(не) Любимый сосед - Анастасия Дмитриевна Петрова

каждым днем любовь только нарастает, я хер знает, как это понять. Сначала пытался бороться, а потом забил. Ну вот если уж по уши влип, то пусть дальше увязну. и предложение я делал осознанно. Парился даже при выборе кольца, спасибо Ксюха помогла. Иначе бы прям в ювелирном коньки откинул.

В идеале, хотел бы, чтобы Машка дома была. Ждала меня с вкусным обедом и ужином, детей наших воспитывала. Это точно я? Про детей сейчас. Открещивался как мог от этой темы, а по итогу смотрю на свою девочку и вижу в ней мать наших детей. Идеальная для всего. Для любви, ласки, для материнства. Для меня. Как я рад, что мужики, что вились вокруг нее оказались слабее. А то давно бы прибрали к рукам такое сокровище, а оно мое. Меня ждало.

Улыбаюсь как идиот. А как тут не улыбаться то? Я счастлив.

Набираю уже не знаю какой раз, и снова та же пластинка. Звоню Ксюше, в надежде, что хоть она ответит.

— Да, — девушка тут же берет трубку. Ну слава богу, хоть у одной телефон при себе.

— Привет, Ксюх. Я Машу потерял.

— А, — она звучит потеряно, как неживая, — Машка спит, Мот.

— В два часа дня? — смотрю на часы и считаю сколько сейчас по Москве.

— Она это… Устала очень.

Внутри нарастает тревога, что-то тут не то. Сердце не обманешь. И оно говорит, что происходит жопа. Вот стоило, блять, уехать на пару дней. И началось.

— Ксюш, не юли, — рявкаю, не сдерживаясь, — Где Маша?

Ксюша что-то пыхтит в трубку, просит подождать.

— Все, я вышла из комнаты, чтобы она не слышала. Маша в истерике, Мот. Причем я не преувеличиваю. Тут настоящий потоп. Тебе лучше срочно приехать.

— А что произошло то? — капец, меня нет меньше суток.

— Не знаю, она молчит. Просила тебя не тревожить, говорит ты с мамой, тебя не надо трогать. Но вид у нее… В общем как труп. Бледная вся.

— Так, Ксюша, суть то в чем? — срываюсь на девушку, а самому хреново. Ну что могло у нее произойти…

— Я не знаю, правда. Говорит какая-то Лика приходила. Это все.

Ахтунг. Занавес. Ну теперь то все понятно. И что эта сука ей наплела уже? Ох, бляха, бабы. Ну не живется же спокойно.

— Так, ок, я поняла. Завтра буду. Ты ее там утешь, как можешь. Не бросай, ок?

— Конечно, — она тут же отвечает.

Скидываю трубку, возвращаясь к матери за стол.

— Мам, нужно будет вылетать завтра. Я сейчас поменяю билеты. Успеешь собраться?

— А что случилось, Мотюш?

— Все хорошо, просто Маша у нас, мам, очень доверчивая особа. Слушает всяких… Кого не попадя короче. Давай, мамуль, собирайся.

Она кивает, уходя в комнату. Падаю на жесткий табурет, чешу задумчиво подбородок.

Лика… Ну тварь какая. Все-таки полезла к Маше. Окей, будем значит разбираться по-другому с вопросом. Набираю номер бывшей. Хотя ведь и бывшей то Лику не назовешь, мы просто спали, когда это было удобно. Она мне нравилась просто физически, но как женщина — никогда. Слишком избалованная, капризная. Правда в отряде круто работала, профессионально. За это уважал ее всегда, но это единственное. Ну и привязала же меня своим отцом, как канатом. Не рыпнуться, не дернуться. А сейчас плевать стало. Ну сяду, попрошу бывших сослуживцев Лизе с Машей помогать. Я их часто на поле боя выручал. Отсижу и выйду.

Ладно… Это я пытаюсь успокоить себя так, на деле же понимаю, дело дрянь. И хоть я успокаиваю Машу, что все под контролем. Нихера оно не так. Отец Лики сказал, что если я в течение недели не образумлюсь и не вернусь к ней, то он пустит дело в ход. Просить помощи больше не у кого. Пацаны сказали дадут показания, но толку то, когда играешь против высших чинов, там другие правила и ставки.

А может зря я Машку обрек на такие испытания, жила бы спокойно себе. Но как представляю ее с другими, внутри все в узел скручивается, руки сразу в кулаки сжимаются. Не может она больше ни с кем быть, она моя полностью, без остатка. И очень смелая девочка, я знаю, что не придаст. Надо будет — дождется. То, как она любит — мало кто умеет любить. И я получается самый настоящий счастливчик.

— Да, котик? — Лика снова затеяла свою игру в котики, зайки и прочее. Меня воротит. Всегда воротило. Раньше игнорировал, сейчас уже не получается.

— Лика, — начинаю медленно, — А ты не охуела в край?

Она тушуется с ответом, на секунду замолкая.

— А что такое?

— Ну не притворяйся ты дурой! Зачем к Маше приходила?

— А, ну я же говорю, крыса она, — сжимаю веки со всей силы, хочется ударить в стену, но я могу напугать мать, — Ничего такого я не сказала, правду.

— Какую правду? — требую ответа. Мне скрывать нечего, я чист перед Машей. Всю душу ей наизнанку вывернул.

— Ну, милый, я хотела при личной встречи, — она ласково щебечет, раздражая мои перепонки, — Ну раз уж ты сам позвонил. То… Я беременна.

Эмоция одна — удавить суку. Она врет, и я это чувствую. Да я уверен на все двести, что брехня это. Какой беременна, если я никогда не входил в нее без презика?!

— Лика, ты идиотка? — а может реально она больна, а я просто не замечал раньше, — Крыша совсем поехала на почве ревности? Решила выдумать про ребенка?

— Зачем ты так, Мот? — начинает хныкать, и я увожу трубку от лица. Противно, — Я же не вру. У нас будет малыш.

— Ага, понял тебя, — усмехаюсь, — Тогда предоставь справку из гинекологии, пожалуйста. Со сроками и прочим. А после рождения сделаем ДНК, если мой, буду помогать, но все равно не вернусь к тебе. Слышишь? Шансов ноль.

Я уверен в ее лжи. Очередная дешевая манипуляция.

— Да ты сукин сын, как ты можешь так говорить? — она начинает кричать, и я скидываю трубку. Искренне заебала.

— Дорогой, все хорошо? — мама заходит на кухню, обеспокоенно смотря на меня.

— Да, просто я идиот, мам. Без разбора общался с бабами, — осекаюсь на полуслове под укоризненным взглядом женщины, — Ладно, мам, они реально бабы. Там женского ноль. А теперь вот расхлебываю.

— Машенька же не такая? — улыбается родительница.

— Мам, Машка неземная, — лыблюсь как идиот, — Слишком восприимчивая и эмоциональная, конечно. Но девочка просто супер!

— Ох, как же я уже хочу с ней познакомиться!

— Тогда давай, беги, собирайся дальше, — приобнимаю за плечи, направляя в сторону комнаты.

Снова набираю Машу, но все так