Кристин Хармел - Теория блондинок

Проворочавшись ночь без сна, я все утро отчаянно зевала. Молли влила в меня ударную дозу кофе — четыре чашки (потом я шесть раз сбегала в туалет; ну не умею долго терпеть!), но к полудню, когда должен был зайти Мэтт Джеймс, я так до конца и не проснулась.

Однако как только он появился в дверях, я невольно стряхнула с себя остатки сна. Мэтт вошел следом за Молли, и я тут же отметила, как идут ему черные слаксы и голубая рубашка с черным шелковым галстуком. Как всегда неотразим. Чтоб его.

— Ух, какие мы нарядные, — подколола я.

Он дернул плечом и с улыбкой подождал, пока Молли закроет дверь.

— Ну разумеется, у меня сегодня встреча с влиятельным юристом.

— И кто же это? — улыбнулась я.

— Одна потрясающая женщина, к тому же любезно согласившаяся уделить мне несколько минут и ответить на всякие дурацкие вопросы.

Я почувствовала, что краснею. Не ожидала подобного хода. Наверняка он просто подлизывается, чтобы я не потребовала с него платы за потраченное рабочее время.

— Не обязательно так стараться, — оборвала его я, пытаясь унять колотящееся сердце и не думать о том, что щеки полыхают огнем. — Консультация бесплатно.

Мэтт вопросительно поднял бровь.

— Спасибо, конечно. Хотя я все равно останусь при своем мнении.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Я отвела взгляд первой и, уставившись на кипы документов на столе, начала нервно вертеть в пальцах ручку.

— Ладно, Мэтт, давай начнем? — наконец предложила я и тут поняла, что заставляю гостя стоять столбом посреди кабинета. Впрочем, я тоже пока не думала садиться. — Присаживайся.

Мэтт опустился в кожаное кресло напротив моего стола и откинулся на спинку, вытянув длинные ноги. Все это время он не сводил с меня глаз, и от такого пристального внимания я еще больше смутилась, поэтому, чтобы успокоиться, я заняла свое место за столом и поспешила начать беседу.

— Ну, выкладывай свои вопросы, — сказала я, перейдя на безликий деловой тон. Знал бы он, что на самом деле мне больше всего хочется прыгнуть к нему на колени и прижаться покрепче. — Не знаю, правда, насколько смогу быть тебе полезной, я ведь действительно на слушаньях по уголовным делам не выступаю.

Мэтт вальяжно улыбнулся.

— А мне как раз кажется, что без тебя я никуда.

Я сделала вид, что не заметила игривого подтекста. Это все игры распаленного воображения, слишком давно у меня никого не было.

— Давай ты мне расскажешь вкратце, в чем состоит твоя работа, — продолжал он. — Если не трудно, конечно.

— Нет, пожалуйста, — согласилась я.

Наконец-то можно поговорить о том, в чем я действительно разбираюсь, и перестать терзаться вопросом, какие девушки нравятся Мэтту Джеймсу. Бесполезная трата времени. Ясно же, что он заигрывает со всеми женщинами.

— Патентное право — особая область юриспруденции, — начала я, стараясь говорить сухим менторским тоном. Попыталась даже вызвать в памяти свою первую лекцию по патентному праву, но это было сто лет назад, поэтому пришлось действовать по наитию. — В принципе, моя главная задача — осуществлять правовую защиту изобретений, сделанных моими клиентами. Первое образование у меня химико-технологическое, поэтому все мои патентные дела так или иначе связаны с химией, а клиенты мои — менеджеры высшего звена, маркетологи или специалисты из отдела разработок в тех компаниях, с которыми сотрудничает наша фирма. «Бут, Фицпатрик и Макмэхон» берет на себя ведение дел и отстаивание интересов заказчика во всех инстанциях. Лично моя работа заключается в том, чтобы осуществлять регистрацию и охрану патентов.

Я остановилась перевести дух, и Мэтт кивнул, впечатленный услышанным.

— Да, — хохотнул он. — Как все, оказывается, непросто.

Я смущенно пожала плечами.

— Бывает порой. Приходится очень много читать, постоянно отслеживать новейшие разработки в области тонких химических технологий; улавливать, в каком направлении развивается биофармацевтика; разбираться в химии полимеров. Расслабляться некогда. Но это мне и нравится.

Тут я умолкла, задумавшись. Мне уже давно никто не задавал конкретных вопросов о работе. Подруги знают в общих чертах, и хватит, им не приходит в голову расспрашивать о подробностях. Юриспруденция интересна лишь юристам, остальных разговоры о судебных слушаниях только утомляют.

И вот теперь передо мной сидит невероятно сексуальный актер и внимательно слушает… Меня захлестнула волна неслыханной гордости. Я ведь не отдавала себе отчета, как я на самом деле обожаю свою профессию и как мне повезло заниматься любимым делом. В последнее время столько выпало на мою долю переживаний из-за разбегающихся в страхе мужчин, что я уже готова была возненавидеть то, чем всегда мечтала заниматься.

Я рассказала Мэтту о нашей внутренней библиотеке технической литературы, о том, как осуществляется поиск на тождество и сходство по базам данных. Объяснила, что ежеквартально посещаю две-три конференции, чтобы быть в курсе новейших достижений науки и техники, что очень много времени приходится уделять изучению специализированных журналов. Поведала про командировки в Вашингтон, в Патентное ведомство США, где хранятся копии патентных свидетельств. И поделилась тем, что меня больше всего огорчало в любимой работе — даже партнерам по фирме нельзя рассказать о том, что тебя волнует.

— Очень закрытая у патентного поверенного жизнь, — не удержалась я от сожаления. — Специфика работа подразумевает абсолютную секретность, патентные заявки я не могу обсуждать ни с кем, даже с Молли, собственной секретаршей.

— Подумать только, — изумленно покачал он головой. — Харпер, я понятия не имел. Впечатляет.

— Правда? — недоверчиво спросила я.

— Я столько всякого разного хотел спросить, — помолчав, ответил он, не сводя с меня пристального взгляда, от которого мне хотелось поежиться. — Но ты сама все подробно объяснила. У меня остался только один вопрос.

— Давай, — одобрительно кивнула я, радуясь возможности помочь советом человеку, у которого мои институтские успехи и престижная работа не вызывают неприязни или зависти.

— Зачем… — Он, не договорив, сел поудобнее и пристально посмотрел мне в глаза. — Зачем ты пытаешься познакомиться через NYSoulmate, притворяясь гламурной блондинкой?

У меня пересохло во рту, а сердце замерло, как будто натолкнувшись на невидимую преграду. Я оцепенела, во все глаза глядя на Мэтта, на лице которого было написано искреннее участие.

— В-в смысле? — наконец выдавила я.

— Зачем ты пытаешься познакомиться через NYSoulmate, притворяясь гламурной блондинкой? — тем же ровным голосом повторил Мэтт, глядя на меня с любопытством, но, по крайней мере, без издевки.