Тайная жена моего мужа - Амелия Борн

моей свекрови?! - накинулась Инга на нее прямо сходу.

Вместо ответа в трубке возникло такое молчание, что Инге показалось - Света сейчас попросту сбросит ее звонок.

Но подруга все же ответила. Сухим, недовольным тоном:

- И тебе привет, Инга.

- Ответь на вопрос!

До нее донесся нервный, саркастичный смех.

- Как мило, что ты в первую очередь интересуешься, как у меня дела, - едко заметила Света.

- Мне не до шуток! - балансируя на грани истерики, прошипела Инга. - Почему я внезапно узнаю от свекрови, что она давала тебе денег на содержание Олеси, а я об этом даже не в курсе?! Ты же меня круглой дурой выставила, Светка!

И снова - тот же издевательский смех в ответ, от которого по коже побежали колючие, ледяные мурашки.

- Поражаюсь твоей наглости, Ингуся, - парировала та. - Позвонила мне впервые за черт знает сколько времени и сразу накинулась с обвинениями! Впрочем, это так на тебя похоже… чертова сраная эгоистка!

Впервые Инга слышала, чтобы Света говорила с ней так… таким тоном и с такими эпитетами…

- Свет… да в чем дело-то? - выдавила из себя с трудом.

- А дело в том, что я наконец-то могу сказать все, что о тебе думаю.

Инга растерянно нащупала опору позади себя - мягкое кресло, и мгновенно в него упала. А Света, тем временем, продолжала:

- Что же касается твоего вопроса… да, я брала деньги у этой бабки. Все, что она давала.

- Зачем? - только и удалось просипеть почти жалобно. - Я же присылала достаточно…

- Достаточно для чего? - фыркнула Света. - Ты там, значит, шиковала по Парижам и Миланам, приезжала вся такая модная и нарядная, а я должна была просто так, бесплатно, растить твою дочь и перебиваться кое-как на свою зарплату оператора?

То, что говорила Света, звучало жестоко и отвратительно. И сам ее голос в динамике казался чужим, непривычно злым и грубым…

Инге казалось, что все это - просто дурной сон. Ведь не могла же та единственная, кому она доверяла, говорить все эти ужасные вещи на самом деле?..

- Ты меня слышишь? - окрикнула ее Света.

- Да, - глухо откликнулась Инга.

- Так вот… я тоже хотела красивой жизни, может!

- Забирая последнее у пенсионерки? Может, ты и часть тех денег, что я давала для Олеси, себе присваивала?

- Не присваивала, а удерживала в счет своих услуг, - отрезала жестко Света.

Внезапная мысль окатила холодом все нутро Инги.

- Но ты же не… не обижала ее? Мою Олесю? - спросила чуть слышно, одновременно нуждаясь в том, чтобы услышать ответ и страшась его…

Света хмыкнула.

- Девочка не виновата в том, кто ее мать. Я ее не била и не ругала, если ты об этом. Но знаешь что, Ингуся? Олеся заслуживает кого-то получше, чем ты… Ты ведь и рожать ее не хотела!

И тут Инга не выдержала. Сорвавшись, практически выкрикнула:

- Да, я не хотела Олесю!

Позади послышался какой-то шум. Инга резко обернулась, но в комнате никого не было…

Уже тише, почти шепотом, она договорила:

- Поначалу так и было. Но тебе прекрасно известно, что я ради нее все отдала…

- И все равно она заслуживает лучшего. Тебе не приходило на ум, мамаша года, что было бы куда лучше оставить девочку с отцом? Или с одной из бабушек? Да когда ты вообще, мерзкая дрянь, последний раз матери своей звонила? Дай угадаю - ни разу с тех пор, как свалила! Ведь ты стала такая важная и крутая, зачем тебе твоя старая больная мамка?

Последние слова подруги пронзили сердце Инги, как удар ножа. Резко, больно, мучительно…

Но Света еще не договорила.

- Думаю, Олесю нужно от тебя избавить, - выплюнула она с презрением. - Так что, ты обо мне еще услышишь, дорогая… А теперь - прощай!

Света нажала отбой, оставляя Ингу наедине с обрывистыми гудками, вибрировавшими, казалось, в самом ее горле, и тревожным, давящим ощущением нависшей над ней угрозы…

А еще - с уничтожающим чувством, что все ее предали…

И она это заслужила.

Глава 42

Дни помчались один за другим.

В традиционном предновогоднем аврале, я порой едва могла вспомнить, какой сейчас день недели. Но вместе с тем, подобная загруженность почти не оставляла времени и шансов на бесполезную рефлексию, позволяя утопить тяжелые мысли в повседневных заботах.

Я старательно балансировала на грани между необходимостью проявить себя на новой работе и уделять внимание своему ребенку. К счастью, сильно помогали родители, которые на этот непростой для меня период словно бы сговорились приостановить свои извечные дрязги; да и разговор с Яковом положительно сказался на состоянии Ромы…

Тем более, что бывший сдержал свое слово, данное сыну. Он звонил ему каждое утро, а по вечерам, после работы - приезжал, чтобы побыть с Ромой, поиграть и поговорить, как это бывало у них раньше, стараясь тем самым сделать так, чтобы сын не особо почувствовал перемен, связанных с нашим раздельным проживанием.

Не обходил Яков вниманием и меня. Не навязываясь, не давя ни словом, ни силой, каждый вечер он приезжал с каким-то небольшим милым подарком. На третий раз я сообразила, что все его знаки внимания - точное повторение того, что он преподносил мне в наши первые свидания…

Скрупулезно и планомерно, Яков пытался напомнить о тех временах, когда все у нас только начиналось. Он старательно пробуждал внутри меня ностальгические эмоции, которые так легко было перепутать с вновь ожившими чувствами…

Но разве тосковать о былой любви - это все еще любить? Да и была ли она у нас вообще, эта любовь? Или только мое слепое обожание и его согласие на удобную жизнь? Не с любимой, но комфортной женщиной…

И все же, куда больше, чем все эти подарки с потайным смыслом, душу бередили взгляды, которые он кидал на меня при встрече каждый раз. Было так трудно, так безумно сложно устоять перед его глазами, которые буквально кричали обо всем том, о чем сам он молчал.

Как правило, я уходила в комнату, стараясь почти с ним не пересекаться. Страшась сломаться под этими взглядами, поддаться слабости и принять на эмоциях поспешное, неверное решение…

Как показали дальнейшие события - опасалась я этого не зря…

* * *

Все тело ломило от усталости, голова казалась попросту чугунной - долгое сидение