Ты – моё проклятие - Лина Манило

– Клим, открой! – глухой голос с той стороны двери, а я узнаю голос Арса. – Срочно, Клим!

Маша быстро спрыгивает со стола, деловитая и собранная, и, будто армеец перед торжественным смотром, принимается одеваться. Я не отстаю, и уже через минуту-другую на мне надет даже пиджак, а Бабочка поднимает с пола закатившиеся запонки.

Нет, это не женщина. Это боевой товарищ и соратник.

Телефон замолкает, но через секунду принимается трезвонить вновь. Хватаю его, параллельно направляюсь к двери, которую вот-вот снесёт с петель беспокойный Арс.

– Да?! – рявкаю в трубку и толкаю дверь. В кабинет вваливается Арсений, в трубке тишина, и я пытаюсь уловить хоть какой-то смысл в этом хороводе суеты и образов.

Машинально хватаю Машу чуть выше локтя, притягиваю к своему боку и прижимаю к себе. Эти жесты неосознанные, рождённые инстинктом защитить и всё исправить, и я даже не пытаюсь их анализировать.

– Клим, валим отсюда, срочно! – заявляет Арс, а я пытаюсь понять, о чём он. – Да положи ты свой телефон, это я тебе звонил!

Арс потрясает в воздухе рукой, в которой зажат его мобильный, а я мотрю на погасший экран своего телефона. Чёрт, дурдом "Долина радости".

– Арс, что с тобой? Что стряслось?

Я внутренне натянут, как струна, с скулы сводит от того, как сильно сжаты зубы. Мне не нравится вторжение Арса, но ещё больше мне не нравится выражение его лица: напряжённое, злое, с полыхающими глазами под воспалёнными от бессонницы веками. И одно удерживает меня от того, чтобы вытолкать его взашей: Арсений никогда не истерит без повода.

– Ничего хорошего, – бросает Арс и, окинув кабинку цепким профессиональным взглядом, почти кричит: – Клим, валим отсюда к чёрту, машина у чёрного хода. По дороге объясню!

Три-два-раз, побежали!

Глава 36

Клим.

– Какого хрена происходит? – интересуюсь почти дружелюбно, когда мы выскакиваем через чёрный ход на служебную парковку.

Арс отмахивается, мол, не время для болтовни. Озирается по сторонам, прищурившись, втягивает ноздрями воздух и шипит:

– А ну-ка пригнулись, – и слегка надавливает своей клешней мне на плечо. – Не отсвечивайте.

Маша, побледневшая и очень серьёзная, беспрекословно выполняет приказ Арса. Всё-таки следовать командам охраны вшито в ней на уровне инстинктов. Нечаев хорошо её натаскал – хоть в чём-то его "уроки" пригодились. Потому что сейчас явно не время спорить и истерить, заламывать руки и бежать не в ту сторону, потому что самая умная. Уверен, дай я ей в руки сейчас пистолет – управится с ним на раз-два.

Моя девочка.

– Хвост, – выразительно шепчет Арс, и сам пригибаясь, первым продвигается между припаркованных автомобилей.

Серьёзно? Хвост?

Мне совсем не нравится эта херня, но Арс не даёт времени на размышления: буквально вталкивает меня на заднее сидение Ленд Крузера, а Маша ныряет следом. Мгновение и Арсений занимает место водителя и газует. Выкручивает руль, озирается по сторонам, а воздух в машине буквально искрит.

– Прорвёмся, – выдыхает, когда выезжаем на федеральную трассу и едем в сторону городской квартиры. – Я рано их засёк, повезло. Не на того напали, черти.

Меня душит ворот рубашки, я оттягиваю его, растёгиваю ещё уцелевшие кое-где пуговицы, некоторые вырываю с мясом, но кислорода катастрофически не хватает.

– Позвони Савельеву, у него информация есть, – говорит Арс, выжимая предельную скорость. Давит на клаксон, разгоняет с дороги зазевавшихся пешеходов, и чуть было не сбивает несчастную бродячую собаку. – Тебя куда несёт, дура вислоухая?!

Он орёт, собака отскакивает в сторону, хоть и вряд ли может слышать его, и скрывается в придорожных зарослях шиповника.

Я же споро набираю номер Савельева, а время, кажется, замедляет свой бег.

Длинные гудки в трубке звучат похоронным набатом. Нервы на пределе, мобильный прижат к уху так крепко, что почти больно. Рука Маши в моей ладони – ледяная и слегка дрожащая, и я переплетаю наши пальцы. Молюсь всем богам, в существование которых давно не верю, чтобы с моей Бабочкой ничего не произошло. Но предчувствие препоганое.

После третьего гудка Савельев всё-таки снимает трубку:

– У нас тут пиздец полный, – выдаёт со старта, не виляя задом. – Нечаев опротестовывает результаты экспертизы. У него, видите ли, появились стопроцентные доказательства, что в машине были не вы.

Что же ты за сука такая, Нечаев?

– Откуда?

Савельев берёт крошечную паузу, от которой мне делается вовсе тошно. Словно готовится вынести мне смертный приговор.

– Не забыл ещё Евгению Прохорову? – вместо ответа на мой вопрос, а я чувствую, как ледяной панцирь мигом сковывает позвоночник.

Твою ж ты мать! Надо было этой драной суке шею свернуть.

До хруста сжимаю челюсть и крепче хватаю Машу за руку.

– Не знаю, зачем тебе были нужны её данные, – тяжёлый вздох в трубку, как шелест. Перед глазами появляется покрытое сеткой мимических морщин уставшее лицо Савельева, но я смаргиваю видение. – Но она теперь главный козырь Степашки. Говорит, видела тебя живым и здоровым. Уловил смысл? И поверь, Нечаев всё сделает, чтобы ей поверила каждая собака. Журналюги уже охотятся за сенсацией, у ментов переполох, все в панике и вообще, как я уже говорил, вокруг творится полный пиздец. И птицы в городе щебечут, что в столицу отправилась парочка засланных казачков. Будь осторожен.

Вот, наверное, кого засёк Арс. Точно, пиздец.

Закрываю глаза, запрокидываю голову, а боль простреливает виски навылет. Мозг принимается лихорадочно перебирать варианты, расставлять фигуры на доске. Думай, Клим, думай.

– Ты виделся с Женей этой? – голос Савельева рвёт тишину, врывается в мысли.

– Да.

Нет смысла скрывать. Я идиот, но назад время не отмотать, потому лучше смотреть вперёд, а о промахах думать на досуге, делая выводы.

– Да уж, нехорошо вышло. Но да хер с ним, не рыдать же по этому поводу, – размышляет вслух Савельев и вдруг оживляется: – Слушай, мальчик, есть идея.

И пока он излагает план, у меня мелькает мысль, что отец оставил мне хорошее наследство в качестве своего друга молодости Савельева. Наследство это ценнее денег,