Его Каприз или замуж за Дьявола (СИ) - Огнева Адель

Как бы я хотела, чтобы все пошло по плану. Поэтому сделаю все, чтобы вывести Полину из равновесия. Чтобы она не просто призналась во всем, я хочу, чтобы она пожалела о том, что посмела оболгать Пашу.

Все происходило слишком быстро. Уже на следующий день позвонил адвокат, и сообщил, что у нас есть все шансы вызволить Павла, только нужно, чтобы все, кто приложил свою руку к его аресту, подписали чистосердечное признание. После, позвонил тот самый друг Глеба, который вчера задержал Пашу. Титов. Он объяснил, что опрашивал Павла, и понимает, что тот не врет, и ни в чем не виноват.

Все же наша полиция еще на что-то годится.

Он согласился нам помочь, сказал, что команда оперов будет ждать нас недалеко от дома Соколовых. После признания Полины, они ворвутся в дом и задержат её.

Я чувствовала себя героиней какого-то сериала, ведь никогда не могла бы подумать, что со мной может произойти подобное.

Меня предупредили, что Полина может развязать драку, поэтому в этом и заключается вся опасность. Николая с женой в доме не будет, он до последнего не верит в то, что его дочь врет, и считает, что Паша виновен в смертях тех людей, но, все же согласился немного помочь. Еще утром он позвонил мне и предложил уехать из города, для своей же безопасности, но, услышав отказ, сказал, что не будет мешать нашим планам.

Я думаю, что он сам не верит во все это, просто не хочет думать, что его дочь врет. Поэтому и согласился на время уехать из дома, чтобы мы смогли исполнить свой план.

— Не волнуйся. — улыбнулся Глеб, когда мы вдвоем подъехали к небольшому фургончику, недалеко от дома Соколовых.

В нем было несколько компьютеров, Титов и еще несколько парней.

Мне выдали маленький наушник, через который я буду слышать все, что говорит мне Титов, а нашею повесили кулон, в которой была скрытая камера, которая подавала сигнал на один из компьютеров. Остальные два транслировали черный и главный вход дома.

Признаться, у меня не было никакого волнения, словно я знала, что все будет хорошо. Поэтому, входила в дом Соколовых я с полным спокойствием внутри.

И сразу же застала Полину за выпивкой, как и предполагал Глеб.

Вокруг были разбросаны вещи, а на полу лежало много осколков от разбитой вазы.

— Совесть не грызет? — начала я, не дожидаясь, пока Титов начет диктовать мне текст через наушник.

Полина обернулась, и сползла с высокого барного стула. Держа в одной руке бутылку. Она слегка пошатывалась на ногах из-за выпитого алкоголя, и мерзко ухмылялась.

— Какие люди, да без охраны. Что, нет больше рядом твоего муженька? Некому защитить. — медленно протянула она, придерживаясь другой рукой за барную стойку, чтобы не упасть.

— Это ненадолго. Он ни в чем не виноват, и скоро выйдет, и ты это знаешь. Не так ли?

— Наивная дура. — икнула Полина, и сделала шаг в мою сторону.

Её глаза горели злым огнем, а губы растянулись в мерзкой улыбке:

— Если бы не ты, ничего этого бы не было! Я бы вышла за Пашу замуж, и он бы не сел в тюрьму!

В наушнике послышался голос Титова:

— Марго, шаг назад. Она невменяема, и может навредить тебе.

Я сделала так, как приказал Титов, и продолжила:

— Зачем ты врала журналистам? На меня и Пашу. Думала, никто не узнает, что это все подстава? Ты же понимаешь, что тебе это все боком вылезет?

— Ты ничего не докажешь! — надменная усмешка, она думает, что уже победила.

— Неужели. О как! — улыбнулась я, чем только сильнее вывела Полину из себя. — Не ты ли признавалась ему в любви, когда вы объявили помолвку, когда-то? Все могут подумать, что ты из-за ревности вчера наврала на камеру.

Полина подняла бутылку, и сделала два глотка алкоголя.

— У тебя нет доказательств, что я вчера врала. Кровь нашли в его машине, есть свидетель, которая видела Павла с той горничной в день её смерти.

Выражение Полины сменилось. Сейчас она волновалась, и Титов дал мне следующие указания:

— Переходи в наступление, Марго. Но громко, и четко!

Немедля больше ни секунды, я выкрикнула:

— Тебе лучше самой признаться! На кого ты работаешь?! — мой голос на неё не сработал, поэтому я решила сменить стратегию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Быстро подойдя к Полине, я выхватила бутылку из её руки, и откинула в сторону. Воспользовавшись её замешательством, я схватила Полину за волосы, сильно дернув в сторону:

— Ты знаешь, что бывает за ложные показания?! Или думаешь, раз Паша сейчас в тюрьме, он не сможет добраться до тебя?

— Ты сама во всем виновата! — Полина начала хныкать и вырываться, но я лишь сильнее дернула её волосы вниз. — Я любила его! Хотела выйти за него замуж, но ты все испортила!

— Я испортила?!

Полина несколько раз пыталась достать до меня рукой, но из-за ей состояния она не смогла. В итоге она не выдержала, и расплакалась:

— Я не знала, что все так выйдет! Я хотела только устранить тебя! Я не хотела, чтобы Пашу посадили!

— Что? — я не совсем понимала смысл её слов, но вот Титов кажется понял.

Он быстро произнес:

— Марго, уходите оттуда, сейчас же! Это ловушка!

Не успела я отпустить Полину, как за моей спиной послышались громкие аплодисменты.

Отпрыгнув от Полины, которая тут же упала на колени, я встретилась взглядом с незнакомым мне мужчиной. Но мне не нужно было угадывать, кто это. Я итак знала.

— Виктор… — сорвалось с моих уст.

Титов кричал в наушник, но я словно к полу приросла.

— Какой смелый цветочек у нашего Огарёва. Не побоялась прийти, и для чего? Чтобы заставить Полину отказаться от своих слов?

Виктор представлял из себя худого, не сильно высокого мужчину. Острые скулы, первая седина в волосах. Он не был похож на бизнесмена, скорее, на наркомана. Об этом еще говорило то, что он постоянно подтирал нос рукой, словно только что принял порцию кокаина. Его глаза опасно блестели, а Полина и вовсе забилась в угол, при виде его.

— Девчонка работает на меня. — захихикал Виктор, словно сумасшедший, и кивнул на Полину. — Это я заставил её соврать прессе.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — мой голос не дрожал, я знала, что в сотнях метрах от дома стоит целый фургон с вооруженными операми.

— А разве ты не это спрашивала у неё?

Виктор усмехнулся, и начал медленно подходить ко мне:

— Вторая девушка тоже работает на меня. Симпатичная горничная.

— Не подходи! — я поправила наушник, но больше не слышала голос Титова.

Вдруг, что-то произошло? Вот теперь мне стало и правда страшно.

— Паша и правда думал, что будет постоянно рядом, возле тебя? — спросил он, подходя еще ближе. — Думал, что сможет защитить тебя. Как самонадеянно.

Он хлопнул в ладони, и вздохнул, словно был расстроен.

— Что тебе нужно? — голос начинал дрожать, я не понимала, почему в дом не врываются опера и Глеб.

— Месть. — прошипел Виктор, доставая пистолет из кобуры. — Паша отчаянно пытался меня посадить, я посадил его. Он хотел обмануть меня, подставить, и поплатиться за это.

В следующий момент дверь дома распахивается, и сюда врываются вооруженные полицейские.

Но не успеваю я обрадоваться, так как Виктор успевает наставить на меня дуло пистолета.

Раздается громкий выстрел, и мое тело пронзает жгучая, раздирающая изнутри боль. Я смотрю на живот, наблюдая, как ткань одежды намокает, окрашиваясь в алый цвет.

Уходя в себя, я даже не чувствую звука следующих выстрелов и криков оперов.

Прежде чем я упала на пол, я увидела лицо Глеба. Бледное, и испуганное. Он изо всех сил бежит ко мне.

Не смотря на пелену слез, что застилает мне глаза, я вижу перед глазами не Глеба, а того человека, который не раз спасал меня, который стал для меня всем. Я улыбнулась, пусть и понимала, что это всего лишь иллюзия, которую показывает мне мозг перед скорой смертью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В какой-то момент все пропало, погрузилось в черную пелену, и боль ушла. Я получила спокойствие, о котором так мечтала.

Глава 34