Генриетта Рейд - Маскарад поневоле

— Ты можешь оставить ее себе, Пидж, мне она больше не понадобится.

Затем, воспользовавшись тем, что горничная молча с удовольствием переваривает эту информацию, Делла поспешила удалиться.

Когда она пересекала поле, ей все время казалось, что кто-то наблюдает за ней из окна Саггарта, наконец, со вздохом облегчения, она протиснулась в брешь в изгороди и побежала по дороге. Впрочем, радость ее была недолгой, она не успела далеко уйти, как услышала детские шаги за спиной: со всех ног за ней бежал Перси.

— Куда это ты идешь, Линн? — нетерпеливо спросил он.

Делла в отчаянии посмотрела на него.

— Возвращайся домой, Перси, — взмолилась она. Если мальчик будет преследовать ее, это здорово усложнит ситуацию.

— Но я не могу! — Он прибавил шаг и поравнялся с ней. — Мама говорит, что уезжает из Саггарта, а я не хочу. Я хочу остаться с тобой, и с Пидж с Райаном, и… — он с трудом выговорил следующее имя, это было настоящим подвигом для него, — и с миссис Хеннесси.

— Но я больше не останусь в Саггарте, Перси, — объяснила она, но тут же пожалела о своих словах, потому что он внезапно остановился, как будто осознал, что его бросают, и громко заплакал.

Делла опустила сумку на землю, привлекла ребенка к себе и крепко обняла его:

— Не плачь, Перси. Твоя мама, наверное, разрешит тебе остаться, если узнает, что ты так этого хочешь. — У нее было ощущение, что Сорша будет только рада так удачно избавиться от ребенка, а Джулии все равно, останется он в Саггарте или нет, если он будет держаться от нее подальше.

Мальчуган потер глаза костяшками пальцев и с надеждой посмотрел на нее:

— Но ты ведь вернешься, Линн?

Она помедлила, ей не хотелось, чтобы он снова разрыдался.

— Я ненадолго остановлюсь у мисс Планкетт, Перси, — осторожно сказала она.

Он просиял:

— Если Джулия разрешит мне остаться, я буду видеть тебя каждый день в школе, да?

— Да, конечно, — быстро сказала она. — А теперь будь хорошим мальчиком и иди домой!

Он понимающе кивнул и, больше не споря, побежал обратно. Прежде чем продолжить путь, она подождала, пока он благополучно не исчез за изгородью.

Когда она подошла к дому мисс Планкетт, то ей показалось, что дом выглядит еще более уныло и одиноко, чем раньше.

К ее облегчению, мисс Планкетт, бросив только один сострадательный взгляд, поприветствовала ее спокойно и без суеты. Из классной комнаты доносился знакомый шум, когда она провела Деллу в свой небольшой кабинет.

— Здесь гораздо уютнее, дорогая, — сказала она. — Мы можем обо всем поговорить за чашечкой чая, видите ли, честно говоря, я буду просто счастлива ненадолго удрать от детей. Некоторые из них, конечно, просто прелесть, но, боюсь, большинство из них абсолютно испорчены, особенно Перси. Кстати, я заметила, его сегодня нет.

Ухватившись за возможность ненадолго отложить неприятный разговор, Делла в деталях объяснила причины отсутствия Перси.

Когда она закончила, мисс Планкетт с пониманием кивнула:

— Джулии уже давно следовало избавиться от Сорши. Эта женщина — худшая кандидатура на то место, которое занимает. Но, боюсь, Джулии скорее даже нравится пререкаться с ней. А теперь, дорогая, расскажите-ка, что именно вы задумали? — закончила она, бросив взгляд на дорожную сумку Деллы.

— Я бы хотела, чтобы вы отвезли меня на станцию, — дрожащим голосом сказала Делла. — Разумеется, — добавила она, — когда вам будет удобнее. Я не хочу оставаться здесь ни минутой дольше необходимого.

— Дорогая, как вы торопитесь оставить прошлое в прошлом! — Мисс Планкетт повернулась к чайнику, который кипел на спиртовке, и налила воду в серебряный заварочный чайник.

— А что еще мне остается делать? Делла была разочарована тем, что эта миловидная женщина и не думает жалеть ее.

— И вы рассчитываете на то, что милая, безобидная мисс Планкетт, которая, кажется, довольна своей жизнью, поможет вам найти убежище?

— Не убежище, — возразила Делла, потрясенная холодностью, с которой мисс Планкетт произнесла эти слова.

— Тогда что же, моя дорогая? Если вы любите Логана Стейси, то вам надо бороться за него, а не бежать. — Она отвернулась и занялась чашками и блюдцами. — Скажите мне, — потребовала она, вы считаете меня счастливой женщиной? Если, разумеется, вас вообще интересует этот вопрос!

Внезапная резкость ее слов потрясла Деллу, она в изумлении посмотрела на хозяйку.

— Но ведь у вас есть… — она помедлила, подбирая слово, — у вас есть компенсация.

— Вот именно! — кивнула мисс Планкетт. — А что такое компенсация, если не компромисс? Вы думаете, то, что у меня полная классная комната чужих детей, может заменить мне своих собственных? Как, вы думаете, я себя чувствую, когда уроки заканчиваются и последний ребенок уходит? Он тут же забыл меня, как будто никогда не видел, все его существо уже в мыслях о том, с каким вниманием и одобрением будут слушать родители его рассказ о том, что произошло за день. Вы представляете себе, что значит возвращаться в пустой класс и знать, что ты снова одна? Но хуже всего возвращаться из поездки или даже из похода в магазин и знать, что никто тебя не ждет, никто не волнуется, если ты опаздываешь, никто не смотрит на часы в ожидании твоего возвращения, никто не подшучивает над нелепыми вещами, которые ты с такой гордостью принесла домой. Ты не слышишь ничего, кроме скрипа собственных шагов, когда поднимаешься по лестнице вечером, и ты радуешься, даже если в комнате на первом этаже просто суетится служанка, радуешься тому, что где-то рядом есть хоть кто-то живой.

Когда я позволила своему отцу разрушить мое счастье, я сделала самую большую ошибку в своей жизни, и это именно то, что вы собираетесь сделать сейчас, если уж вы настаиваете, чтобы я помогла вам убежать от проблем. О, я, разумеется, не так глупа, чтобы думать, что жизнь с Майклом Стейси была бы чем-то вроде постели из роз, это была бы жизнь с человеком с недостатками. Но ведь я любила его, и, я знаю, он тоже по-своему, своенравно, любил меня, и этого было бы достаточно. Видите ли, он не стоит и половины Логана, и все же я была бы рада провести с ним всю свою жизнь.

Делла смотрела на нее в недоумении. Она была шокирована тем, какие сильные эмоции открыла ей эта женщина, которая казалась такой простой и даже флегматичной.

— Но есть вещи, с которыми невозможно бороться, — слабо запротестовала она.

— Чепуха! — решительно сказала мисс Планкетт и налила еще чаю. — Теперь будьте хорошей девочкой и выпейте это, чтобы на ваши щечки вновь вернулся румянец, а я пока пойду к детям и постараюсь установить хоть какой-то порядок и тишину.