Элла Фельдбуш - Найти в себе силы

Шагая домой, Ляля с наслаждением вдыхала морозный воздух. Не все потеряно! Все-таки удалось ей получить в Гнесинке свое первое «отлично». Дома ее ждал неприятный сюрприз. Ляля залезла в тайник за заветным пакетиком и поняла, что при всем желании порошка хватит максимум на один прием. Деньги еще были — но их можно растянуть дня на три, не больше. Кайф теперь вылетал из головы за несколько часов, а организм требовал все большую дозу. Понятно, что во время экзаменов нечего и думать о вечерней «подработке». Не в перерывах же на кухне за нотами сидеть?

Ляля пришла к выводу: брать надо не количеством, а качеством. Запаслась в ближайшей аптеке шприцами и дома аккуратно развела немного порошка в воде. Она не раз видела, как это делал покойный Сергей, приговаривая, что «так кайфовей». Да и «лекарства» у него таким образом уходило меньше.

Оставалось только перетянуть дрожащую руку ремнем и ввести иглу в вену. Ляля с детства уколы терпеть не могла, да и колоть себя оказалось не так-то просто. Разумеется, с первого раза вену найти не удалось. Закусив губу, Ляля постаралась не обращать внимания на боль и пробовала снова и снова. Сдалась она только тогда, когда вся рука была в крови, а перетянутый локоть ныл, словно у нее уже началась ломка. Однако через час последовала еще одна попытка — на этот раз куда более удачная. Только тут Ляля поняла, что имел в виду Сережа: все тело охватила давно забытая теплота, вернулось то самое острое наслаждение, с которого некогда началось ее пристрастие к героину. Нюхая порошок, она уже давно ничего особенного не ощущала, Просто чувствовала: нужна добавка, а то через пару часов станет очень плохо. Про приятные ощущения давно пришлось забыть. Но тут… Это стоило израненной руки, ради такого можно было тыкать в себя иглой хоть целый день.

После еще двух-трех инъекций Ляля научилась находить вены мастерски. Сессия закончилась, появились деньги, но от шприца она отказываться и не думала. Девушка перешла на последнюю ступень зависимости, откуда героиновая «лестница» прямиком ведет на тот свет.

В конце февраля отмечали Лялин день рождения. Совершеннолетие — это не шутка. Мысли о том, что она может запросто завалить сессию, праздник не испортили. Главное, удалось остаться в институте, а до следующих экзаменов еще полгода. Отмечали на полную катушку: сначала дома, с папой и мамой, потом в баре — с подругами. Ляля пригласила самых близких: пару школьных приятельниц, трех девчонок из Гнесинки и, разумеется, Свету с Ксюшей. Им она продемонстрировала родительский подарок: изящный золотой браслет, звеньями которого служили крошечные сердечки. Расходились под утро: пьяные, довольные встречей и влюбленные друг в друга.

На следующий день праздник продолжился на кухне массажного салона, Ляля угощала девочек. Ксюша не пришла: видно, отходила дома после вчерашнего. Ляля обратила внимание на очередную партию новеньких «массажисток». Взгляд привлекла смешливая девушка чуть старше Ляли с иссиня-черными вьющимися волосами. Немосковский выговор и простоватое платьице выдавали провинциалку. Как потом выяснилось, приехала она в Москву с Украины в поисках лучшей жизни. Москвички тихонько посмеивались над ней, однако было в этой девочке что-то непередаваемо естественное, ненаигранное. Лялю покорили простота ее поведения без тени жеманства, открытость, дружелюбие, и она подошла познакомиться с новенькой:

— Привет, я Людмила! А тебя как?

— Даша… — Новая девочка протянула ей руку. Рукопожатия у женщин как-то не приняты, поэтому Ляля на мгновение растерялась, но в конце концов сообразила, что от нее требуется, и крепко пожала руку девушки. — У вас сегодня день рождения? Поздравляю!

— Вообще-то он вчера был, сегодня просто догуливаем, — уточнила Ляля.

— М-гм, будем водку пить и безобразие нарушать. — И Даша неожиданно захохотала, так громко и заразительно, что Ляля присоединилась к ней.

Именно Дашино умение все обращать в шутку быстро сделало ее душой компании. Обычно симпатичных конкуренток здесь не жаловали, но для Даши сделали исключение. Девушки говорили, что Дарье надо было в театральный поступать. Мол, даже если из нее спортивного комментатора сделают, зрители от смеха животы надорвут. А уж если идти на эстраду, то комиком… Даша и правда знала сотни анекдотов и не просто рассказывала, а показывала их в лицах.

В ту ночь Ляля осталась в салоне. Проснулась раньше всех и наблюдала не самую интересную картину: девчонки с жуткого похмелья выползали из спален и трясущимися руками нащупывали пакеты сока — по закону подлости в них не осталось ни капли жидкости. Потом, как на водопой, тащились в ванную, вслух жалуясь на свою несчастную судьбу. Кто-то даже проклинал день, когда появился на свет. Подобные сцены давно стали привычной частью всех больших и малых праздников: большинство девушек лихо закладывало за воротник. Главное — с утра до прихода хозяйки привести себя и салон в порядок. Но быть к десяти утра как огурчик, при том что лечь посчастливилось лишь в пятом часу, удавалось только особо одаренным. Тех, кого Татьяна заставала в «разобранном» виде, она обещала выгнать ко всем чертям.

Одной из последних появилась Даша. Проходя мимо зеркала, она посмотрела на себя и произнесла сакраментальную фразу, надолго вошедшую в историю салона:

— Б… рожа як у клизмы!

С этого момента к ней надолго прилипла кличка Клизма. Саму Дарью такое прозвище, естественно, не вдохновляло. Но сколько она ни просила девушек его не употреблять, словечко нет-нет да и проскакивало в разговорах. Уж очень хорошо оно соответствовало насмешливой Дашке.

Воскресный день в салоне выдался на удивление тихим. Хорошо хоть, что с появлением Дарьи ожидание не было таким скучным и монотонным. За все утро зашла еще пара клиентов, а выездов и вовсе не намечалось. Девчонки занимались кто чем. Темненькая Лола сосредоточенно делала себе какой-то необыкновенный маникюр. Две девчонки-белоруски ходили из спальни в спальню просто от нечего делать. Остальные сидели на кухне, курили и сетовали на отсутствие денег. Татьяна нервно вышагивала по комнате. Разумеется, она прекрасно знала, что и в ее деле, как в любом бизнесе, бывают спады и подъемы, но даже небольшой застой ее раздражал. Девочки хихикали на безопасном расстоянии:

— Посмотрите на нашу жадину! Подсчитывает, сколько копеечек потеряет… за каждую секунду.

Ляля вышла в коридор, откуда с неприязнью наблюдала за сутенершей. Тут на кухне раздался взрыв смеха — это Дарья начала травить анекдоты:

— Приходит парень в аптеку и сдает презервативы, которые там же и купил. «Они у вас рвутся!» — говорит он продавщице. И тут же старичок из очереди, возмущенно: «Да, да, напишите им жалобу! И отметьте — они не только рвутся, но и гнутся!»