Измена. Простить или отомстить (СИ) - Блэк Дана

Переживет.

- Жду копию твоего паспорта, - напомнила негромко.

Отвернулась.

И зашла в подъезд.

Глава 52

«Я это сделала! Девочки, всё, мы разводимся!»— отправила в чат с Никой и Элей.

В ответ полетели поздравления, стикеры и анимации. Элина даже гифку отправила нецензурно-радостного содержания.

Мне и радостно из-за твердого решения и грустно. Я хотела любить этого мужчину всю жизнь, но… не сложилось. Может, к лучшему.

Думала даже что возможно не любила Давида, но стоит признаться — любила. Но не всякая любовь выдержит подобное. Моя не выдержала, и слава богу.

Месть помогла мне перестать испытывать к Давиду отвращение. Я ему ничего плохого не желаю. Пусть будет счастлив. Пусть найдет женщину, которой не захочет рисковать, которой будет верен. С которой у него родятся дети — он станет отличным отцом. Но станет ли он порядочным мужем — это зависит только от него, от того урока который он вынес из нашего брака. Усвоил ли он этот урок — это уже не ко мне.

У меня теперь своя жизнь.

На дисплее высветился вызов от мамы.

— Боже, — закатила я глаза.

Может, не отвечать? Давид ей нажаловался уже на меня? Так не хочется выслушивать все эти уговоры, упреки, на которые так щедра матушка.

Ладно, отвечу. В крайнем случае скину звонок.

— Да, мам. Привет.

— Лиля, — разрыдалась в трубку она. — Лиля, дочка… тут такой кошмар! Ужас! Детка, приезжай домой!

— Что случилось?

— Матери плохо. Быстро приезжай, — рявкнул отец а затем звонок оборвался.

— Что? — вернулся Максим и встревоженно приобнял подскочившую с постели меня. — Что не так?

— Мама звонила в истерике. Домой зовут срочно, — я принялась переодеваться. — Либо Давид пожаловался и меня ждет скандал, либо что-то и правда произошло. Но…

— Но?

— В любом случае это касается меня. Иначе бы папа со мной так не разговаривал. Блин, — всплеснула я руками, — не могут дать мне передышку и на день!

— Я с тобой поеду. В обиду не дам.

— Маму кондрашка хватит, едва она увидит тебя, Макс.

— Скорую вызовем — откачают, — отрезал он. — Останешься с ними одна — они часами тебя выпускать не будут, настроение испортят и доведут. Прости, но с твоей мамой я несколько раз общался и такой тип людей знаю.

Да уж. Мама из тех, кто лучше знает как другим стоит жить. И не стесняется поучать всех, кто подвернется. А уж мне доставалось с раннего детства.

Но маму я все равно очень люблю. Просто такой вот она человек.

— Может, посидишь в машине? — спросила, когда мы с Максом уже вышли из его авто и подошли к подъезду.

— Если считаешь что твоей маме станет действительно плохо при виде меня — могу подождать тебя здесь. Я не из обидчивых. Просто подумай: самой тебе будет проще если я буду рядом и смогу вовремя увести тебя от них, или если я буду ждать здесь.

— Идем, — я сама потянула его в подъезд. — Ты уже примерно знаешь как нас встретят, но… Макс, я все равно заранее прошу у тебя прощения за всё что ты возможно услышишь в свой адрес.

Дверь в квартиру оказалась открытой. Неужели маме и правда плохо и они открыли дверь потому что ждут врачей?

— Наконец-то! — прорыдала мама, встретив меня и тут же, увидев Макса, истерика слетела с неё. — А он что здесь делает?

— Максим со мной. Мам, будь гостеприимной, пожалуйста.

— Да что же это такое! Ой, позор… ой, позорище…

— Мама?

— У нас такое было. Лиля, как ты могла?

— Что могла? Папа где?

— В аптеку побежал. За сердечными, — рявкнула она обиженно. — После такого-то!

— Давид звонил? Пожаловаться успел? — я скинула обувь и мы с Максом прошли на кухню.

Завидую ему. Знает что в этом доме ему не рады, но ведет себя непринужденно. Я бы так не смогла.

— Приходила Настасья, — поджала мама губы и презрительно стрельнула глазами в Макса. — Я эту бесстыжую в дом не хотела впускать, так она начала голосить на весь подъезд. Соседи вышли, слушали. И мы наслушались.

Черт.

— Мам, она с Давидом спала.

— Да поняла я, — выкрикнула мама в ответ. — Поняла, не дура! Но почему ты не осадила её? Столько лет общались. Уладила бы проблему, пусть бы Давид ей денег дал за молчание. Мне как людям в глаза смотреть теперь? Она пришла и непотребства выкрикивала: что вы чуть ли не втроем любились, что она ребенка ждет от твоего мужа, а ты гуляешь от Давида… боже мой! Что люди скажут?

Ну, Настя!

Знала же прекрасно что мама помешана на этом пресловутом «а что люди скажут», пошли бы эти люди к чертовой матери!

— Мам, с Давидом я развожусь…

— Нет! Ты что, с ума сошла? — ахнула мама. — Лиля, я удивляюсь тебе. Ну ошибся Давид. Жизнь — сложная штука. Но ты-то? Отомстить захотела с этим бандюганом? Ладно, это тоже понятно, но зачем в открытую? Мужчины изменяют, но сами измен не прощают. Давид не простит.

— Пусть не прощает. Я же сказала — развод.

— Какой развод? Вырастила дуру! Он муж твой, семья. Выбрала — так живи. А вы сами в луже искупались и на нас с отцом помои вылили! Лиля, головой подумай, как ты без Давида будешь? Что ты без него?

— Лиля, достаточно, — обнял меня Максим и сжал крепче, почувствовав как я трясусь от негодования и обиды. — Идем, тебе хватит того что ты услышала.

— Кто я без него? Человек. Женщина, мама! Женщина, которой надоело что об её чувства ноги вытирают. За Настю прости, хотя не я надоумила её приходить к тебе. Она назло мне это сделала. А люди… да плевать на людей! — выплюнула я. — Но тебе на меня наплевать, зато на соседей у которых в семьях тоже не всё гладко, тебе не наплевать почему-то. Ты же моя мама, так пожалей меня! Поддержи!

— Поддержать что? Что ты мужа не смогла удержать? Что связалась с этим… Лиля, ты сошла с ума, дочка! Я люблю тебя, но я не могу поддержать то что ты творишь. По нему ведь тюрьма плачет, — мама выговаривала всё это, будто Максима здесь нет. — Как был рванью, так ею и остался. А ты когда передачки в тюрьму станешь ему носить или битая ходить — пожалеешь что не приложила усилий и не спасла семью. Давид не идеален, да, но куда лучше чем…

— Хватит! — рявкнула я. — С меня хватит, мама. Я тебя люблю но… сейчас не очень, уж прости. Вижу, чувствуешь ты себя нормально. Папе привет, а нам пора.

— Спасибо за теплый прием, — Максим положил на кухонный стол букет цветов, который все же купил для мамы, мы вышли в коридор, под гробовое молчание мамы обулись, и вышли из подъезда.

И только в машине я не выдержала и расплакалась.

— Господи, как обидно! Почему она такая твердолобая? Почему?

— Всё хорошо, кнопка. Смирится рано или поздно что ты свою жизнь хочешь прожить, а не чужую.

Я уткнулась в плечо Макса и позволила себе эти несколько минут рыданий. А затем упрямо вытерла щеки и нос, схватилась за телефон и написала Насте:

«Привет, подруга. Пора бы нам встретиться и поговорить!»

Глава 53

Максим остановил машину перед гостиницей, и я покосилась в окно.

Пока вещи собирала с Давидом не встретилась, значит, муж тоже уехал, покинул квартиру, как и обещал.

Надеюсь, что он не здесь.

Где-нибудь в другом месте лечит уязвленное самолюбие и раны зализывает.

- Уверена? - Максим передал мне щенка. - Предложение пожить у меня пока ещё в силе.

- Пока ещё? - сощурилась. - А потом что?

- А потом не стану спрашивать согласия, ведь мы с тобой поженимся, - он пошутил, смотрит на меня и улыбается.

Но взгляд остался серьезным, словно этот вопрос для него давно решен.

- Марков, - прижала к себе щенка. - Сначала развод. И...- хотела сказать, что у нас ещё даже секса не было, но не смогла. От смущения щеки загорелись. Торопливо открыла дверь и выскочила из машины. - Ладно.

- Сумка, Лиля, - Максим усмехнулся и вышел следом за мной. Приблизился, повесил спортивную сумку мне на плечо. - Сама дотащишь?