Прятки. Я иду искать - Кира Сорока

Моего присутствия даже не потребовалось. Я лишь подписал несколько документов, вверив свою судьбу Соболеву-старшему.

А уже через пару недель узнал, как уродлива и безобразна семья Соболевых изнутри.

Подаю Асе руку. Берег реки очень высокий. Одно неловкое движение – и можно улететь вниз. Но она смотрит на протянутую руку с большим сомнением.

– Давай, Ась. Я не кусаюсь.

Когда её пальчики неуверенно касаются моей ладони, по телу словно проходит разряд тока. Это сложно игнорировать. Сжимаю её ладонь в своей и веду вниз.

– Почему ты вызвался мне помочь? – неуверенным голосом спрашивает Ася, медленно следуя за мной.

Прежде чем ответить, прохожусь взглядом по девушке от макушки для стройных бёдер. Ася потрясающе выглядит в этих обтягивающих джинсах. Сейчас она кажется совсем другой. Теперь это не та Белка, которую я старался не подпускать к себе слишком близко. Теперь мне определённо сложно будет это делать…

– Тебе идут эти новые шмотки, – говорю первое, что приходит на ум.

Ася смущённо краснеет. Мы подходим к кромке воды и замираем в шаге друг от друга. Мне приходится отпустить её руку.

– Спасибо, – запоздало отвечает на комплимент Ася. – Так зачем?.. Зачем ты пошёл со мной?

Я пожимаю плечами.

– Вроде как Марат не особо торопился это сделать.

Чёрт! Вот совсем не это я хотел сказать!

– Марат в любом случае помог бы мне, – отвечает Белка, посмотрев на меня укоризненно.

Но ведь это я должен на неё так смотреть! Это она связалась с Алиевым, стоило лишь мне уехать! И это она сейчас встречается с парнем!

Но потом я снова напоминаю себе о том, что четыре года её просто морозил. Между нами всегда было не только дружеское притяжение. Тысячу раз я мог поцеловать Асю, но не делал этого. Тысячу раз я мог признаться ей в своих чувствах, но не делал этого. И вот дождался – она встречается с другим.

Кто теперь в этом виноват?

Только я!

– Ладно, давай приступим к делу, – говорю я поспешно, чтобы больше не ляпнуть лишнего.

Захаров дал мне пластиковую бутылку с отрезанным дном и упаковку активированного угля – это и будет нашим фильтром. Учитель ОБЖ немного облегчил нам задачу, ведь мы могли использовать обычный уголь. Но для этого нужен прогоревший костёр, которого у нас пока нет.

Перевернув бутылку горлышком вниз, засыпаю в неё сразу все угольные таблетки. Ася набирает в ладони песок и щедро насыпает его на уголь. Я ставлю ведро поближе к воде.

– Подержи минутку, – протягиваю самодельный фильтр Белке.

Когда она забирает его из моих рук, избавляюсь от кроссовок и закатываю спортивные штаны до колен. Мне придётся зайти в воду.

Сделав шаг и погрузившись в ледяную воду по икры, забираю фильтр у Аси. Глядя на меня, она начинает практически трястись от холода.

– Спасибо тебе… Сама я бы вряд ли смогла так сделать, – произносит с искренней благодарностью.

– Жаль, что ты такая мерзлячка, – усмехаюсь я. – Иначе затащил бы тебя в воду и заставил поплавать со мной.

Она в ужасе отступает подальше от края воды.

– Господи, Ась!.. Ты всему веришь, да? Я же шучу! Раньше ты понимала мои шутки.

Чёрт! Этого я тоже не собирался говорить.

Кажется, Асе становится не по себе. Она никак не комментирует это моё «раньше» и молча смотрит на то, что я делаю с бутылкой. А именно – на то, как осторожно погружаю её в реку. Когда бутылка наполняется, достаю её и, расположив над ведром, откручиваю крышку. Вода просачивается через песок и уголь и льётся тонкой струйкой в ведро. И таким вот образом мы должны наполнить ведро до краёв. На это уйдёт не меньше двадцати минут. Достаточно для того, чтобы поговорить.

Пока вода стекает в ведро, перевожу взгляд на Белку. Наши взгляды встречаются, и я решаюсь задать вопрос.

– Ника что-то хотела от тебя? – и тут же поясняю: – Вчера она подходила к тебе во время рисования. Чего она хотела?

Ася кусает губы, явно размышляя над тем, чтобы посвятить меня в это.

– Скажи мне, Ась, – прошу хриплым шёпотом. – Я смогу помочь.

И Белка решается. Подойдя поближе, тоже понижает голос до шёпота.

– Она удалит фото, если до понедельника я выполню одно условие.

Я напрягаюсь. Почти уверен, что мне не понравится это условие.

– Какое?

Ася вновь кусает губы. Я зачёрпываю новую порцию воды и вновь смотрю на свою Белку.

– Ну же, Ась… Скажи мне!

– Знаешь… Гордеева точно ненормальная. Она сказала мне, что я должна расстаться с тобой, – Ася смущённо улыбается.

А вот мне совсем не весело.

– Но мне сложно выполнить её условие! Она загнала меня в угол. Ведь я никогда не смогу сделать то, чего она хочет… Ника не может это не знать, поэтому наверняка опубликует то фото в сети, – быстро тараторит Ася, опустив взгляд на воду. – Ты же понимаешь, что я никак не могу порвать с тобой, потому что и так встречаюсь с другим.

Опять кусает губы, словно не хотела этого говорить. Мы оба всё время говорим что-то не то…

Я молча сканирую лицо девушки. Ася наконец поднимает на меня растерянный вопрошающий взгляд.

– Что мне делать, Кирилл? – произносит она упавшим голосом.

Я сжимаю зубы, хрустнув челюстью. Вода давно уже не льётся из бутылки, нужно набрать ещё, но меня словно парализовало. Потому что я вижу, как к нам идёт Марат.

Наконец-то до него дошло, что нельзя оставлять Белку со мной наедине.

Отмираю, вновь зачёрпываю воду и тихо отвечаю Асе:

– Не думай об этом. Я сделаю так, что твоё фото никогда не попадёт в сеть.

– Правда? – она смотрит на меня удивлённым и заранее благодарным взглядом.

Улыбаюсь.

– Правда.

– Что «правда»? – спрашивает подошедший Марат, приобнимая Асю за талию.

Я отвожу взгляд от этой парочки.

Мне больно.

Уже во второй раз мне больно не физически. Так было, когда я уезжал. И сейчас…

– Да так… – протягивает Ася.

Марат молчит, и мне приходится посмотреть на него. Его подозрительный взгляд буравит моё лицо.

– Не против, если я заберу Асю? – говорит он, натянуто улыбнувшись. – Хочу показать ей одно место. Да и уединиться нам не помешало бы…

В груди будто что-то взрывается, вышибая весь воздух из лёгких. Я задыхаюсь. Но всё-таки выдавливаю:

– Да… Я закончу здесь сам.

– Но… – начинает было возражать Ася.

Алиев крепко берет её за руку и уводит прочь. Я смотрю им вслед и надеюсь, что она обернётся. Дурацкая примета – если обернётся, значит, ей не всё равно.

Вот