Я все равно тебя добьюсь (СИ) - Князева Марина

- И так много?

Мама сомневалась в правдивости моих слов. Но я готовилась к ее вопросам, да и врать мне приходилось не впервой.

- Здесь еще помощь от профсоюза.

Убедившись, что я не украла и еще бог знает что сделала, мама осторожно дотронулась до купюр.

- Мам! Мы должны помочь папе встать на ноги!

- Я знаю. Я больше всех этого хочу. Но у нас нет таких средств. И я не знаю где их взять. Вчера в больнице нам предоставили список услуг и специалистов, которые могут понадобиться папе на первые полгода. Есть бесплатные услуги, но они минимальны. На остальное, конечно, сделали скидку, но сумма все равно большая. Мы не потянем. Мне пришлось отказаться. А папа …, - в ее глазах заблестели слезы, - он сломается.

Я еще не видела Игнатова, но я уже не сомневалась в принятом мной решении.

- Мам, все мы потянем. Мне обещают повысить зарплату. А еще возьмусь за подработку, в универе ребята хорошие деньги получают. Работают с текстами. Не то ли переводят, не то ли пишут. Это не важно. Правда, придется много времени проводить в библиотеке. Но ради папы я готова на все.

- Родная моя девочка, - мама взяла меня за руки, - я не могу заставить тебя идти на такие жертвы. Тебе самой нужно учиться.

Мама качала головой, а меня несло дальше.

- А еще мне давно предлагают помощником администратора в ночной клуб, - я уже не могла остановиться. Но мне нужно было алиби для ночёвок у Олега. Пока родителям рано знать о нем. – Я не соглашалась, потому что не было нужды. А сейчас пойду. И даже если ты будешь против, все равно пойду.

- Даш! Это не лучший вариант для молодой девушки. И такой красавицы как ты.

Конечно, мама была против. Ведь мамы такие мамы. И моя беспокоилась за свою дочь.

- Мам, это хороший клуб! Приличный. И я не официантка, и не бармен, и не танцовщица. А помощник администратора. Это работа с бумагами, заказами и персоналом. Организация банкетов и вечеринок. И не каждую ночь, а в дни, когда много посетителей. Но это тоже не важно. Там платят очень хорошо. Нам на все хватит.

- Даш! Я не могу это допустить.

- А я не могу допустить, что бы на ша семья развалилась. Подумай о Вике. И ведь это временно. Как только все наладится, я все брошу.

Больше мама ничего не ответила. Она прижала меня к своей груди, пряча в моих волосах слезы. Может я выбрала не самый лучший способ спасения семьи, но на войне все средства хороши. Так, кажется, говорят.

Игнатов не сообщил о своем приезде. Но я знала, что если у него ничего не случилось, то утром он будет в универе.

Дорогой до универа я наслаждалась солнечной погодой. Начало мая было теплым, по-настоящему весенним, и обещало всем новую жизнь. Вокруг всё и все просыпались. Девчонки уже смело щеголяли в коротких юбках. Из машин звучали весенние хиты. И вокруг пахло любовью.

Я была не исключением и решила тоже немного принарядиться. Что бы быть достойной Игнатова, я должна выглядеть хорошо. Он любил, когда я уделяла внимание своему внешнему виду, и меняла осточертевшие ему джинсы на платья и юбки.

Сегодня я была в нежно розовой юбке солнце-клеш до середины колена и строгой белой рубашке с коротким рукавом. Образ дополнял тонкий черный ремешок. Хотелось обуть кеды, но Олег бы не одобрил. Поэтому шпилька, которая придавала мне роста и стройности. Волосы собраны в незамысловатую прическу, позволяя некоторым прядям выпасть и придать хозяйке больше легкомысленности.

Сегодня я решила быть смелой и не прятать глаза, как всегда скромничая. Как только увидела Игнатова, уверенно пошла к нему, глядя прямо в глаза. Мне удалось его удивить. Он замер в ожидании. А я сомневалась лишь три секунды. Именно столько мне нужно было, что бы понять, что Игнатов меня не оттолкнет.

А потом я поцеловала его. У всех на виду. И он мне ответил. Жадно, как будто скучал. Или, как будто всю жизнь ждал этого поцелуя.

- Ты с ума сошла, или я укурился? – прошептал он, одновременно восстанавливая дыхание.

Я улыбнулась ему настолько нежно, насколько могла.

- Надо поговорить. Давай встретимся вечером у тебя. Закажи еду на свой вкус.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты накосячила, - сощурил он глаза, – да?

- Нет. Накосячил ты перед своим отъездом. И у нас остался незаконченный разговор, который нужно завершить.

- Судя по твоему поцелую, ты меня простила. Мне стоит ожидать сюрприза или подвоха?

Я тихо рассмеялась, снова заглядывая в его глаза.

Мы были в центре внимания, и Олегу это нравилось.

- Тебе стоит ожидать разговора. Буду у тебя в десять. А сейчас мне нужно идти. – Оставила на щеке Игнатова легкий поцелуй и ушла, не оглядываясь.

Но, даже не видя Олега, знала, что смотрит мне вслед. Руки в карманах. На лице довольный оскал.

Первое действие моей пьесы было сыграно. Без сучка и задоринки. Но это было только начало, и расслабляться мне было нельзя.

Вечером я надела чулки и черное кружевное белье. Сверху черную юбку-карандаш и снова строгую белую блузку с рукавами. Французская коса и я похожу на учительницу начальных классов. Маме понравилось, что я выгляжу строго и скромно. Ведь я шла в клуб на собеседование.

Уже в такси распустила волосы, расстегнула верхние пуговки, накрасила губы красной помадой и стоя у домофона к Игнатову, готовая к еще одной маленькой роли, от которой зависело мое будущее и здоровье моего отца.

Переигрывать тоже не стоило. Поэтому в квартиру зашла скромно. Но не успела и слова сказать, как Игнатов прижал меня к двери и принялся покрывать жадными поцелуями мое лицо. Останавливать его сейчас не имело смысла. Пока он не удовлетворит свои желания, его внимание будет трудно привлечь, поэтому выгнулась ему навстречу и подставила лицо для его прохладных губ.

Игнатов скучал. Его рычание и нетерпеливость говорили сами за себя. И мне практически ничего самой не пришлось делать, ну кроме как отвечать на его ласки.

Моя юбка осталась лежать у дверей. Подхватив меня под ягодицы, Олег отнес меня в свою комнату и бросил на кровать. Скинув с себя всю одежду, он присоединился ко мне.

Его движения были торопливыми, дыхание судорожным. А я просто постаралась расслабиться, выкинуть все мысли из головы и быть отзывчивой.

Когда все закончилось, я удобно устроилась на плече Олега и пальцем выводила узоры на его груди. Его рука массировала мою голову, и я испытывала такое блаженство, какого ни разу не чувствовала во время секса с ним. Меня клонило в сон.

- Я тебя слушаю.

Игнатов был готов к разговору. Мне нужно было взять себя в руки, поэтому я нехотя освободилась из его объятий и села рядом.

- Я забуду ночь после свадьбы Яроцких на определенных условиях.

Игнатов усмехнулся. А в глазах сразу засверкал мороз. Этот парень не любил, что бы ему ставили условия.

- Откуда столько смелости? У тебя все равно нет доказательств.

Смелости, как и доказательств не было и в помине, но об этом Игнатову знать не нужно.

Я ничего не ответила. Просто сощурила глаза и прикусила губу. Дома мне казалась, что я смогу, но сейчас моя уверенность таяла как снег под весенним солнцем.

- Что за условия? – смилостивился Олег.

- Ты больше никогда не поднимешь на меня руку. Что бы ни случилось. Никакого физического насилия, - я сразу же воспользовалась предоставленным шансом.

- Дальше.

- Мне нужны деньги.

Олег рассмеялся.

- Ты серьезно? Мне, кажется, по нашему договору я более чем достаточно выделяю тебе.

- Я не пользуюсь предложением с покупками.

Игнатов пожал плечами.

- Ты сама так захотела. Пожалуйста, в любое время можешь пользоваться моей карточкой.

- Мне нужно, что бы ты перечислял эту сумму на мою карту ежемесячно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Теперь пришла его очередь щуриться. Я же старалась смотреть смело в его глаза. Пусть лучше он сочтет меня бесстрашной и наглой, чем догадается, что я сейчас в нем нуждаюсь, как в кислороде.

- Зачем тебе деньги?

- Привыкла к красивой жизни. Хочу шмотки, спа-салоны, фитнес клуб хороший.