Людмила Леонидова - Стать звездой нелегко

— Так тот плюгавый совсем был, — глядя на расхорохорившегося Питера, поддержал дружок, — а ты, Питер, парень видный — все девицы липнут.

Услышав такую оценку своему ухажеру, Лариса чуть было не подавилась остатками сока и закашлялась.

— Хочешь еще, детка? — щедро доставая десятифунтовую бумажку, предложил Питер.

Лариса замотала головой, показывая на часы.

— Не все же тебе с проститутками якшаться, — продолжая важную беседу, не отставал дружок.

Питер, скосив глаза в сторону Ларисы, сделал знак парню, чтобы тот не болтал лишнего.

— Молчу-молчу, — промычал парень, приложив палец к губам.

Но взрыв смеха и новый приветственный вопль завсегдатаев отвлек их от беседы: на пороге паба появилась новая посетительница. Это была ярко размалеванная девушка с шоколадным цветом кожи. Вытравленные добела мелкие кудряшки в сочетании с кричащим макияжем делали ее похожей на разноцветного попугая. Поискав глазами Питера, она тут же засекла его очаровательную соседку. Повиливая обтянутыми бедрами, она решительным шагом направилась прямо к ним. Теперь Лариса поняла, почему Питер так беспокойно поглядывал на дверь. За потерянную бдительность его явно ожидала шумная разборка.

— Приятельница моей бывшей подружки, — угрюмо представил ее Питер.

Шоколадка зыркнула на эффектную соперницу злым оком. Знакомство с Ларисой ей явно пришлось не по душе. Демонстративно плюхнувшись Питеру на колени, она прильнула к нему раскрашенным лицом. Нос, уши и нижняя губа мулатки были в мелких дырочках, и так же, как и у Питера, из них торчало множество металлических колечек. Когда она приоткрыла рот, чтобы поцеловать дружка, то, к своему ужасу, Лариса заметала, что проколотый язык также зловеще поблескивал металлом. Кольца в нижней губе и носу встретились, мешая поцелую. Они поднимались кверху, цепляясь и увеличивая зазор в дырочках, казалось, что губа вот-вот прорвется. По спине Ларисы побежали мурашки. Мулатке, по всей видимости, были не понятны Ларисины страдания. «Украшения» ей совсем не мешали.

Всем своим видом подружка Питера демонстрировала презрение к Ларисе. Опрокинув залпом две кружки пива и почувствовав, что Питер держится отчужденно, она стала затевать скандал. Но острый момент на экране и крик комментатора не давали Ларисе разобрать слов. Сквозь поднявшийся шум болельщиков до ушей Ларисы доходили только обрывки их перебранки. Отвергнутая мулатка угрожала полицией, бросая на соперницу красноречивые взгляды. Лариса с ужасом соображала, как выйти из этой непредвиденной Лялькой ситуации.

24

— Ты стала похожа на авангардную картинку и все вокруг тебя тоже, — с восхищением и даже гордостью произнесла Диана, глядя на стильную девушку, сидевшую напротив.

Косая пепельная челка, спадая на глаза, прикрывала часть лица с тонко наложенным макияжем.

— Я дама из высшего общества, — с легкой иронией отозвалась собеседница, растянув в улыбке крупный рот.

— Муж подарил мне все это, — она глазами обвела комнату, оформленную искусным дизайнером, — фотоагентство и журнал.

Взгляд Дианы упал на глянцевые обложки, веером лежавшие на столе.

— «Александра», — удивленно подняв вверх брови, вслух прочитала Диана.

Это было имя девушки, сидящей напротив, — бывшей подопечной фонда Дианы, а ныне известной в Европе фотомодели.

— Теперь я хозяйка, — с непонятной досадой произнесла Александра. Выразительные черты лица омрачила едва заметная тень.

Диана почувствовала что-то недоговоренное в ее словах.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать?

Девушка опустила глаза.

— Ведь еще совсем недавно ты была самым счастливым человеком на свете?

Александра резко поднялась с кресла и подошла к модерным стеллажам. Чувствовалось, что над оформлением офиса потрудился настоящий мастер. Графика, развешанная по белым стенам, изящно выполненные скульптурные работы, плакаты с изображением хозяйки этого современного чуда.

Посреди круглой комнаты в огромном прозрачном кубе как живой подпрыгивал гигантский зеленый кузнечик. Все его шесть лапок были обуты в тяжелые башмаки с рельефной подошвой. Высокая, плоская, с удлиненными конечностями Александра чем-то напоминала тонкое насекомое.

Облаченная в изысканный свободный пиджак и брюки, она была похожа на преуспевающего молодого бизнесмена.

Со спины и вовсе казалось, что это юноша. Высоко стриженный умелой рукой затылок, широкие плечи, туфли без каблуков, типа мокасин, с блестящей пряжкой на боку.

Глядя на девушку, Диана вспомнила первый день знакомства с Сашенькой.

Саша была затравленным худеньким подростком, только что выпущенным из колонии. Она провела там три года за попытку убийства отчима.

Вытянутая мальчишеская фигурка с руками ниже колен нервно вздрагивала, когда к ней приближались мужчины. Изнасилованная отчимом в семилетнем возрасте и вынужденная сожительствовать с ним до четырнадцати лет, она ненавидела мужчин и считала себя лесбиянкой.

Когда Диана лично приняла в ней участие, Александра, глядя на красивую статную женщину, тут же предложила ей свои услуги.

— Вы такая необыкновенная, — нежно глядя в фиалковые глаза Дианы, прошептала Сашенька и стала медленно снимать с себя одежду прямо в кабинете фонда.

Перед глазами женщины предстал мальчик-подросток с острыми плечиками, сосками вместо груди и совсем узенькими бедрами.

— Вы будете довольны мной, — нежно улыбаясь огромным, во все лицо, ртом, шепотом заверила девочка. — Я умею доставлять удовольствие. Вот увидите! Этому меня научили надзирательницы в колонии. Я ненавижу мужчин! Они все грязные!

— Оденься, девочка, — твердо произнесла Диана, — я обещаю тебе, что ты полюбишь мужчин.

Диана сдержала слово. Она лично следила, как с Александрой работали опытные врачи. В одного из них, молодого застенчивого сексолога, Сашенька влюбилась сразу. Потом были спортсмен, охранник, а затем, став знаменитой моделью, она уже по-настоящему выбрала себе спутника жизни. Им стал богатый и влиятельный человек, лидер одной из политических партий.

— Как отношение к мужчинам? — подтрунивала над ней при встречах Диана.

Сашенька неизменно отвечала:

— Теперь я влюбилась навсегда. Знаете, какой он! — Серые глаза девушки вместо ненависти излучали тепло, и от этого у Дианы становилось спокойно на душе.

И вдруг опять недобрый блеск стал появляться в глазах ее бывшей подопечной.

— Что все-таки случилось, Сашенька? С работой все в порядке — вижу, с дочкой тоже — слышала…