Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

Час спустя в спальню вошел Гарри.

— Милая, ты не спишь?

Оливия не ответила. Гарри обогнул кровать, и она почувствовала, как он нагнулся к ее лицу.

— Нет!!! — закричала Оливия, резко сев в постели. — Не прикасайся ко мне!

— Что случилось? — Гарри отступил назад, потрясенный ее реакцией.

Она спрыгнула с кровати, охваченная желанием убежать куда подальше.

— Да, я по глупости вышла за тебя замуж, и с этим уже ничего не поделаешь! Но прошу тебя, дай мне слово, что больше никогда до меня не дотронешься! Ты... мне противен!

Оливия прошагала к камину, дрожа от холода и гнева. Гарри озадаченно пошел за ней.

— Милая, ради Бога, успокойся! Не понимаю, о чем ты.

Она посмотрела на него в упор. В ее взгляде читалось отвращение.

— Я видела тебя с ним, — выплюнула она. — Вчера ночью, в библиотеке.

Гарри отвел глаза, посмотрел куда-то вдаль, потом кивнул:

— Понятно.

— Все эти недели я ломала голову, почему ты не испытываешь желания к своей жене и не занимаешься с ней любовью, как положено супругу. Почему ты ни разу даже не попытался ко мне прикоснуться. Я была в полном отчаянии, думая, что все дело во мне — что я как-то не так себя веду. А оказывается, — Оливия невесело рассмеялась, — я тебе вообще не интересна, потому что у меня другой пол!

Гарри тяжело опустился в кресло у камина и обхватил голову руками. Она смотрела на него без всякого сочувствия.

— Я страшно виноват перед тобой, Оливия. Тебе не следовало видеть то, что было вчера ночью...

— А тебе не следовало делать то, что я видела вчера ночью! Как ты мог, Гарри? В этом доме! Ведь туда мог зайти кто угодно...

— Клянусь, это случилось со мной впервые и больше не повторится. Я... мы... были пьяны... и потеряли голову...

— Только не надо оправдываться, Гарри! — Оливия в отчаянии заломила руки. — Ты что, в самом деле не можешь устоять против объятий другого мужчины? — Она изо всех сил сдерживала себя, чувствуя, что находится на грани истерики.

— Дорогая...

— И не называй меня «дорогая»! Я не твоя «дорогая», это он твой «дорогой»! — Оливия разрыдалась, подошла к кровати и опустилась на край матраса. — Как ты мог быть таким жестоким, Гарри? Как ты мог на мне жениться, зная, что я тебе не нужна?

— Я не знал... не знаю... Оливия, может, ты не понимаешь, но в школе...

— Мне плевать, что было в школе! — Она брезгливо взглянула на него. — Сейчас ты семейный человек, у тебя есть жена! Как ты мог позволить мне загубить свою жизнь с тобой, если тебя привлекают мужчины, и ты никогда не сможешь меня полюбить? Я знаю, что ты робок, Гарри, но только сейчас поняла, какой ты жестокий.

— Пожалуйста, выслушай меня, Оливия! Я действительно испытываю к тебе нежные чувства. А после вчерашней ночи я понял, что... то, что ты видела... это не для меня, поверь!

— О да, теперь, когда тебя застали на месте преступления, это самое лучшее, что ты можешь сказать! — бросила девушка. — Ведь ты прекрасно понимаешь, что за такие дела тебя могут с позором выгнать из армии. А твои бедные родители? — Она покачала головой. — Твоя мама все время спрашивает у меня, когда я рожу вам очередного наследника. Ох, Гарри, — выдохнула Оливия из последних сил, — как мне все это выдержать?

— Пожалуйста, не плачь, дорогая! — Он попытался к ней подойти, но она выставила перед собой руки.

— Я сказала, не прикасайся ко мне!

Гарри вновь отступил к креслу. Какое-то время они сидели молча.

— Знаешь, Оливия, — наконец заговорил Гарри, — нет ничего странного в том, что мужчины иногда борются со своей природой. После вчерашней ночи я точно понял, кто я такой. И если ты мне позволишь, я заглажу свою вину, докажу состоятельность нашего брака. Конечно, прошлой ночью я вел себя неправильно, но я действовал из лучших побуждений. Пожалуйста, дай мне объяснить, как...

— Прошу тебя, — Оливия содрогнулась, — избавь меня от подробностей. Я не горю желанием вступать в твой грязный мирок. — Она протяжно вздохнула. — Думаю, когда мы с тобой успокоимся, то обсудим, что делать дальше. Не знаю, смогу ли я с этим смириться. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Если я не смогу, ты дашь мне развод, Гарри?

— В нашей семье никогда не было разводов! — На его лице отразился неподдельный ужас.

— Возможно, потому что в вашей семье никогда не было гомосексуалистов! — Она четко произнесла это слово и с удовольствием увидела, как Гарри вздрогнул.

— Пожалуйста, Оливия, не надо! — взмолился он. — Поверь, я не такой! Да, какое-то время я думал, что у меня другие наклонности, и мне надо было это проверить. Но поверь, милая, я нормальный! Сегодня в моей голове многое прояснилось. Вот почему я пришел к тебе сейчас: хотел наконец-то исполнить супружеский долг.

— Как благородно с твоей стороны, Гарри! — Оливия внезапно почувствовала усталость. — Но я тебе не верю. Сомневаюсь, что ты испытываешь ко мне нежные чувства, и жалею, что когда-то в тебя влюбилась. А теперь прошу: давай закончим разговор. Завтра еще один трудный день, и мне надо хоть немного поспать. — Она вопросительно взглянула на мужа: — Ты можешь мне кое-что пообещать?

— Все, что угодно, Оливия, дорогая!

— Пообещай, что не подойдешь ко мне близко и не дотронешься до меня до тех пор, пока я не решу, что нам дальше делать.

— Хорошо, — печально согласился Гарри, — я все понял.

Глава 22

В последующие недели Оливии не пришлось волноваться о том, что Гарри до нее дотронется: он редко бывал дома, круглыми сутками пропадая на учебном плацу и готовя личный состав для береговой обороны северного Норфолка. Была введена карточная система распределения продуктов; Уортон-Парк посетили представители министерства сельского хозяйства и велели засадить зерновыми и овощными культурами поля, которые стояли под паром.

Оливия отправилась на местный призывной пункт, чтобы записаться в женскую вспомогательную службу ВМС. Но, услышав, что она живет в Уортон-Парке, офицерша посоветовала ей встретиться с местным начальством женской «Земледельческой армии» — возможно, эта служба устроит ее больше.

— Многих девушек расквартируют в поместья графства, в том числе и ваше. Учитывая ваши личные качества, вы можете найти себе достойное применение в «Земледельческой армии».

Оливия послушно отправилась по указанному адресу. Начальница пришла в восторг от того, что им согласилась помочь жительница поместья да к тому же ровесница девушек, которые приедут сюда позже. Оливия взяла на себя роль секретаря-организатора, отвечающего за контакты с местными фермами. Ей предстояло решать, сколько девушек понадобится для работы и где их следует разместить.