Моя чужая жизнь - Кира Фарди

Из-за сильного удара она отскочила от глянцевой поверхности, свалилась на пол и покатилась под диван. Кирилл упал на колени, пытаясь перехватить капризную ручку. Не выпуская телефон из пальцев, он заглянул под диван: сначала в полумраке он ничего не увидел, но потом разглядел, что движение ручки остановил какой-то предмет. Кирилл, пыхтя, засунул ладонь глубоко под диван, но ухватить за корпус ручку не удалось. Она, будто живая, откатилась еще дальше.

– Что случилось? – услышал он взволнованный голос Руслана. – Ты куда пропал?

– Ручка закатилась под диван, вот я и пытаюсь ее достать. Ладно, – Кирилл выпрямился и сел на ковер. – Твоя версия с духом Вероники, бродящем по моему дому, отменяется. Я в такую ерунду не верю. Я сейчас приеду в клинику с Ликой. Сделай ей свои медицинские тесты. Ну, там КТ или РМТ, я не знаю, что еще надо. Я хочу, чтобы ты проверил ее голову.

– Проверить нетрудно. Но я не знаю, каким способом можно протестировать чутье.

– Понимаешь, она сегодня и за столом вела себя странно. Я не говорю, что она вспомнила тот момент, которому точно не была свидетелем. Я о другом. Она смотрела на кашу, будто видела врага. Сначала даже в рот боялась ее положить. А когда я заставил, облегченно вздохнула. Вдруг она шизофреник? Вдруг у нее галлюцинации, и вместо каши она видела пауков? Ох! Я дурак! Что я наделал!

– Что опять не так?

– А я ее с Настей ночевать оставил, – Кирилл нервно хлопнул себя по лбу, а потом оперся ладонью о пол, чтобы встать, и уколол ее. Он вскрикнул и посмотрел вниз: рядом с ним лежала та самая ручка, которую он только что пытался достать из-под дивана.

– Ты меня с ума сведешь! – кричал в трубке Руслан. – Что у тебя происходит?

– Рус-с-с-с-лан, – заикаясь, прошептал Кирилл и нервно оглянулся. – Я ничего не понимаю.

– О, боже! Я уже боюсь за твою психику, – вздохнул Руслан. – Приезжай в клинику. Лике нужно регулярное обследование, да и тебе пора с психологом пообщаться.

Кирилл отключил телефон, с опаской посмотрел на ручку, лежавшую на полу, встал и вышел из кабинета. Он отказывался верить в потусторонние силы. Он видел, что движение ручки остановил какой-то предмет. Вполне вероятно, что она на секунду задержалась на месте, а потом, по закону инерции, откатилась обратно.

– Да, так и буду думать, – решил он, зашёл в гостевую комнату, где теперь обитал, чтобы переодеться в деловой костюм, и вернулся в гостиную.

Там он застал милую картину: Лика сидела на диване, а Настя стояла за ее спиной и, собрав вокруг себя все принадлежности для кукольной парикмахерской, делала девушке причёску. Услышав шаги, они оглянулись, и Кирилл поразился, сколько радости было в их смеющихся лицах. Их будто озарял идущий изнутри свет. Глаза блестели, щеки разрумянились, одинаково пухлые губы улыбались.

Лика выглядела прелестно. Волосы на голове стояли дыбом. Отдельные пряди, окрашенные в розовый цвет, падали на лоб.

– Папочка! Смотри, я Белоснежку сделала красавицей!

– Да уж! – Кирилл подошёл ближе. – И как мы в таком виде поедем в Москву?

– Не страшно. Я сейчас приведу себя в порядок, – ответила Лика и повернулась к девочке. – Настенька, мне сейчас надо уехать, а ты пока поиграй с братом и няней Юлей.

– Не хочу! – упрямо поджала губы девочка. Милое личико нахмурилось, бровки сошлись к переносице. – Он только в машинки играет.

– А ты не хочешь ему гараж из Лего сделать?

Настя повернула голову набок, посмотрела одним хитрым глазом на отца и на Лику и сорвалась с места.

– Егор! Давай в машинки играть! Я тебе гараж буду строить.

– Должен признать, что ты с Настей отлично справляешься, – нехотя выдавил из себя Кирилл. – Иди в ванную, приведи себя в порядок.

Лика согласно кивнула, легко взбежала по лестнице и исчезла на втором этаже. Кирилл подошёл к окну и уставился в сад. Дождь, ливший весь день накануне, хорошо смочил землю. Она влажно блестела под деревьями и казалась невероятно черной. По ярко-зеленому газону с веселым тявканьем пронесся Шарик, следом – охранник. Он увидел за стеклом французского окна хозяина, притормозил, кивнул головой, развел руками, мол, что я поделаю с этим песиком, и помчался догонять несносную собачонку, которая всегда умудрялась сбежать.

Но Кириллу было не до красоты природы и не до шустрого Шарика. Его жизнь катилась по наклонной, и где конец этого движения, он не знал. Он вздохнул: что-то девушка задерживалась.

– Мария Владимировна, – окликнул он домработницу, по какой-то надобности забежавшую в гостиную, – поторопите Лику. Она ушла наверх, чтобы смыть краску с волос, и пропала.

Он повернулся к окну и задумался. В пустой голове еще не родилась никакая идея. Вчера он твердо решил, что его жизненная дорога никогда больше не пересечется с Ликой. А уже через час все снова пошло кувырком. Из тяжелых мыслей его вырвал отчаянный крик.

– Ты что здесь делаешь, мерзавка? Как посмела зайти в эту комнату.

Кирилл сорвался с места. Сердце сжалось от плохого предчувствия. На втором этаже он с ужасом увидел, как кто-то совершил кощунство: их с женой спальня была раскрыта настежь, и именно оттуда доносился возмущенный голос Марии Владимировны.

В спальне картина прояснилась, но не стала от этого приятней. Посредине комнаты стояла растерянная Лика с мокрыми волосами. Капли воды стекали за шиворот, пропитывали футболку девушки и капали на дорогой персидский ковер. Рядом грозно сверкала глазами домработница с полотенцем наперевес.

Кирилл, увидев бюстгальтер, просвечивающий сквозь мокрую тонкую ткань, обтягивающую грудь девушки, смутился и отвел глаза. Только что он мчался разъяренный наверх, и вот уже ему стало стыдно за свое поведение и действия Марии Владимировны. Опять в душе шевельнулось неприятное чувство, будто он обидел ребенка. По ногам потянуло холодом.

– Что здесь происходит? – по возможности нейтральным голосом спросил он, старательно глядя только на Марию Владимировну.

– Кирилл Андреевич, вы запретили всем входить в эту комнату, а она… бессовестная!

– Тише, тише. Не волнуйтесь. Лика, наверное, не знала, что сюда входить нельзя, – он посмотрел на девушку, ища в ее глазах подтверждения своей догадке.

– Дело не