Лекарство от скуки. (Не) твоя девочка - Ольга Николаева

– Она здесь рядом. Пешком дойду, не заблужусь, не беспокойся. – Она цедила ответ сквозь зубы, не оборачиваясь к Пальмовскому. Казалось, еще немного, и начнет стучать кулачком по стеклу.

Даже в этом своем бессильном гневе Аля была хороша до невозможности. И вызывала не жалость или сочувствие, а совсем другие желания, вообще неуместные. Выскажи их Виктор вслух – точно огреб бы по голове. Или по носу, это смотря куда попали бы маленькие сердитые ладошки.

– А дальше? Вам же все равно до дома нужно добираться. Ты не успокоилась, нельзя водить в таком состоянии. Не пущу просто.

– А какое тебе дело, Пальмовский? Кто дал право что-то мне разрешать и запрещать?! – Все-таки он заставил девушку бросить в свою сторону искрящийся злостью взгляд. Таким испепелить можно бы. Но с Виктором такое не сработало, к счастью.

– Обычное. Я переживаю за тебя и твоего ребенка. Ты не очень адекватна, Аль. Не имею права оставить тебя в опасности.

– Иди ты в задницу, благодетель! Или еще куда, подальше! Я нормальная, вменяемая мать! И нечего меня пугать придуманными опасностями!

– Аль, ну ты же знаешь, я могу и по-плохому надавить. Оно тебе надо?

– Ты мне угрожаешь? Совсем свихнулся?

Все-таки, тему удалось перевести. Аля уже злилась по другому поводу, и лучше так, чем теребить прошлое, которое повернулось к Виктору совсем другой стороной.

Выходит, девушка совсем не горела желанием от него избавиться… Он и сам тогда этого не хотел. Но обстоятельства требовали… Но разве поверит обиженная женщина каким-то обстоятельствам, да еще и через столько-то лет?!

– Я тебе предлагаю помощь. Сейчас я пойду с тобой. Заберем вместе Настю. Я довезу вас до дома. Если хочешь, могу на твоей машине, чтобы не было новых проблем…

– С ума сошел? Я больше не подпущу тебя к своему ребенку! Даже не думай об этом!

– Почему?

– Я все объяснила в прошлый раз. Если плохая память у тебя – это твои проблемы, Виктор.

– Аль, это были эмоции, а не реальные аргументы. Они не принимаются. Поэтому – пойдем за Настей вместе.

Девушка сдулась, будто проколотый шарик. Обмякла на своем сиденье, прикрыв глаза. Из нее словно выпустили остатки жизни, и сейчас в салоне автомобиля осталась тряпичная кукла, которая даже рукой шевелить не может.

Он, конечно, всегда был с собой честен. И сейчас ощущал себя бесчувственным чурбаном и даже почти козлом… По-хорошему, Алю нужно было отпустить и не трепать ей нервы…

Но не для того Пальмовский столько времени ее искал и догонял, чтобы сейчас так легко расстаться!

– Я сейчас успокоюсь и буду в полнейшем адеквате. Твоя помощь совершенно не потребуется. – Девушка продолжала хорохориться, но потихоньку все же сдавалась. Не было в ее взгляде и позе той воинственности, с которой все начиналось.

– Будешь здесь сидеть и ждать, пока отпустит? – Не лучший вариант, но и к нему Виктор тоже морально подготовился. Пока Аля в зоне его видимости – он еще сможет повлиять на что-то. Стоит только выпустить пташку на волю – пиши пропало, можно начинать все по новой.

– Нет. Настя очень расстраивается, если я забираю ее последней. Не привыкла еще надолго расставаться… – Девушка выдавила эту фразу совсем потерянно. Виктору ее даже немного жаль стало: человек на его глазах смирялся с неизбежным. С тем, что от Пальмовского просто так не отделаться. Как бы ни старался…

– Ну, тогда пойдем. Зачем лишний раз ей грустить, правда же?

Еще один потерянный взгляд, который никак не мог поддаться расшифровке. Что-то Аля отчаянно хотела ему сказать… Но способности Виктора к телепатии вот именно сейчас отчего-то закончились…

– Пойдем. – Она вздохнула и приготовилась выходить.

Виктор разблокировал замки, успел подскочить к ее двери, даже подать руку… Аля, конечно же, отдернула свою, как от гремучей змеи… Но ее время на выкрутасы закончилось. Пришла пора смиряться и слушаться. Пальмовский снова протянул ладонь, уверенно и настойчиво, дождался, пока девушка ее примет, и лишь потом позволил выйти из машины. Да, он вел себя как настоящий домостроевец, как сказала бы любая настоящая феминистка, но ему было как-то совершенно пофигу. Алю нужно было держать, и покрепче.

Так они и шагали, со сцепленными пальцами, словно двое влюбленных, если посмотреть со стороны. Сложно представить, что думала об этом девушка, Виктор же откровенно кайфовал от происходящего. Не хватало еще одной ладошки, во второй руке. И тогда было бы вообще счастье.

– Мама! Мамочка пришла! – Детский взбудораженный визг встретил их еще за забором детского сада. Малышня резвилась на площадке, а у Насти, видимо, локаторы были как-то хитро настроены на мать.

Вот она только что ковырялась в песочнице, ничего на свете не замечая, а вот уже летит навстречу, чудом не цепляясь за кочки, бордюры и рассыпанные вокруг игрушки.

Везение девчушки закончилось буквально у них под носом: она все же запнулась за что-то и полетела вперед.

Реакция и сноровка Пальмовского пригодились уже не в первый раз сегодня: он успел подхватить малышку в самый последний момент, иначе валяться бы ей с рассаженными коленками и разодранными ладошками.

– Это кто у нас такой шустрый и громкий? – Не дав ребенку возможности испугаться, он закружил ее в воздухе.

– Дядя Витя? – Вместо довольного писка он услышал очень взрослый недоуменный вопрос. – Ты зачем сюда пришел?

Насупленные бровки домиком и губки, сжатые в замочек, – вот и вся радость тебе, дядя Витя. Вот и вся благодарность за спасение, между прочим.

– Ты научилась букву «р» выговаривать? – Почему-то исчезнувшая картавость его расстроила даже больше, чем недобрый прием.

– Да. Я уже взрослая. В садик хожу. – Девочку бережно поставили на ноги. Она деловито поправила платье, подтянула колготки, стряхнула с них пыль. Деловитая леди, однако. С уже где-то раньше поцарапанным носиком.

– Ну, молодец! Поздравляю!

– Мама! Привет! – Настя кинулась в объятия мамы. Виктора она как будто спецом игнорировала.

То ли сговорились эти две дамы трепать ему нервы, то ли девочка слишком хорошо чувствовала настроение матери…

– Привет, моя хорошая! Ты почему не сказала дяде Вите спасибо и здравствуйте?!

На это можно было только хмыкнуть: Аля даже в этот момент не забыла о воспитании. Даже не желая иметь ничего общего с Пальмовским, она никак не показала это дочери. Виктор мысленно снял перед нею шляпу.

– А зачем он пришел?! – Настя насупилась еще больше