Ты все поймёшь, когда его не станет (СИ) - Татьяна Семакова

— Рассчитываю, что ты узнаешь меня лучше и изменишь своё решение.

— Я согласна, — повторила понуро. — Олег Дмитриевич…

— Будет готово к утру, — ответил по-деловому.

— До завтра, дорогая, — Тимур поднялся, наклонился и поцеловал меня в макушку, насвистывая отправившись к двери.

— Рассказывай все, — неожиданно прогремел Брянцев, отбросив фамильярности. И я выложила, как на духу. Он прикрыл глаза и потёр лицо обеими руками. — Когда он узнает, он кого-нибудь убьёт. И я искренне надеюсь, что это буду не я и его сыновьи чувства возьмут верх, — я слабо улыбнулась, а он задумался: — Можно пойти другим путём. Марк найдёт его, где бы Шишов его не прятал.

— И что? — хмыкнула в ответ. — Допустим, он каким-то причинам Тимур решит не убивать его, а дождаться его чудесного вызволения. Вот он тут, счастливо избежал тюрьмы, посадив своего же дружка, я его жена, которая умеет писать программы, беременная, так что особо далеко не убегу, у него связи и деньги, ребёнка отобрать как нечего делать. И что дальше? Нет уж, пусть бежит он. С меня хватит. А когда завод окажется у Тимура, мое умение писать программы уже никому даром будет не нужно, они не посмеют туда лезть.

— Что ж, могу понять. Но…

— Да-да, — отмахнулась с раздражением. — Марк будет вне себя. Переживет. И ещё кое-что, — добавила, подумав. — Все свободные средства перевести в фонд.

— Это большие деньги, Серафима.

— Мне….

— Ничего не нужно, — закончил со вздохом и не сдержал улыбки, покачав головой.

Я заехала в аптеку, купила снотворное в каплях и через двадцать минут звонила в квартиру Марка.

— Меня нет дома, — хмыкнул со спины, а по моему телу прошёл холодок. Знает или нет? Видел Тимура в офисе? Следил за мной или просто совпадение?

— Я…

— Ты совершаешь ошибку, — прорычал, стиснув зубы. Нервно открыл дверь и фактически втолкнул меня в квартиру, с силой захлопнув ее за собой. — Что бы ты там не придумала — с Шишовым опасно заключать сделки, даже если их ведёт адвокат. Даже если этот адвокат — мой отец.

— Обсудим завтра? — спросила тихо и обняла его за шею.

— Фима, — сказал грозно, но не слишком впечатлил. Даже одного его глаза было достаточно, чтобы понять: мысли потекли совсем в иное русло. Я приподнялась на цыпочки, задрав голову, и он не смог устоять, тут же наклонился, преодолев оставшееся расстояние, и поцеловал. Отстранился, проверяя реакцию, а я опустилась на пятки, не в силах держать равновесие, и вцепилась в него ещё крепче. — Я на столько привык, что все вокруг врут, а ты такая хорошая актриса, что я теряюсь в догадках. Но так хочется, чтобы ты не играла.

— Зачем мне это? — пробормотала, а он повёл плечом:

— Чтобы не путался под ногами.

Появилось ощущение, что в сердце вонзили охотничий нож с зазубринами и медленно проворачивают. Он был прав и был неправ одновременно, но как это можно объяснить?

— Я лучше пойду, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но обида захлестнула с головой и он предательски дрогнул, а нижнюю губу и вовсе пришлось закусить.

— Ну уж нет, — фыркнул, подняв меня в воздух за бёдра и прижав к стене. Я не смогла сдержать сдавленный стон, вырвавшиеся из груди, обхватила его ногами и забыла обо всем, отдавшись во власть эмоций.

Он шептал мне на ухо все, что приходило в его голову, и это сводило меня с ума. Эта неприкрытая честность, иногда шокирующая, эти комплименты, стоны, тяжелое дыхание. А я, напротив, молчала, в состоянии издавать лишь звуки, боясь, что начав говорить, я выложу ему все. Все, что он захочет слушать. Все, о чем пожелает знать. Не смущало даже его разбитое лицо, наоборот, это была весьма кстати: если бы он посмотрел на меня своими разными глазами, я бы не смогла уйти. Не смогла бы сделать то, что собиралась, и черт знает чем бы все это закончилось.

«Пора…» — подумала грустно.

— Воды, — прохрипела, паясничая.

Марк хохотнул и пошёл на кухню. Стакан стоял на столе, я уже выбиралась из постели, чтобы выпить витамины. И он сделал ровно то, что мне было нужно: залпом допил остатки воды и налил свежую для меня. Подал мне стакан, растянулся рядом, закинув руки за голову. Как быстро начнёт действовать? Уже рассвело давно.

— Жаль, что это была всего лишь игра, — сказал вдруг вкрадчиво, тщательно выговаривая каждое слово.

Я отвернулась, пряча слёзы, а повернулась лишь тогда, когда его дыхание стало спокойным и размеренным. Уснул… в стакане было действительно много снотворного в каплях. Быстро забрало. Надеюсь, я не перестаралась… все по инструкции, восемь часов здорового крепкого сна ему обеспечены, пока он опомнится, поедет сначала к отцу… успею. Мне нужно часа три, чтобы собраться. На фотографиях я в самом деле должна выглядеть счастливой. А вот с нарядом проблем не будет. Вряд ли Краснов помнит, в каком платье я была, сделаю это для себя: очень символично.

Я легла рядом с Марком, положив голову ему на грудь. Сможет ли простить мне эту выходку? Я бы крепко задумалась на его месте. Опоила и вышла за другого. Н-да… Так хорошо с ним. Я водила пальцами по его телу, пока он спал, заливала его слезами и не могла заставить себя подняться.

— Прости, — проскулила, понимая, что давно пора уходить. Если я прореву ещё час, то стану похожа на пельмень, а не счастливую невесту.

Стоя напротив регистратора я пообещала себе, что это последнее притворство в моей жизни. Едва мы сели в машину, улыбка тут же сползла с моего лица, я пристегнулась и слегка откинула сиденье, а Тимур плавно тронулся с места. Мой новый муж.

С освобождением Краснова он не спешил. Продержал его где-то ещё неделю, ко мне не лез, уходил рано, возвращался поздно, а я исправно ездила на работу, пока однажды днём не позвонил Беседин.

— Заеду? — спросил коротко, а я хмыкнула в трубку:

— Заезжай, Андрей Петрович.

Он появился через десять минут, устроился на диване, не доходя до моего стола, и уставился на низкий столик. Я подошла сама и положила перед ним копию брачного договора. Он прочитал его и усмехнулся:

— Ловко.

— Брось придуриваться, Андрей Петрович, — поморщилась в ответ и села рядом. — Кравченко отличный адвокат, он бы с лёгкостью выиграл мое дело в суде, но ты все равно рекомендовал сменить. Причём, речь шла именно о необходимости проверить все подписанные мной документы, а из твоего списка подходил лишь Брянцев. Что,