Демон-босс - Алайна Салах

всю жизнь пашет как папа Карло, чтобы его какой-то деревенский лох на раз-два обул.

У меня груз падает с плеч. Я даже в фильмах не выношу, когда герои по вине завистников лишаются честно нажитого. А тут речь о новоиспеченном женихе.

— Так, а подельник твой где? — требовательно рявкает Жданов, опуская взгляд на Гаврилу.

Ох. Из-за скорого спасения я напрочь забыла о существовании спящего Владимира.

— Игорь, у меня будет к тебе большая просьба. — Я с мольбой на него смотрю. — Не трогайте Володю. Это хороший парень, попавший под дурное влияние. Он из маленького городка и очень хотел выбиться в люди. Ему обязательно нужно дать шанс на реабилитацию.

— Ты, может, уже и котятами уличными обзавестись успела? — Жданов недовольно морщится. — Два великовозрастных жлоба тебя затолкали в машину посреди дня. Какое, на хер, дурное влияние? Или Володя этот в умственном развитии отстает? Тогда пусть его в соответствующее заведение определят с клизмами и мягкими стенами.

Я расстроенно вздыхаю. Как же радикально он настроен. Кажется, с идеей устроить Володю на работу к Игорю я немного поторопилась.

— Твоя зазноба-невеста еще и пирожков Вовчику напекла, — язвительно вставляет Гаврила, с благословения Михаила вернувшийся в вертикальное положение. — В твое отсутствие они так мило ворковали.

Жданов смотрит на него с презрением.

— Ты, боров тупоголовый, сначала Любу спиздил, а теперь пытаешься еще и говна мне в уши налить? — гневно грохочет Игорь. — Так ты, выходит, долбоеб конченный. Миша, свяжи-ка его и рот скотчем заклей до приезда ФСБшников. А то всего пару минут тут, а он уже заебал. Я пойду пока Любиного протеже разыщу. Дюже интересно, чем он так ее разжалобил.

— Не надо никуда идти, — глухо раздается из дверей кухни. — Здесь я. Вину свою полностью признаю. И вы, меня, Люба Владимировна, простите за доставленные неудобства. Черт попутал.

Внимательно оглядев появившегося Владимира, Жданов морщится:

— Ему же лет тридцать с хером. Нашла кого жалеть.

— Явка с повинной — смягчающее обстоятельство, — осторожно замечаю я. — И ты приглядись, какая у него выправка спортивная. Готовый начальник охраны.

Игорь смотрит на меня со смесью неверия и иронии.

— Ты серьезно? Похитителя понаехавшего за мой счет облагодетельствовать решила? А дальше что? Блохастых собак к нам домой таскать начнешь?

— Мне поблажки не нужны, — снова подает голос Володя. — Готов ответить за содеянное по всей строгости закона.

— Ишь ты какой совестливый. То ли спектакль разыгрывает, то ли и впрямь идиот. Ну раз так, жди вместе с подельником команду людей в черном. Побеседуете, а потом решим, что с тобой делать.

С этими словами Игорь берет меня под локоть.

— А тебя, сестра милосердия, надо срочно отсюда уводить, пока ты и второго жалеть не начала. Я-то Михаила за нюхательными солями хотел погнать и самому коньяком тебя отпаивать, но, вижу, это будет лишним.

— Почему же лишним? — уточняю я, как бы невзначай прижимаясь к нему поближе. — От хорошего коньяка в хорошей компании не откажусь.

Все-таки геройское спасение действует на женщину почище любого афродизиака. Хоть самой предлагай Жданову прямо сейчас катить в номера, матрасы мять.

62

— А как ты меня нашел? — кокетливо интересуюсь я, когда гелендваген под управлением Михаила уверенно несется по трассе. — Этот Гаврила сказал, что ты принял все выставленные условия и поехал подписывать мировую с его начальником.

— Чтобы Игорь Жданова каким-то лохам оборзевшим так запросто позволил завод отжать? — Закинув руку на подголовник дивана, фыркает Игорь. — Вот уж хер. Ты как только телефон свой в машине включила, я сразу ФСБшнику знакомому позвонил. Они уж там пошукали. Умница, кстати, что не растерялась.

— То есть ты сразу узнал, куда меня везут? — восхищенно переспрашиваю я. — Зря, выходит, я волновалась, что из-за меня твой бизнес пострадает?

— Бесстрашная инженерка за бизнес мой переживает, пока ее саму в машину запихали. — Игорь укоризненно качает головой. — Ну Люба.

— Да не то, чтобы сильно волновалась, так как была уверена, что ты решение найдешь. Правда когда ты появился так внезапно, очень сильно загордилась. — Я машинально прижимаюсь к Жданову теснее. — Такой ты был грозный и мужественный, что я ощутила себя настоящей принцессой.

Он шутливо на меня косится.

— Выходит, я принц на белом коне. Только тот червяк дождевой на дракона что-то не тянет.

— Ой, Гаврила действительно очень слабохарактерный и неприятный тип, страдающей неприязнью к людям. А вот, кстати, Володя — другое дело…

— Люба, у тебя стокгольмский синдром, что ли, я не пойму? — ворчит Игорь, по-хозяйски сгребая меня в объятия. — Не возьму я его к себе в охрану — намекай-не намекай. Миша, прибавь-ка газу. У женщины шок от похищения. Ей срочно вина нужно выпить и оливкой закусить.

Спустя часа полтора мы сидим на диване в Ждановской квартире. На мне банный халат хозяина, в руках — бокал изумительного кьянти, и пахну я терпким мужским шампунем. Настроение у меня игривое и приподнятое, словно никакого похищения не было и в помине.

— А вот скажи, Игорь, — я игриво тычу в него ступней. — Если бы твой друг из ФСБ меня на нашел, ты бы отступился от бизнеса взамен на мою жизнь?

— Что за вопросы такие, Люба. — Жданов недовольно гримасничает.

Со стороны такой вопрос может и звучит по-детски, но очень уж мне интересно. Я же женщина, в конце концов. И к тому же выпившая.

— Так да или нет?

— Да не тронули бы они тебя. Кишка тонка.

— Ну если все-таки предположить, — не сдаюсь я. — Что бы ты тогда решил?

— Ясно. Принцессе еще коней и рыцарей подавай. — Игорь вздыхает. — Конечно, отдал бы все, что попросили. И еще полкоролевства в придачу. Нам же с тобой еще под венец идти. А второй такой инженерки хер сыщешь.

— А мне иногда даже нравится, когда ты используешь мат, — доверительно сообщаю я, замлев от такого признания. — Как-то очень уместно у тебя получается.

— Ну ясен пень, я прекрасен, — хмыкает Жданов, сжимая мое колено. — Допивай скорее. Чресла свербят, простыни шуршат, матрас томится. Кстати, дочь моя на днях приезжает. Невмоготу познакомиться с будущей родственницей.

— Будущая родственница — это кто? — переспрашиваю я обеспокоенно.

— А ты подумай, Люба.

От удивления я прикрываю рот рукой.

— Неужели твоя дочь семью ради знакомства со мной бросила?

— Слава-то? — Игорь приподнимает брови. — Еще чего. Всем табором прикатят. Только Максим дома останется — говорит, что экзамены, но сдается мне, хочет, не выходя, из дома девок пялить.

— Ох. — От поднявшегося волнения я залпом допиваю вино. — Нужно же как-то подготовиться.

Игорь с подозрением щурится.

— Это