Призрак - Виктория Блэк

сообщение, когда слышу ор и грохот снизу. Неужели к нам и впрямь нагрянул в гости сутенер избитой шлюхи?

Глава 23

Тени рефлексии

«You’re lost in your head, tryna pretend that it’s all alright

Ты потерялась в своих мыслях, притворяясь, что все в порядке.

My hands around your waist, but I see you look away

Мои руки на твоей талии, но я вижу, как ты отводишь взгляд»

Tom Gregory – Glow in the Dark

Ангел

Я не люблю пасмурную погоду за тусклые цвета, пепельное небо и помрачневшую до грязно-болотных оттенков листву. Но особенно я ненавижу ненастье у себя в душе: мир кажется тяжелым удушливым покрывалом, а время словно замедляет ход, вынуждая слушать капли дождя, бьющие по моему сердцу.

Литий не справляется.

Я чувствую, как депрессивное состояние метастазами оплетает разум. Нет сил говорить, гулять и даже дышать. Руки и ноги налиты свинцом, мысли вязнут, как в зыбучих песках, а еда не имеет вкуса и запаха. В такие моменты я мечтаю превратиться в пыль или вовсе исчезнуть.

Доктор Фьюри предупреждал, что, несмотря на прием лекарств от биполярного расстройства, я не защищена от обычной депрессии, какой время от времени страдает чуть ли не каждый пятый человек.

Я не выжила из ума и осознаю, что со мной происходит какая-то дрянь, и даже знаю, кто является спонсором моего идиотского состояния…

Зверь умудряется манипулировать мной, даже не появляясь рядом. Он не приходит, не оставляет на пороге конверты с моими фотографиями и не следит за мной.

Последнее сообщение от него выглядит так:

«Запомни, Алана. Я убью каждого мужика, кто приблизится к тебе! Если ты посмеешь хотя бы заговорить с кем-нибудь – я вышибу мозги и ему, и тебе!»

После произошедшего на автограф-сессии я злюсь на зверя, психую, готовлю пламенную речь, чтобы поставить его на его место. Меня до лихорадочной дрожи переполняет решимость доказать, что я не какая-то дешевка, поплывшая от мужского внимания и звериной грубости.

Но он не приходит.

Лишь эта чертова угроза висит в телефоне, как дамоклов меч. Как он смеет так обращаться со мной?

Как со шлюхой. Не так ли, Алана?

Выходя по утрам на пробежку, я прислушиваюсь к каждому шороху и вглядываюсь в кустарники. Я ищу встречи с ним между продуктовых стеллажей в супермаркете, за столиком в забегаловке «У папочки Барри», среди посетителей торгового центра, когда выбираю новый стилус, при этом консультируясь исключительно с продавцами женского пола. Прогуливаясь по улице, я высматриваю его в лицах прохожих, надеясь столкнуться с демоническими глазами и высказать все те умные фразы, которые почему-то не соизволили появиться на свет вовремя.

Я вздрагиваю от каждого стука в дверь, ругая себя за трепет в теле и тепло внизу живота. Видя на пороге кого угодно: Дэвида, посыльного, подруг, но не его, я до боли закусываю щеки, чтобы скрыть смятение в глазах.

И вот вишенка на торте моего наитупейшего поведения: спать я ложусь в красивом ажурном белье и шелковой сорочке вместо смешной пижамы, каких в моем шкафу штук двадцать разных цветов. Мне хочется, чтобы он увидел меня по-другому…

Какая же я дура!

Я запуталась, уже не понимая, чего хочу. Он задел мою гордость, унизил и посадил на цепь, вызывая ослепляющее желание пристрелить его. Но мое тело жаждет другого: его грубости и ласк, оно изнывает, стонет и отказывается принимать исчезновение преследователя. За это я ненавижу себя гораздо больше.

Мерзкий гнусавый голос в моей голове постоянно нашептывает: «Он просто понял, что ты обычная дешевка. Вспомни, как ты развратно вела себя. Ты должна радоваться, Алана – убийца наконец-то отстал от тебя!»

Еще я слышу другой голос, громкий и настойчивый: «Очисть свою душу от грехов, и тогда придет успокоение!» Я всерьез порывалась купить плеть для самобичевания, какую мне протягивала мама во сне, желая выбить из себя все порочные мысли, чтобы стать чище.

Нет, я не стану этого делать, мама! Я нормальная! Нормальная!

Понимая, что депрессия овладевает мной и тянет на дно, я цепляюсь за любую возможность спастись из ее цепких лап: общаться с подругами, выполнить заказы по графическому дизайну раньше оговоренных сроков. Кристи звонила и спрашивала, могу ли я создать комикс по новой книге – издательство считает, что он будет востребован среди читателей. Наверное, я и за него возьмусь.

В последнее время подписчики моего блога часто спрашивают, когда состоится новая фан-встреча или мастер-класс. Я не планировала и не имею ни малейшего желания, но соглашаюсь провести в ближайшее время, сказав себе:

«Посмотри, Алана, все хорошо, мир не ополчился против тебя. Ты нужна людям. Никто не должен догадаться, что у тебя проблемы с головой. Улыбайся, Алана, будь нормальной, будь как все!»

* * *

– … Алана, да чтоб тебя! Атланта на связи! – голос Джесс пробивается в мое сознание, словно через толщу воды – так глубоко я ушла в себя.

Я не спала больше суток, работая над заказами. Последние несколько часов ушли на белокурую воительницу, оседлавшую огромного черного дракона: его чешуя с серебряным отливом завораживает. Их полет сопровождают величественные пегие горы, чьи острые пики купаются в кучевых облаках, словно в морской пене. Пока я рисовала эту иллюстрацию, мечтала очутиться на месте героини, почувствовать ветер в волосах и ощутить свободу.

Джесс вскидывает руки к потолку, будто собирается просить у Господа хороший урожай, когда я наконец-то возвращаюсь в реальность и смотрю на нее ясным взглядом.

– Привет, давно проснулась? – спрашиваю я, ковыряя ложкой разбухшие хлопья.

Я хотела их съесть и лечь спать, пока не провалилась в черную дыру гнева от полученного час назад сообщения:

«Детка, ты была послушной девочкой? Иначе мне придется наказать тебя. Ты же помнишь главное правило?»

Мной обуяла такая сумасшедшая злость, что стало трудно дышать. Что он о себе думает?! Он возомнил себя моим хозяином?! Швыряя телефон в стену, я представляла перед собой зверя. Сейчас сотовый сиротливо валяется за спиной у Джесс, но ей, похоже, до него нет никакого дела.

– Если ты так шутишь, то это не смешно! – обиженно заявляет Джесс.

Я прохожусь по ней взглядом и наконец-то понимаю, что мой вопрос на самом деле прозвучал глупо. На ней вчерашнее черное платье с пурпурными пайетками и макияж несвежий, даже тушь немного осыпалась под глазами.

– Ты не ночевала дома? – догадываюсь я.

– Бинго, Алана! У тебя первое место по