Незавидный холостяк - Ашира Хаан

солонка. Тщательно прицелившись, чтобы пролетела мимо, я швырнула ее через стол. Та загремела куда-то в угол, пройдя на добрых полметра левее головы моего невыносимого мужа.

Кирилл оглянулся через плечо, нашел ее взглядом, быстро нагнулся и подхватил с пола.

Подбросил в воздух поймал и покачал головой:

– Нет уж, дорогая. Давай нормально!

– Иди ты! – фыркнула я.

– Ну-у-у-у нет, не пойду… – Кирилл нагнулся над столом, уперся мне в лицо азартным взглядом и медленно, с нарочитым придыханием начал: – Мы с ней даже не добрались до ресторана… Я свернул в один тайный скверик, и когда она наклонилась надо мной, сдвинул вверх ее узкую юбку, отодвинул тонкие трусики и вставил один палец в…

Я вообще не поняла, как это случилось! Мои руки все сделали за меня – подняли тарелку за края и выплеснули суп прямо ему в лицо!

– Ой! – я испугалась, настолько это было неожиданно для меня самой.

Кирилл заржал, отклоняясь и выуживая картошку из расстегнутого ворота льяной рубашки и стряхивая капусту с волос.

– Ой, прости! – повторила я, вскакивая и безуспешно пытаясь стереть жирный бульон салфеткой с ткани. – Он же горячий, наверное! Прости! Прости! Прости!

– Ты тоже горячая, Варвара, ты тоже! – засмеялся Кирилл, уворачиваясь от моих суетливых действий. – Что ж теперь делать!

– Рубашку испортила… – огорчилась я. – Надо солью засыпать! И постирать сразу! Давай, снимай скорее!

– Как скажешь, – хмыкнул он, вставая и стягивая ее за воротник вверх.

Бешенство, от которого красной пеленой застилало глаза и вспенивалась щекочущая острая волна в груди, давно схлынуло. Остался только жгучий стыд и чувство вины – испортила человеку вещь, зачем-то психанула!

– И соль, подай мне соль! – сказала я, забирая у Кирилла рубашку. Метнулась к ванной, разложила ее на стиральной машинке, нашла пятно и протянула руку за солонкой.

– Лови! – Кирилл цокнул языком и швырнул мне ее через весь коридор.

Разумеется, я не поймала, солонка упала, покатилась под ванную, я, чертыхаясь, присела на корточки, пытаясь нащупать ее вслепую кончиками пальцев.

Кирилл, который вперся в маленькую ванную, где и так было не развернуться, ничуть мне не помогал этим!

– Уйди! – попросила я. – Я сама!

Наконец я подцепила солонку, выпрямилась, поддела пальцами крышку – но приложила слишком много сил, и половина соли рассыпалась по полу.

Черт! Я двинула локтем, чуть не врезав им в живот Кирилла, который нависал сверху, наблюдая за моими манипуляциями.

– Ну Кирилл! – попросила я, наконец высыпая оставшуюся половину соли на пятно. – И так не развернуться. Уйди.

Я подтолкнула его в плечо.

– Мммм… – засмеялся он, разворачиваясь спиной. – Как приятно! Погладь еще тут!

– Ну хватит! – взмолилась я, в раздрае чувств пытаясь вспомнить, куда убрала пятновыводитель. – Я же сейчас что-нибудь опять испорчу!

– Варвар-р-р-ра… Что ты можешь испортить? – наполовину голый Кирилл сделал шаг назад и уперся ладонями в проем двери, и мышцы на животе на секунду напряглись, обрисовывая скульптурный пресс. – Лучше погладила бы мужа…

Теперь он не мешался физически, но ужасно отвлекал тем, что я все время залипала на аккуратные квадратики его мышц, которые то появлялись, то исчезали в зависимости от того, приподнимался ли он на мыски, покачиваясь в проеме, или опускался и расслаблял живот.

– Я мужа лучше побью! – в отчаянии я топнула ногой. – Ну что ты делаешь, Кир! Зачем!

– Зачем что? Делаю что? – поднял он брови и качнулся ко мне. – А и побей, кстати! Очень интересно!

– И побью!

– Пожалуйста! – он развернулся спиной, и я не удержавшись, действительно ткнула его кулаком куда-то под лопатку. – Ммммм… Прекрасно. Давай еще.

– Еще? – разозлилась я. – Еще?! Солонки мало, супа мало, надо тебе еще?

– Ага, только посильнее.

– На вот тебе! – я застучала кулаками по широким плечам, но сразу же поняла, что с моей силой это вообще никуда не годится. Со злости я провела ногтями по всей длине его спины с узкой канавкой между пластинами твердых мышц.

– Оооооооооу, – Кирилл повел плечами, заставляя мышцы перекатываться под кожей. – Какая роскошь… Давай еще, Варвара, не стесняйся!

– Да блин! Ты достал! Меня! Доводить! – психанула я, разукрашивая его спину длинными парараллельными царапинами, некоторые из которых тут же налились кровью. – Ой!

– Опять ой? – Кирилл развернулся и сцапал мои руки, все еще застывшие в боевой «кошачьей» стойке. – Только решишься – и сразу на попятную, Варвара? Чего ты боишься все время, а?

– Ничего! – я попыталась выкрутиться, но Кирилл только стиснул мои запястья сильнее. И чем отчаяннее я вырывалась, тем крепче он держал. – Хватит! Да хватит же! – заорала я ему в лицо. – Ты меня достал! Прекрати! Перестань! Хватит!

Слезы брызнули из моих глаз фонтанчиками, как у клоуна в цирке.

Поворот судьбы

Кирилл отпустил меня так резко, что я чуть не опрокинулась в ванну, но он спохватился и поддержал меня за спину.

Тепреь уже я цеплялась пальцами за его горячие плечи, отчаянно и безнадежно, словно он держал меня над бездонной пропастью. Цеплялась, всхлипывала, но продолжала бормотать: «Хватит, хватит!»

– Так, – сказал Кирилл. – Пошли в комнату.

Но там царил разгром – даже присесть было некуда, кроме как на край моего гнезда из одеял. Кирилла это совершенно не смутило. Он прислонился голой спиной к шершавой бетонной стене, притянул меня к себе и устроил между своих коленей, поглаживая по спине.

– Теперь давай, Варвара, поведай мне, чего ты так бесишься?

Я отвернулась, усиленно разглядывая пыльные окна. Вот доделаю ремонт – надо будет помыть. Или вообще заменить на пластиковые. Хотя откуда у меня столько денег?

– Варвара? – настойчиво повторил Кирилл, поворачивая голову то так, то этак, пытаясь заглянуть мне в лицо. – Что это было? Скажи мне. А? Ты же не могла и вправду ревновать?

Кровь бросилась мне в лицо.

Ладони враз стали влажными.

Я прикусила губу и, старательно глядя в сторону, сипло спросила:

– Почему нет?