Джулия Уайльд - Счастье Роуз Эбби

– Ты так думаешь? – Эбби захотелось стереть самодовольную усмешку с лица Майлза. – Он мне сказал, что у тебя есть наше фото.

Майлз мгновенно достал фотографию.

– Эта?

Эбби спокойно взглянула на снимок и небрежно уронила его на постель.

– Да.

– Не хочешь рассказать, что происходит?

– Ты не поверишь, Майлз, но за все то время, что мы были на яхте, он ко мне не прикоснулся.

– Да будет тебе! – Майлз приподнялся на подушках. – Да Уэствей не пропустит ни одну юбку.

– Очевидно, за исключением юбки «женщины Майлза». – Он, к удивлению Эбби, расхохотался. – Что ты нашел здесь смешного?

– Я верю, что ты смогла устоять, но не рассказывай мне, что Уэствей не пытался! – Майлз ткнул пальцем в фотографию, которую Эбби одновременно любила и ненавидела. – У вас такой вид, будто вам не терпится друг до друга добраться. – Он снова начал заводиться, его глаза не отрывались от руки Джейка на бедре Эбби. – Хоть ты и настаиваешь, что Джейк до тебя не дотронулся, у меня совсем другие сведения. – Он отбросил фотографию. – Но я готов тебя простить, дорогая, потому что я тебя обожаю.

– Зачем ты следил за мной? – Эбби еле сдержалась: меньше всего она нуждалась в прощении Майлза.

– Я получил твою открытку и понял, что мне стоит проверить, все ли у тебя в порядке, дорогая. – Он пожал плечами. – Я знал, что ты у сестры Джейка.

– Ты должен был знать, что у меня все нормально, ведь я была с твоим другом!

– Дорогая! – Он ласково коснулся ее щеки. – Я тебе полностью доверяю. Все дело в Уэствее. У него ведь мозги не в голове, а в джинсах. Когда он был нашим инструктором по самообороне в армии, он трахал любую, которая к нему приближалась. У него от баб отбоя не было.

– Позволь мне кое-что тебе сказать, Майлз. Джейк Уэствей куда лучший друг тебе, чем ты заслуживаешь. Он никогда не отрицал, что я ему нравлюсь, но не трогал меня до этой ночи! – Она показала на фотографию. – Не тронул бы меня и тогда, он был в ярости. И знаешь, почему, Майлз? – Она не дождалась ответа и продолжила: – Я тебе скажу. В тот вечер он узнал, что ты ухлестывал за Зав при малейшей возможности! – Она тряслась от злости. – Он тебе доверял, Майлз! Он хотел, чтобы ты пережил чувства человека, которого предал лучший друг. Он любил Зав!

– И он умышленно соблазнил тебя? Признаю себя виновным. – Майлз произнес эти слова так спокойно, что Эбби едва не задохнулась от гнева.

– Нет, Майлз, мы соблазнили друг друга. – Она в упор посмотрела на него. – А это – огромная разница.

Майлз отмахнулся, как будто все, что она говорила, полная ерунда.

– Ты вернулась, дорогая, вот что самое главное. У нас все наладится.

– Я вернулась, «дорогой», – прошептала Эбби, – чтобы сказать тебе, что между нами все кончено.

– Ты расстроена моим состоянием? Разве можно пинать лежачего. Кстати, я вполне могу заниматься сексом.

– К сексу это не имеет никакого отношения. – Она даже пожалела его за глупость. – Если бы я тебя действительно любила, никакие силы не затащили бы меня в постель к Джейку…

– А где он сейчас? – ехидно спросил Майлз. – На задании и при другой юбке? Любая женщина может переспать с Уэствеем, Эбби, но ни одна не способна его удержать.

– Зав могла его удержать. – Эбби покачала головой. – Ты знал, что он ее любит, но тебе было на это наплевать.

– Зав была красивой женщиной и скучала, когда Джейка отправляли на задание.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Иногда она нуждалась в… компании. И я ей нравился.

– Это не означало, что она могла бросить Джейка ради тебя!

– Мы ведь этого никогда не узнаем, верно?

Эбби с отвращением покачала головой.

– Ты не заслуживаешь дружбы Джейка. Они же собирались пожениться, ты должен был уважать их чувства.

– В самом деле? И ты считаешь, что Уэствей был верен Зав? Я не отрицаю, он ее любил, – ехидно заметил Майлз, – но этот парень верностью не страдает!

Сердце Эбби застучало. Ей и в голову не приходило, что Джейк мог изменять Зав.

– Дорогая, почему ты мучаешься по поводу вещей, которые не имеют к тебе никакого отношения? Все это в прошлом, пусть там и остается.

– Поскольку Джейк воспользовался мною, чтобы отомстить, Майлз, это имеет ко мне самое непосредственное отношение.

Майлз засмеялся.

– Он просто хотел, чтобы ты так думала. Джейк совсем не дурак, Эбби. Ему просто нужно было оправдание, вот он и придумал месть.

– Не имеет значения. – В этот момент в палату вошла Франческа и улыбнулась Майлзу. – Между нами все кончено. Не знаю, из-за Джейка ли. Но скорее всего, и так бы закончилось.

– Если ты собираешься бегать за Уэствеем, Эбби, я тебе не советую. Он очень быстро найдет тебе замену. – Майлз не мог поверить своим ушам – Эбби его бросает. – Не забывай, я видел его в действии.

– Я тоже. – Эбби старалась побороть сомнения. – Прощай, Майлз.

– Эбби! – Он дернулся, пытаясь удержать ее, и застонал от боли. – Вернись! Мы все уладим!

– Я не хочу ничего улаживать, Майлз. – Она с сожалением вздохнула. – Мы можем остаться друзьями. Ты все еще мой советник по финансам, я рада, что ты занимаешься моими деньгами, но это все.

– Эбби! Эбби! – Вопли Майлза сопровождали ее до самой двери. Она не хотела верить Майлзу, Джейк не мог изменять Зав. Ведь даже после стольких лет он не мог говорить о ней спокойно.

Она поймала такси, наведалась в полицейский участок, чтобы сообщить, что вернулась, заглянула в магазины и заказала новый телефон. Потом поехала домой.

Каким-то странным образом разговор с Майлзом помог ей принять решение: она к Джейку не поедет. У нее было такое чувство, будто ей пять лет и кто-то сказал, что Санта-Клаус – выдумка.

– Привет, мам. – Джейк попробовал проснуться. Он с трудом мог разглядеть маленькую фигурку у кровати. – Как дела? – Кислородная маска заглушала его слова.

– А! На этот раз ты меня узнал? – удовлетворенно сказала Анна Уэствей. – А то все эти дни только и слышу «Эбби» да «Эбби». – Джейк сумел рассмотреть, как мать покачала головой. – Дай мне только до нее добраться! Я душу из нее вытрясу. Бросить тебя в таком состоянии! Потаскушка! – Она перевела дыхание и погрозила сыну пальцем. – Ты слишком мягок с женщинами, Джейк! Они тобой пользуются. Ты должен найти настоящую женщину – как Зав.

У него кружилась голова. Он хотел защитить Эбби, но сумел лишь пробормотать:

– Я сам виноват… – Причем так тихо, что Анна не расслышала. Она продолжала возмущаться, когда Джейк снова провалился в темноту.

Только через неделю он смог бодрствовать сколь-либо продолжительное время.

– Джейк! – Марианна положила ему в рот виноградину. – Как приятно видеть тебя без всех этих трубок и аппаратов! Ты выглядишь получше, дорогой. А сейчас еще и повеселеешь, узнав, с кем я разговаривала. – Она поцеловала его в лоб.