Сандра Кэнфилд - Любимая

Словно отвечая на этот вопрос, Кей сказала:

– Я слышала, как ты вышел из своей комнаты,- и, прежде чем Роуэн успел ответить, уверенно продолжала: - Роуэн, нам надо поговорить.

Он отпустил дверную ручку, побаиваясь, что дверь распахнется, и оттуда выбежит Гален и весь девятнадцатый век, чтобы посчитаться с ним. Но дверь осталась закрытой, Роуэн облегченно вздохнул и направился к лестнице:

– Поговорим наверху.

Обняв Кей за талию, он хотел было вести ее наверх, но она вырвалась, заявив:

– Я предпочитаю разговаривать прямо здесь и сейчас,- повернув ручку двери, она шагнула в гостиную.

– Кей, погоди!

В комнате было темно, ее освещал лишь слабый свет луны. Тишина, словно песня, эхом отражалась от стен и потолка. Внизу о чем-то шептал фонтан.

– В чем дело? - Кей явно смутила резкость его тона.

– Да ничего, - Роуэн надеялся, что она не заметит, с каким облегчением он произнес это. Как всегда, он растерялся. Переход из одного мира в другой, из одного века в другой выбил его из колеи. Некоторое время после таких путешествий Роуэну не удавалось прийти в себя, казалось, что ему нет места ни в том, ни в этом мире.

– Может, ты включишь свет? - спросила Кей.

Роуэн повиновался. Кей прошла в комнату, ее взгляд устремился к портрету Энджелины. Молча, словно влекомая против воли, Кей подошла ближе к картине и застыла, глядя на нее.

Роуэн чувствовал себя крайне неудобно.

Тут Кей повернулась и повторила:

– Нам необходимо поговорить. Роуэн отметил, что Кей так же привлекательна, как обычно. Светлые волосы острижены по-мужски коротко, ногти в безукоризненном порядке, сине-зеленые, словно море, глаза сверкают. Белый пеньюар, сквозь который просвечивала кружевная ночная рубашка, был запахнут так, что виднелась ложбинка между грудями. Но этот соблазнительный вид уже не привлекал Роуэна, хотя он и сам не понимал, почему. А ведь было время, когда их тела подходили друг к другу, словно перчатка - к руке. Было время, когда он не мог насытиться ею. Но это, казалось, было целую жизнь назад.

– В чем дело? - спросила она.

– Ничего не про…- начал он. Взмахом руки Кей заставила его замолчать.

– Прекрати! Я не желаю слышать, что все в порядке, когда чувствую, что что-то происходит! - она вздохнула и пробежалась пальцами по волосам. Огромный бриллиант на ее пальце ярко сверкнул в свете люстры.- Слушай, Роуэн, я не собираюсь кричать. Я хочу, чтобы мы поговорили как два взрослых и разумных человека.

Роуэн промолчал. Он не желал обсуждать, что бы то ни было, но не видел иного выхода. Единственное, на что оставалось надеяться, - то что Кей не будет слишком углубляться в его проблемы.

– После поездки в Мексику ты изменился - увидев, что Роуэн уже открыл рот, чтобы возразить, Кей остановила его.- Выслушай меня, пожалуйста,- она на минуту смолкла, подбирая выражения.- Я понимаю, что ты пережил тяжелую травму. И не спорю с этим. Но мне неясно, почему ты вычеркиваешь из своей жизни меня.

Снова Роуэн услышал в ее голосе боль.

– Кей, я…

– Ты всегда был скрытен, и я старалась уважать эту черту. Это было нелегко, но я старалась. Ты не из тех, кто способен отдать всего себя… - Кей снова запнулась, выискивая нужные слова. - Но после того случая ты ушел в себя. Замкнулся по-настоящему. Роуэн, ты живешь в своем собственном мире и не хочешь впускать туда меня.

Роуэн подумал о том, как отреагирует Кей, если он признается, что иногда живет в девятнадцатом веке. В мире Энджелины. В мире, куда он, даже если пожелает, не в силах пригласить с собой Кей.

– Кей, я даже не надеюсь, что ты поймешь меня.

– Вот именно.- Ее голос дрогнул.- Я должна понять. Самое время постараться мне все объяснить. Если мы собираемся стать мужем и женой.

– Это похоже на угрозу.

– Это отныне не угроза. Обычная констатация факта.

– Так что ты хочешь понять?

– Мне необходимо понять, почему ты после того несчастного случая не хочешь, чтобы я была рядом с тобой, почему не взял с собой в Новый Орлеан, почему стараешься не дотрагиваться до меня?

Сосредоточившись на последнем вопросе, Роуэн запротестовал:

– Это не так…

– Все именно так! Черт побери, Роуэн, мы не занимались любовью с тех пор, как были в Мексике! А когда ты приближаешься ко мне, у меня появляется чувство, что я прокаженная! - обида в очередной раз уступила место гневу. Яростному, жгучему гневу.

Роуэн шагнул к ней, но Кей подняла руку, останавливая его:

– Нет. Я не хочу, чтобы ты дотрагивался до меня. Полчаса назад тебе было противно целоваться со мной. И не приведи Господь оказаться со мной в одной кровати!

Роуэн глубоко, устало вздохнул и уселся на диван. Она говорила чистую правду. Он не мог оскорблять ее отговорками и не собирался это делать.

– Кей, я не собирался обижать тебя. Просто сейчас я переживаю трудное время. Не знаю, как и сказать…

– А ты все-таки попытайся.

Он не мог сказать ей о том, что с ними творится. Невозможно говорить о путешествиях в прошлое. Нельзя рассказать об Энджелине. Роуэн не мог объяснить Кей или кому-нибудь другому то, чего и сам не понимал. Более того, он ни с кем не хотел беседовать об Энджелине.

– Вот видишь, видишь! - воскликнула Кей.- Ты не хочешь даже разговаривать со мной!

– Я не могу.

– Нет, можешь. Просто не хочешь. А как же свадьба? - ввернула она.

– Что - свадьба?

– Не хочешь ли ты приехать в город к назначенному дню? Или планируешь позвонить мне и сообщить, что тебе нужно провести еще некоторое время в этом Богом забытом особняке?

Раньше Роуэн никогда не видел Кей в ярости. Теперь же в ее глазах цвета морской волны бушевал шторм. Впечатляющее зрелище!

– Кей, пожалуйста, дай мне немного времени! Пожалуйста!

– Любишь ли ты меня?

Вопрос был очень простым. Сложно было ответить на него. Она ему нравилась, он переживал за нее - это было трудно отрицать. Но далее Роуэн совсем запутался в своих чувствах, Честно говоря, он сам не знал, как относится к Кей. Несколько недель назад ему казалось, что они будут превосходной парой. А сейчас… сейчас он не знал… В конце концов, он уже не тот. Черт возьми, он и сам не знает, во что превратился!

– Если тебе приходится так мучиться с ответом…

– Кей, ну, конечно же, ты мне небезразлична.

– Любишь ли ты меня?- она грустно улыбнулась, видя, что он не собирается отвечать. - Что ж, по крайней мере, я не могу пожаловаться, что ты лгал мне.

Встав, Роуэн направился к ней. Кей отошла на шаг и сняла с пальца кольцо. Она положила его на ближайший столик, тот самый, на котором Роуэн обнаружил магнолию, и пошла к двери.

– Кей! - окликнул Роуэн. У него стоял комок в горле. Ему не хотелось причинять Кей боль. Господи, правда, ведь, он не хотел! Но Кей обернулась, и Роуэн понял, как ей тяжело.