Принцесса для Аспида - Мария Николаевна Высоцкая

Я так поглощена мыслями о случившемся… И все, что я хочу, это добраться до правды. А потом, ловлю себя на мысли, что Виталик врет. Он знает, что Лёша отправил родных на отдых, но то, что улетел сам и подписал контракт нет. Как так? Ведь все происходило в одно время. Значит, он лжёт.

Недолго думая, еду к родителям. Мне нужно поговорить с папой, он должен мне помочь и дать хоть какую-то кроху информации.

Поднимаюсь в кабинет, стучусь и толкаю дверь вперед.

– Привет, – улыбаюсь, медленно опускаясь в кресло.

– Привет, подожди минутку, – папа отводит телефонную трубку от уха, – важный разговор.

Я киваю и жду, пока он договорит. Каждая секунда в этот момент кажется мне вечностью. Меня штормит, я не могу найти себе места. Поймать спокойствие.

– Я закончил. У тебя ко мне какое-то дело? – папа сканирует меня взглядом. – Глаза так и бегают. Выкладывай.

– Да, я… Понимаешь, Леша уехал и ничего мне не сообщил. Такое впечатление, что он пропал. Был – и не стало… Это странно звучит, но…

– Он заходил ко мне, – папа прерывает мой бурный поток слов спокойным голосом.

– Что? – резко подаюсь вперед. – Когда?

– Пару дней назад.

– Что он сказал? – сглатываю, бегая взглядом по отцовскому лицу.

– Извинялся и просил, чтобы ты его не искала.

– Что? Что за бред?

– Это не бред. Его отец был преступником, и, как мы знаем, последствия подобной деятельности зачастую отражаются на самых близких людях.

– Что это значит?

– Только то, что ты слышишь. Все это опасно, и твой Алексей выбрал самый разумный выход из ситуации.

– Сбежать.

– Да. Он просил не говорить тебе и этого, но ты моя дочь и должна понимать, что происходит. Я предлагал ему помощь, но он отказался. Очень прошу тебя: никуда не лезь, для своей же безопасности.

– Иначе что? Запрешь меня дома?

– Если понадобится…

– Знаешь, а ведь ты бы мог помочь ему без его согласия, – сглатываю и поднимаюсь с кресла. Беру с папиного стола наше семейное фото и улыбаюсь сквозь слезы. – Ответь, ты бы не сделал это для меня, даже будь я тебе родной? Будь я твоей кровной дочерью?

Папа меняется в лице, но быстро берет эмоции под контроль, максимум, что выдает его волнение и, наверное, шок, – это кулак, с силой сжимающий телефон.

– Он не принял мою помощь, и я не вижу смысла настаивать. Я не хочу подвергать опасности тебя, маму и Никиту.

Я слышу громкий отцовский выдох, а после уже не такой твердый и уверенный вопрос:

– Ты давно об этом знаешь?

– Очень, – киваю, растирая по лицу слезы, – я не хотела так говорить. Слышишь? Не хотела. Я так не думаю. Прости меня, прости.

Меня начинает трясти, и я абсолютно ничего не соображаю. Лишь как мантру шепчу извинения, чувствую папины объятия. Он гладит меня по голове и что-то очень тихо говорит. Успокаивает.

А я, я просто рыдаю взахлеб. Кирсанов меня бросил, как и всегда, решил, что может справиться сам. Ненавижу его за это. Ненавижу.

– Почему ты ничего не говорила нам? О том, что знаешь?

– Я не могла. Я так вас люблю, тебя, маму, я не могла вас расстраивать.

В голове все смешивается. Мысли о родителях, Леше, обо всем. Мне так паршиво, слишком паршиво.

Глава 18

Теона

Всю следующую неделю я нахожусь в состоянии стресса. Мне больно, я рыдаю двадцать четыре на семь и абсолютно не знаю, что делать дальше. Погода словно считывает мое состояние. Вот уже который день за окном льют дожди, а ураганный ветер ломает ветви деревьев.

Я живу у родителей, ехать к себе сейчас не вариант, я чисто физически не могу быть одна. Одиночество меня убивает – делает слабее. А дома, дома становится немного легче. Мама приносит чай с травами, убаюкивает меня, как маленькую девочку, и ни о чем не спрашивает, ждет, что я дойду до этого сама. Расскажу все, что чувствую.

К субботе я потихоньку прихожу в себя, успокаиваюсь, окончательно внушая своим расшатанным нервам и сознанию, что так будет правильнее. Наши отношения всегда были обречены. Тогда почему же так больно? Этот вопрос стал для меня спутником, с ним я засыпаю, с ним же просыпаюсь.

Смотрю на свое отражение в зеркале, и эта картинка совсем не радует. Нужно замазать синяки, да и вообще немного взбодрить, освежить свой внешний вид. Холодный душ будет только на руку. И на голове не мешало бы сделать укладку. А еще платье – яркое, броское, такое, чтобы прохожие сворачивали шею.

– Теона… – мамин рот приоткрывается буквой «о», а глаза явно пестрят удивлением.

Я спускаюсь в гостиную, громко цокая каблуками, и крепко сжимаю ключи от машины в кулак.

– Я гулять. Вернусь поздно или останусь у себя, – улыбаюсь и целую родительницу в щеку. Хочу показать, что спокойна, холодна и хочу веселиться.

Веселиться я действительно хочу. Поэтому еду в магазин – набираю два пакета разнообразной еды и пару бутылок текилы, чтобы нагрянуть к Эммке. Она открывает мне сразу, как только я нажимаю кнопку звонка. Палит по камерам. В лифте ставлю пакеты из крафтовой бумаги на пол, не могу больше держать все это тяжеленное богатство в руках.

– Я к тебе с презентом, – всучаю Эмме бутылку текилы и скидываю туфли сразу, как только переступаю порог.

– Что за повод?

– Новая жизнь, – шагаю на кухню.

– Ого.

– Лешенька свалил. Кажется, теперь навсегда.

– И ты не собираешься найти его и выколотить всю дурь?

– Вот еще пару дней назад, – выковыриваю помидоры из подложки, обернутой полиэтиленом, – собиралась. А сегодня проснулась и поняла, что мне это совершенно не нужно. Ты с лимоном?

– Да, сейчас порежу.

Эмма достает нож, доску и делит желтый цитрус на дольки.

Спустя двадцать минут мы гнездимся в просторной гостиной. Подгибаю под себя ноги, усевшись на массивный мягкий диван цвета лаванды. Смотрю на него, и хочется приобрести в свою квартиру точно такой же.

– Ну, – Эмма поднимает стопочку, – за новую, счастливую жизнь.

– За нее, – слизываю соль с кожи на своей руке.

Мы чокаемся, выпивая алкоголь из длинных узких стопочек до дна. Горькая жидкость скатывается по горлу. Этот вкус хочется зажевать лимоном, что мы и делаем почти одновременно.

– Слушай, у меня на примете есть отличный парень. То, что тебе нужно.

– Мне? – прикладываю ладонь к груди и смотрю на подругу с явной усмешкой.

Вот только отличных парней мне сейчас и не хватало.

– Нет, серьезно. Тим красавчик. К