшой сад. Значит, Шехерезада сможет бывать на свежем воздухе.

Мадди зашла к Хассану сказать, что, наконец, сможет забрать своих кошек. Она застала его в ужасном настроении. А когда он узнал, что и кошек забирают, то так расстроился, что ей ничего не оставалось, как взять Шехерезаду, а ему оставить двух котят. Причина его подавленного настроения выяснилась после того, как Мадди спросила об отношениях с Кейт.

– Все кончено, и я не хочу об этом говорить, – пожал плечами Хассан. – На следующей неделе я улетаю к родителям. Может, уехать отсюда – это как раз то, что мне нужно.

Через три дня Мадди и Шехерезада переехали в новый дом. Девушка закрыла дверь за грузчиками и окинула взглядом свою комнату. Она еще долго не могла поверить в реальность случившегося, а поверив, облегченно вздохнула. Вот и началась новая жизнь. Уборку квартиры было решено оставить на потом. Она займется этим через час-другой после занятий.

Мадди достала кофе, кружку, чайник и, напевая какой-то мотивчик, ждала, когда закипит вода. Что и говорить, за последнее время произошло столько приятных событий, что она едва могла этому поверить. Балерина в труппе Королевского Национального – не студентка балетного училища. Спектаклей пока не было, но время до отказа заполняли репетиции, тренаж и другие занятия. Когда Мадди пришла на первую примерку, ее, словно блудную дочь, встретил Ральфи и все старые знакомые.

Впервые за долгое время Мадди почувствовала, что ее любят и ей рады.

Николь после триумфа Мадди сникла. Мадди и Саша получили много хвалебных отзывов в «Дансинг Таймс» и «Гардиан». Газеты упомянули имя Николь среди других дебютантов, но и только! Все самые высокие оценки были отданы Мадди и ее партнеру, которых называли молодыми звездами.

Саша, конечно, сразу был принят в труппу как солист. Мадди даже пожалела, что не родилась мужчиной. В балете всегда существует спрос на хороших танцоров, и поэтому талантливые юноши делают карьеру легче, чем девушки.

Через двадцать минут, выпив чаю, Мадди посмотрела на часы и убедилась, что пора идти на занятия.

В дверях балетной студии, где полным ходом шли занятия, появилась голова Антона Шанелля. Художественный руководитель труппы дождался, пока артисты закончат репетировать адажио, и сказал:

– Саша! Ты не мог бы зайти ко мне после репетиции на несколько минут?

Саша кивнул, и до конца репетиции тревога не покидала его. Зачем он мог понадобиться Антону?

– Вот такая ситуация, – вздохнул Антон. – Конечно, мы будем подавать апелляцию, но проблема в том, что твоя студенческая виза действительна еще в течение пяти недель, не больше. Формально после этого ты окажешься вне закона. Как говорят в Британии, «овестейер», человек, злоупотребляющий гостеприимством. А это, в свою очередь, означает, что служба иммиграции имеет полное право прислать тебе уведомление о немедленной депортации за пределы страны.

Саша с побледневшим лицом сидел перед руководителем труппы. Наконец, с трудом выговаривая слова, он спросил: