Она мне не сестра - Ася Лавринович

– Да, – уверенно отвечает Ваня. – А твой родной отец? Вы с ним общаетесь?

– Кхм… – Мне приходится прочистить горло. Ваня, с которым я переписывалась, как-то рассказывал мне, что его родители в разводе. Мы даже обсуждали эту тему. Еще одна несостыковка. – Нет, я даже не помню, как он выглядит. У него другая семья.

– Мне жаль… – удрученно произносит он.

– Не стоит, все в порядке. Мама сейчас счастлива, а все остальное уже в прошлом.

– А как у тебя с Виталием? Он серьезный дядька. Мы, если честно, все его немного побаиваемся.

– Я к нему еще привыкаю.

– Зато с Лолой вы, кажется, хорошо поладили.

– Да. Это правда, – отвечаю с теплой улыбкой.

– Жаль, что ты попала в нашу компанию в такой непростой период. – В голосе Хованского слышится искреннее огорчение, и я не знаю, что на это ответить.

Оставшуюся часть пути преодолеваем молча. Заскакиваю под навес остановки и поворачиваюсь к Ване, приготовившись прощаться:

– Ну, вот и пришли.

– Подожду автобус с тобой. Вдруг украдут еще такую красоту, Кайфолом мне потом голову оторвет. – Он прячет руки в карманы куртки и становится рядом, но ждать долго не приходится, чему я даже рада. Не могу сказать, что наша прогулка с Ваней была неловкой или неприятной, но все-таки разница между живым общением и перепиской кажется слишком явной. И не в пользу живого общения.

Автобус останавливается у обочины. Двери транспорта распахиваются, выпуская немногочисленных пассажиров.

– Спасибо, что проводил, – говорю я Ване.

– Не за что, – дружелюбно отзывается он. – Лоле привет передавай.

– Обязательно, – бросаю я и взбегаю по ступенькам.

Нахожу свободный уголок в хвосте автобуса и, воткнув наушники, достаю телефон. Включаю музыку и открываю мессенджер для геймеров. Листаю переписку с человеком под ником «hovanskyvano», и меня осеняет. А что, если это не тот Ваня Хованский, которого я знаю? Мало ли двойных тезок по всей стране? Вероятность небольшая, но есть. Иначе как еще я могу объяснить несостыковку в личных фактах цифрового Вани и реального?

Вибрация ударяет по рукам. Открываю другой чат и мысленно ругаюсь. Я совсем о нем забыла.

prostolev: Лиса, ау! Где ты есть?!

lisa_misa: Прости, Лев. Я тут. Задержалась с ребятами после школы, только еду домой. Зайду примерно через час

prostolev: Где задержалась? Все нормально?

lisa_misa: Да, все хорошо. Меня позвали на тренировку футболистов посмотреть, а потом мы ходили в бургерную

prostolev: Но ты же мне обещала… Я с работы пораньше специально отпросился…

lisa_misa: Отпросился? Зачем?

prostolev: Чтобы с тобой время провести! Ты вечерами то с Лолой, то еще с кем-то. На меня у тебя вообще нет времени…

В желудке появляется неприятное жжение, и я глупо таращусь в экран.

prostolev: Забей. Можешь не торопиться. Я сегодня в оф…

POV Лола

Дождь преследует меня весь путь до нашего поселка. И я, как назло, не взяла с собой зонт. Нужно было вызвать такси… Однако, выбравшись из автобуса, обнаруживаю, что дождя больше нет, и это придает мне немного сил. Хоть в чем-то мне сегодня везет.

За городом еще много снега. Солнце больше не показывается из-за туч, и над поселком нависает туманная хмарь. Черные голые деревья вдоль дороги тоже не добавляют радости. Скорее бы к нам пришла настоящая весна! Чтобы небо ярко синело, листва наконец распустилась, в городе благоухали яблони и черемуха… И лед в душе наконец-то растаял.

Проходя мимо небольшого сквера, который с Нового года собираются отреставрировать, замечаю знакомую фигуру. Кирилл сидит на спинке старой мокрой скамейки. Услышав мои шаги, поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Поначалу мне хочется пройти мимо: именно так я поступала все эти дни в школе. Но бегать от Меньшова до самого выпускного вряд ли получится. Кирилл смотрит на меня пристально, не мигая, и мне не остается ничего другого, как, тяжело вздохнув, направиться к скамейке.

– Что ты здесь делаешь? – строго спрашиваю я. – Меня караулишь?

– Получается, караулю, – глухо отзывается Кирилл. – Сам не понял, как здесь оказался. Помнишь, мы все лето зависали в этом сквере? А сейчас эти лавки, получается, под снос?..

Мы и в самом деле часто проводили здесь время огромной компанией. Илья и Ваня привозили к нам в поселок девчонок. В жару мы отправлялись на речку, которая находится здесь поблизости, сразу за перелеском, и торчали там весь день. А вечером, не в силах расстаться, заваливались в местный магазинчик, брали колу и чипсы и болтали в этом сквере до тех пор, пока не отправлялся последний автобус в город. Бывало, что мы с Меньшовым проводили здесь время вдвоем. Летом этот сквер прячется от чужих глаз в кронах старых лип. Я сидела на коленях у Кирилла, и мы целовались до тех пор, пока мой телефон не начинал настойчиво вибрировать от звонков папы или Влада. Летом здесь пьянящий свежий воздух, и мерцающие звезды кружатся над головой. А сейчас вокруг серо, уныло и пусто. И ничего не пьянит и не кружится.

– Помню, – отвечаю я. – Да, управляющая компания решила заменить скамейки. И клумбы новые хотят разбить… И это даже хорошо, что ты приехал, Кирилл. Мне надоело от тебя бегать.

– Правда?

– Ага! – Я тоже встаю ногами на покосившуюся скамейку. Кирилл протягивает мне руку для помощи, но я игнорирую его жест. Сажусь рядом и прячу замерзшие руки в рукава пальто. – Мы ведь взрослые люди. Давай уже выясним все раз и навсегда. Я решила сразу сдернуть этот пластырь. Пусть будет еще больнее, но я готова.

Кирилл молчит. И я молчу, искоса разглядывая его. Как Меньшов нервно подергивает коленом и сцепляет пальцы в замок. Когда он так и не осмеливается начать первым разговор, я сообщаю:

– Встретилась за углом школы с Борисовой.

Тогда Кирилл поворачивается ко мне, и я ловлю на себе его больной, уставший взгляд.

– Сказала ей, что теперь вы можете встречаться в открытую, – продолжаю я.

– Но я не хочу с ней встречаться, – хрипло произносит Кирилл.

– Но ведь у вас что-то было? – прямо спрашиваю я, затаив дыхание.

– Было, – негромко отвечает Кирилл. – Один раз. До этого просто флиртовали друг с другом на сборах, но мне казалось, что это ничего не значит…

Я была готова к худшему, и все-таки мой мир с грохотом рушится, как стена.

– А сейчас думаешь, что что-то значит? – спрашиваю я каким-то незнакомым голосом. Задрав голову, рассматриваю серое небо. На Кирилла больше смотреть не хочется. – Когда это произошло?

Кирилл продолжает глухо:

– На День святого