Кровь Моего Монстра - Рина Кент

держится на расстоянии от мира, но если привязывается к кому-то, то это на всю жизнь.

Я предполагаю, что Кирилл был этим человеком, но когда он ушел, она не очень хорошо это восприняла.

— Какое мне дело до того, что делает этот кусок дерьма? — она поднимает подбородок. — Почему бы тебе не сделать одолжение миру и не столкнуть его с обрыва, чтобы вы оба могли умереть?

— Осторожнее с желаниями, мисс. Если Кирилл не преуспеет в своих начинаниях, он вернется в Россию.

— Хм. Как будто Кирилл так быстро передумает. Ты ничего о нем не знаешь, придурок.

— Я определенно знаю больше, чем ты. Он уже бросил тебя однажды, неужели ты думаешь, что он не сделает это снова? Сможешь ли ты выжить на этот раз?

Ее самодовольное выражение падает, и она в ужасе смотрит на меня.

— Ты... ты...

— Запомни мои слова. — Я салютую ей двумя пальцами и выхожу из комнаты под натиском ее проклятий.

Да, я могла бы поступить иначе, но у меня не было времени. А может, из меня просто лепят кого-то калибра Кирилла.

В любом случае, Карина — единственный союзник, которого он может иметь здесь, несмотря на ее выходки.

По крайней мере, я надеюсь, что она решит быть на его стороне в этой внутренней войне.

Теперь мне нужно придумать, как помочь Кириллу подняться на вершину. Чем больше я буду полезна, тем больше он будет мне доверять.

Чем больше он будет мне доверять, тем ближе я подойду к раскрытию причастности его отца к смерти моей семьи.

Глава 18

Кирилл

У меня есть план.

Он потребует времени, усилий и, самое главное, терпения, но рано или поздно он сработает.

Все в организации считают, что я зря потратил время в России, но именно военные сформировали мой стратегический ум в его нынешнем состоянии.

В то время как жестокие пытки моего отца наполнили мой разум красным цветом, именно военная дисциплина позволила мне перенаправить эту энергию в четкий фокус.

Мой план опасен и имеет двадцатипроцентную погрешность, что, несомненно, много, но я предпочитаю сосредоточиться на восьмидесяти процентах успеха.

Я выхожу из своей комнаты и вижу в дверях Виктора. Выражение его лица торжественное, но его отношение не изменилось с тех пор, как мы вернулись, что я очень ценю.

— Пахан назначил на сегодня встречу, на которой вы с Константином должны присутствовать.

Он не заставил себя долго ждать. Всего неделя после похорон старика. Я поправляю очки средним и безымянным пальцами.

— Все ли на месте?

— Все так, как ты заказывал.

— Хорошо.

— Госпожа и ваш брат ждут внизу.

— Они сейчас?

— Госпожа Морозова сказала, цитирую: «Я не потерплю этого оскорбления. Скажите ему, чтобы он немедленно спустился».

Мои губы дергаются, и я решаю оставаться на месте как можно дольше. Просто чтобы заморочить голову Юлии и Константину.

Я бросаю взгляд на окружение Виктора.

— Где эта... настойчивая тень?

— Кроме меня?

Я поднимаю бровь.

— Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, Виктор.

Я готов поклясться, что он собирается закатить глаза, но он останавливает себя в последнюю секунду.

— Он куда-то удрал. Видимо, лакомке Липовскому не понравилось спать между Максимом, Юрием и остальными.

— Бутерброд? — повторяю я медленно.

— Как тогда в лагере. — Виктор повторяет мой тон, а затем сужает глаза. — Есть ли причина, по которой Липовский является предметом обсуждения?

— Я назначаю его своим ночным охранником.

— Этот импульсивный дурак?

— Он учится.

— Но я всегда ваш охранник.

— Не ревнуй. Кроме того, ты не можешь бодрствовать все время, иначе ты будешь неэффективен.

— Мне это не нравится, и я ему не доверяю. Он новенький, выглядит подозрительно большую часть времени, и я на семьдесят процентов уверен, что он что-то скрывает.

— Ну вот, у тебя паранойя. — Я дразняще толкаю его плечом, затем направляюсь к лестнице. — Скажи Максиму, чтобы он пришел за ним. Вообще-то, нет. Пусть это будет Юрий.

Я не оборачиваюсь, но чувствую, как глаза моего охранника сверлят дыры в моем затылке. Виктор никогда не любил Сашу — по всем правильным причинам.

Он считает ее слишком слабой, чтобы защитить меня, иногда она действует импульсивно, чаще всего не думает о последствиях своих действий и ведет себя подозрительно.

Не говоря уже о том, что у нее есть раздражающая привычка перечить в ответ.

Это веские аргументы, на которые мне, наверное, стоило бы обратить больше внимания, но я этого не делаю.

Это не потому, что я доверяю Саше. Напротив, я верю, что она скрывает нечто большее, чем свой пол.

И поскольку у меня есть подозрения на ее счет, сейчас мне приходится держать ее ближе, чем когда-либо.

— Он делает это специально, чтобы заморочить нам голову. — Голос моего брата доносится до меня, когда я спускаюсь по лестнице.

Юля, которая одета как королева в темно-красное платье, поднимает свой нос выше в воздух.

— А ты позволяешь ему залезть тебе в голову. Ты никогда не победишь Кирилла, если будешь продолжать поддаваться на его провокации.

— Ты права, мама. — Я прогуливаюсь, засунув руку в карман, и выгляжу абсолютно бесстрастным. — Он никогда не победит. — Остальная часть предложения излишня.

Мой брат, который не может контролировать свой характер, чтобы спасти свою жизнь, отталкивается от своего кресла, глаза пылают.

— Ты думаешь, твои игры могут повлиять на меня?

Они уже влияют, дурак.

Я игнорирую его и смотрю на сдержанную Юлю. Если бы она не моргала, можно было бы подумать, что она статуя.

— Чем я обязан этой утренней встрече? — спрашиваю я.

— Хотя это правда, что твой отец назвал тебя главой семьи, это будет невозможно, если мы проголосуем не за тебя. — Она делает паузу. — Мы здесь именно для этого.

— Вы оба уверены? Константин принесет семье только проблемы из-за своих, мягко говоря, истерик. Он не подходит на роль лидера. Ты это знаешь, он это знает, и все в вашей семье тоже это знают, учитывая обеспокоенные телефонные звонки, которые я получал с тех пор, как приземлился здесь.

— Ты, блять... — Константин делает выпад в мою сторону, но я быстро хватаю его за руку, разворачиваю и выкручиваю ее ему за спину.

— Лежать, парень.

Это только заставляет его биться сильнее, но ему не удается освободиться от моей хватки.

— Как я и говорил. — Я встречаю упрямый взгляд Юлии и бросаю в ее сторону любимого сына. — Не лидерский материал.

Мой брат-идиот собирается снова напасть на меня, но Юля встает и сжимает его плечо, удерживая на месте.

— Мы голосуем за твое исключение, — говорит она легко, без изменений в