Вакансия: жена. И ничего личного - Ольга Николаева

маневр. Даша постаралась от души, когда жгла эту несчастную кашу… Достал из морозилки блинчики с начинкой, кинул их на сковороду, запустил кофеварку…

– Сейчас и мы с тобой позавтракаем, не переживай.

Дарья всхлипнула.

– Если я стану ему матерью, то должна тоже что-то полезное делать для ребенка!

– Ты будешь дарить ему свое внимание, заботу и любовь. Поверь, этого будет более чем достаточно!

Присел с ней рядом. Не отшатнулась. И то уже хорошо. Кажется, вчерашняя обида стерлась под натиском нового горя…

Даже позволила положить себе на плечо руку, отодвинуть волосы от лица…

– Мне мама всегда готовила вкусный завтрак. Овсянку, сырники, омлет, блинчики… Всякие разные вкусности. – Она сглотнула и, кажется, снова приготовилась плакать.

– Ну, если хочешь, твою маму в гости позовем. Пускай она тебя научит…

Перспектива жить вместе с тещей – так себе, конечно. И никакой оптимизма не вызывает… Но если Даше нужны эти несчастные завтраки для полного счастья – что ж… Можно и потерпеть…

Прикрыл глаза, содрогнувшись от ужаса. Только представил себе, как по утрам, вместо тихого и спокойного подъема, буду бродить по квартире в толпе…

– Не надо маму звать! Она думает, что вырастила хозяюшку! А я…

– Даш. Посмотри на меня.

Несчастные, заплаканные глаза могли бы меня прожечь и растопить, такими они были в тот момент выразительными.

– Что? Передумал уже насчет женитьбы, да? Понял, что это ни фига не здорово?!

Женская логика, непостижимая и непобедимая, мать ее ети…

– Нет. Я хотел спросить: ты реально рыдаешь по этому поводу? Из-за того, что кастрюлю не победила? Или еще причины есть?

Насупилась. Отвернулась. Плечи закаменели.

Похоже, мой выпад нечаянно достиг цели.

– А сам-то как думаешь, Слава?

– Я боюсь угадывать. В твоей голове шестеренки работают совсем не так, как в моей. Так что лучше спросить, так надежнее…

– Я устала. И не понимаю, что творится. Считай, что это была истерика на пустом месте!

– Черт!

Подпрыгнул, как ужаленный: со сковороды с блинчиками начал подниматься характерный дымок. Утешил, блин, девушку. Проявил рыцарство. Заодно и накормил горелым.

Хорошо хоть, кофеварка сама справляется, без вмешательства человека, и хотя бы кофе получился нормальным…

– Ну, как? Будем из них мясо выковыривать? Или выкинем все, к черту?

Вообще-то, я уже успел забыть, когда ел что-то существенное. И готов был слопать даже замороженные блины, не разогревая… Но при гостье, будущей хозяйке, как-то не хотелось рисковать…

– Тащи их сюда. Вроде бы, не так все страшно…

Эта удивительная женщина, только что рыдавшая над подпаленной овсянкой, с аппетитом уминала не менее подпаленные блины. Щедро поливала их сметаной, терзала ножом и вилкой, складывала в рот и жевала, прикрыв от удовольствия глаза…

– Что?

Поймав мой нечаянный влюбленный взгляд, Даша чуть не подавилась. Насупилась опять…

– Очень красиво ешь. Обожаю, когда девушки не жеманничают и не кривляются над листком шпината…

– Тебе бы травы в тарелку наложили и заставили есть. Еще бы не так кривлялся!

– Погреть еще порцию? Мне как-то мало показалось…

– Погрей.

Три порции ушли в никуда, словно их и не было. Я снова безнадежно опаздывал на работу. Такими темпами, весь офис поймет, что шеф расслабился, и тоже начнет балду пинать…

Зараженный Дашиной логикой, я не придумал ничего лучше, чем предложить прогулять еще один день.

– Нет. Так нельзя. У меня проект недоделанный. У тебя куча дел. Люди уже, наверное, по планеркам скучают…

Даша после еды повеселела и уже не казалась такой несчастной. Глаза блестели, губы растягивались в шаловливой улыбке. Похоже, я нашел ключ к ее хорошему настроению – просто кормить получше и почаще.

Казалось, что жизнь и отношения налаживаются. Что мир прекрасен и безоблачен. Я довез ее до квартиры, чтобы Дарья могла переодеться и взять самые необходимые вещи.

Ждал в машине, решив, что не хочу мешать во время сборов. Читал новости, проглядывал рабочий чат, искал объявления по продаже дома…

– Пальмовский. Когда ты прекратишь поступать по-своему, не спросив ни о чем меня? Что это за отношение такое?!

Вместо милой улыбчивой Даши, в машину ворвалась недовольная, рассерженная фурия, гневно сверкающая глазами…

Фурия швырнула сумку на заднее сиденье. Хлопнула дверью. Притопнула ногой. Постояла на месте, пофыркала, снова топнула, открыла дверь и уселась рядом. Не со мной. С вещами.

В зеркале заднего вида отражалось недовольное, хмурое личико, сжатые в ниточку губы, сморщенный носик… Чем-то она сейчас напоминала Настюху в моменты, когда племянница злилась на весь мир.

С трудом удержался от улыбки. Пришлось кашлять в кулак, чтобы спрятать смешок.

Даша молчала.

Я, пока наблюдал за ее метаниями, уже успел забыть, в чем был вопрос.

– А что случилось, Дарья Олеговна? Может, поделишься?

– Сначала ты поделись. – Выплюнула фразу, опять надулась и отвернулась.

Лишила меня возможности любоваться милым личиком…

– А в чем я опять провинился? Или это за старые грехи наказываешь? – Развернулся к ней, протянул руку, убирая пряди от лица. С привычным удовольствием пропустил кудряшки сквозь пальцы. Как бы Дарья ни выделывалась, а прикасаться и смотреть на нее – всегда радость.

– Мы вчера с тобой говорили на эту тему! Я же просила – не нужно ничего оплачивать раньше времени! Не нужно! Было такое? – Даша сердито отбросила мою кисть в сторону, отодвинулась дальше.

– Ты сейчас так похожа на Настюху, Даш, даже себе не представляешь. Она вот так же бесится, когда что-то идет не по ее желанию.

– Ну, пускай будет так. Мне без разницы. Можешь считать себя таким же козлом, обидевшим ребенка.

– Между прочим, этот ребенок – косвенная причина нашей с тобой женитьбы. Вовку она ко мне когда-то подослала…

– Значит, этот ребенок еще талантливее меня. Добивается того, чего хочет.

Решила уйти в глухую несознанку, короче. Вместо нормальной дискуссии – дуться и обижаться.

– А чего ты хочешь? Может, я помогу тебе добиться этого?

– Уже помог. Спасибо. Даже с излишком!

– Как с тобой сложно, Дарья Олеговна… Просто ужас…

Пришлось оторваться от созерцания щеки, прикрытой волосами. Вставать с водительского места и перебираться назад. Сумку перекинул вперед, чтобы ничто нас не разделяло.

– А теперь смотри на меня прямо и высказывай свои претензии. Давай, покажи мне свои умения в переговорах!

– Да нечего высказывать уже. Долги ты выплатил. Я же не побегу снова брать кредит и закладывать квартиру… Хоть и психованная, не настолько тупая…

Она смотрела куда-то в сторону и вниз. Куда угодно, только не на меня.

– И теперь у тебя нет мечты, к которой можно стремиться. Да? Я правильно тебя понял, Даша? Больше не к чему стремиться и