Дженнифер Л. Арментраут - Замерзшие (ЛП)

— Дерьмо. Извини за это.

Я усмехнулась, когда повернулась к нему и поцеловала его грудь.

— Все в порядке.

— Я всегда надеваю презерватив. Я просто... — Он испустил тихий смешок. — Дьявол…

— Все в порядке. — Я запустила пальцы в его волосы, завивающиеся на шее. — Я на таблетках, — напомнила я ему. — Ты мог бы... ну знаешь.

Он коснулся губами моей щеки.

— Я помню, но я так привык к презервативам. Ну, типа сложно отказаться от сильной привычки. — Он лег на спину и откашлялся. — Не то чтобы я пытался отказаться от нее или что-то в этом роде.

Я приоткрыла губы, желая что-нибудь ответить, но во рту внезапно пересохло. Что он имел в виду? Что он не планировал избавляться от этой привычки, потому что до сих пор не исключал возможность трахаться со всеми подряд? Я закрыла глаза, мысленно проговаривая весь свой словарный запас матерных слов. Он не имел в виду ничего из этого, кроме того, что не привык не надевать презерватив. Вот и все.

Я надеялась.

Но что, если ничего не изменится, когда мы уедем отсюда?

Боже, я не смогу...

Я попыталась оттолкнуть от себя эти тревожные мысли, но они глубоко поселились в моем желудке, как непереваренная пища недельной давности. Нам нужно поговорить, но каждый раз, когда я открывала рот, я не могла вымолвить ни слова. Я не знала, что сказать и как начать этот разговор. Типа, «Извини, а ты и дальше планируешь оставаться парнем-шлюхой?» Ну да, это будет неправильно. Даже при том, что Кайлер уверял меня, что я заслуживаю больше, чем перепих, я не просила его о большем, а он и не предлагал.

Нам действительно нужно поговорить.

Открыв глаза, я обернулась. Кайлер смотрел на меня со слабой улыбкой. Он выглядел таким... таким расслабленным. Намного более расслабленным, чем я видела его раньше, и сейчас это был самый идеальный момент, чтобы что-нибудь сказать.

— Мне нужен душ, — вот что вырвалось с моего рта.

Взгляд Кайлера упал на мой живот.

— Да, извини за это. Я испачкал тебя.

Я не об этом говорила. Мои щеки запылали, особенно когда он усмехнулся.

— Все нормально. То есть, секс иногда бывает грязным и такое случается...

Мне правда нужно замолчать.

Кайлер глубоко рассмеялся, а потом поцеловал кончик моего носа.

— Я тебе говорил, какая ты очаровательная?

Очаровательная? Я предпочла бы быть сексуальной или горячей. В ответ я лишь пожала плечами.

— Ты чертовски очаровательна. — Пригнувшись, он поцеловал меня. Это был нежный и быстрый поцелуй, но даже от такого пальцы на моих ногах подогнулись. — Думаю, нам обоим нужен душ. Хотя он будет довольно холодным.

Я вспомнила свое ледяное обмывание, когда отключился генератор, и поморщилась.

— Брррр.

— Думаю, это зависит от того, как сильно ты хочешь принять душ.

Я обдумала это и решила, что очень сильно хочу помыться. Вздохнув, я освободилась от его объятий и села. Схватив одеяло, я прижала его к обнаженной груди. Огонь в камине почти погас. Я прислушалась и поняла, что воя ветра уже не слышно. Мой взгляд упал на тонкую щель занавесок, и никак я не могла понять: я буду счастлива или опечалена, если метель уже закончилась?

Кайлер прикоснулся губами к моему обнаженному плечу, и я повернулась к нему. Его лохматые волосы спадали ему на лоб. Мое сердце подскочило, когда он одарил меня кривоватой улыбкой, — Душ?

— Ага, — ответила я.

— Вместе?

Низ живота наполнило теплом.

— Да-а?

Мальчишеская улыбка перешла в игривую ухмылку.

— Может, мы даже не заметим, насколько холодной будет вода.

Минуту спустя мы заметили, что вода была ледяная. Никакая сексуальность наготы Кайлера не смогла изменить этот факт.

— Твою ж мать, — воскликнул он, подставляя голову под струю воды. — Твою ж мать-то!

Я рассмеялась и присоединилась к нему, скрестив руки на груди. Он направил на себя большую часть потока ледяной воды, а я пару секунд постояла под брызгами, которые попадали на меня, отскакивая от него. Каждый участок моей кожи покрылся мурашками, и самое сумасшедшее было то, что я мерзла и в то же время горела.

Кайлер намылился, и мыльные пузыри скатывались по его безупречному животу, стекали по тугим мышцам и исчезали между ног. Он повернулся, и я увидела на его спине татуировку. На каком языке она? Но он снова повернулся ко мне лицом.

— Ладно, — выдохнул он и встряхнул головой. — Готова?

Я раскрыла глаза и кивнула.

— Не совсем.

— Я постараюсь как можно быстрее и безболезненней. — Он обхватил меня руками и притянул к себе под воду. Его кожа была теплой, но в некоторых местах уже охладела, и я знала, что он чувствует своей грудью, как сильно затвердели мои соски. Но я не знала точно, от холода они затвердели или из-за Кайлера.

Больше всего, наверное, из-за Кайлера.

— Готовься, — пробормотал он, медленно поворачиваясь.

Я подпрыгнула и практически запрыгнула на него, когда вода хлынула мне на спину. Держа меня одной рукой, он схватил мыло. Я стучала зубами, пока он помогал мне намыливаться. Я не могла стоять на одном месте и все мои дергания не ускользнули от внимания Кайлера. Я чувствовала животом, как его член утолщается. Его грудь поднималась и опускалась от тяжелого дыхания, и несмотря на то, что кожа ощущалась как кубики льда, по моим венам растекался огонь. Когда его рука очутилась у меня между ног, я прикусила губу. Этому месту он уделил особое внимание.

Это был самый холодный и самый горячий душ в моей жизни.

Закончив, он обернул меня в пушистое полотенце и уложил у угасающего пламени камина. Он быстро переоделся и побежал в гараж за новыми дровами. После того как огонь снова разгорелся, он повернулся ко мне и выглядел каким-то напряженным. Он толком не разговаривал, а темнота в его глазах напоминало вулканическое темное стекло.

Я обеспокоенно заерзала.

— Я собираюсь доехать до главного коттеджа и узнать, как обстоят дела с главной дорогой. — Он присел рядом, его влажные волосы завивались вокруг ушей. — Это не должно занять много времени. Хорошо?

Я кивнула и собиралась встать.

— Я могу поехать с тобой. Просто позволь мне...

— Ты останешься здесь, — он мягко толкнул меня вниз, положив обе руки на плечи, — в тепле. И хотя снег больше не идет, на улице все еще очень холодно. Я вернусь до того, как ты поймешь, что я уехал.

Я чувствовала себя так, будто он уже уехал.

Но я ничего не сказала, пока наблюдала, как он укутывается, будто отправляется кататься на сноуборде. Перед уходом он не поцеловал меня, и несмотря на то, что я сидела напротив пылающего огня, я чувствовала необъяснимый холод.