Алина Дворецкая - Сказка о Снежной Королеве

Она вошла в комнату, где он работал на компьютере, и начала с места в карьер:

— Ты никуда не уйдешь, понял?

— Я и не собираюсь уходить, — немного удивленно ответил муж.

— Это твой дом, твой ребенок, и я — твоя жена, — Кате казалось, что ее слова звучат очень убедительно. — Ты никуда не уйдешь. Только через мой труп. Я намерена бороться за свое счастье.

Ромка отодвинулся от компьютера, раздраженно постукивая пальцами по столу.

— Да не ухожу я никуда! «Бороться за счастье», — передразнил он. — Где ты таких выражений набралась? Заранее продумала, что будешь говорить?

— Рома, я не могу больше, — дрожащим голосом сказала Катя. — Меня по ночам кошмары мучают.

Это был хороший ход. Великолепный.

— Какие кошмары? — озаботился Ромка.

— Ужасные, — Катя едва сдерживала слезы. — Как будто она приходит и душит Шурку, а я ничего не могу сделать, ноги как ватные. А ты… ты…

— Что я?

Крупные капли покатились по Катиным щекам.

— Ты просто стоишь и смотришь, как она его душит, — договорила она шепотом.

— Ерунда какая! — сказал Ромка.

— Я боюсь засыпать!

— Меньше нужно думать об этом, — он бессмысленно водил мышкой по коврику с изображением Годзиллы. — Вообразила себе!

— Она ведьма. Она заколдовала тебя. Она как Снежная Королева, и в твоем сердце теперь — только лед.

Слезы душили, и Катя разрыдалась в голос. Она стояла, прислонясь лицом к шкафу, и плакала, пока не почувствовала на своих плечах сильные руки мужа.

— Боже мой, девочка моя! — голос у него был растерянный. — Перестань! Ты говоришь ужасные глупости!

— Ты ничего не видишь вокруг! — всхлипывала Катя. — Как будто в глаз тебе попала льдинка! Я боюсь!

Фразы были заранее заготовленными, но слезы — реальными. И, кажется, это действовало.

— Чего ты боишься? — спросил Ромка, обнимая ее.

— Ее боюсь.

— Глупо. Она ничем не держит меня.

— Так почему же ты не уходишь от нее? — резко обернулась Катя.

— Потому что я так хочу, — сказал Ромка.

Происходящее в его мозгу было недоступно Кате. Он обнимал ее, гладил по волосам — и в то же время говорил о том, что не собирается расставаться с этой стервой.

— А я не хочу! — воскликнула Катя. — Ты мой муж, и ты обещал всегда быть со мной!

— Я всегда буду с тобой, — сказал Ромка с внезапной нежностью. — Если только ты не наделаешь каких-нибудь глупостей.

— Я требую, чтобы ты бросил ее, — голос у Кати сорвался, перешел на бас. — Я никуда не уйду, и тебе не позволю уйти. Ты бросишь ее. Обещай.

— Ну, подожди, — муж прижал ее к себе крепче, поцеловал в макушку. — Подожди.

— Обещай, — потребовала Катя.

— Ну, нельзя так, — он заметно волновался. — Подожди. У нее будет мой ребенок…

— Ты бросишь ее прямо сейчас, — шмыгая носом, заявила Катя. — Тогда она еще успеет сделать аборт. Ей всего лишь нужен ты. Ребенок — это лишь повод удержать тебя.

— Ну, подожди, подожди, — Ромка отпустил ее и заходил по комнате взад-вперед. — Ты так категорически настроена…

— Да, — сказала Катя басом. — Ты пойдешь и скажешь ей, что все кончено. Что между вами больше ничего нет.

— Прямо сейчас? — жалобно спросил Ромка.

— Да, — твердо ответила Катя, вытирая слезы. — Прямо сейчас. Сегодня. Я имею право требовать этого.

— Катя… — попытался возразить муж.

— Потом ты мне скажешь спасибо за это, — категорическим тоном сказала Катя.

В один из дней случилось совсем странное. Роман приехал на Бела Куна вечером, как было договорено с Анжеликой — и вместо Анжелики нашел записку, небрежно брошенную на трюмо в коридоре. «Поехала забирать твой пакет, до тебя не дозвонилась. Подожди меня, пожалуйста. Анжелика». Роман остановился в недоумении. Он ничего не знал ни о каком пакете. Эта девица, эти ее безумные тайны… Роман почувствовал, что у него нет больше сил. Он опустился на табуретку в коридоре и тупо смотрел на узор линолеума, пока не зарябило в глазах. Пакет. «Твой пакет». Безумие. Даже сейчас, оставив работу в бане, Анжелика жила какой-то странной, рваной, активной жизнью, и Роману доставалась лишь малая часть этой жизни — как вершина айсберга.

Роман сидел на табуретке в коридоре чужой квартиры, опустошенный и разбитый. Он уже чувствовал, что Анжелика ни в чем не удовлетворится малым. И в отношениях с ним — тоже. А по жизни… По жизни она привыкла топать бравым маршем.

Когда Анжелика открыла дверь своим ключом и возникла огромным облаком в коридоре, Роман был слишком вял, чтобы помочь ей снять куртку. Анжелика торопливо разделась и, бросив ему: «привет», исчезла в ванной. Там она пропала минут на пятнадцать и, когда недоумевающий Роман зашел посмотреть, в чем дело, она постаралась отвернуться от него. Роман сообразил, что еще не видел ее лица сегодня, и зашел с другой стороны, но Анжелика отвернулась опять, неловко неся какую-то чушь. В маленьком зеркальце, висящем над ванной, Роман увидел, что у нее разбита губа, и мгновенно чувства жалости и закономерного удивления охватили его.

— Что у тебя лицом? — спросил Роман, стараясь сдерживать эмоции.

— Что? — она повернулась к нему неизуродованной стороной. — Ничего.

— У тебя кровь, — Роман кивнул на ее отражение. — Смотри.

— А, да.

— Что это?

— Я не хочу говорить об этом, — она старательно вытерла губу, но уже через несколько секунд алая капля появилась снова.

— Это Саша? — спросил Роман, и кулаки его непроизвольно сжались.

— Что? — опешила Анжелика.

— Это Саша, — сказал он уже утвердительно.

Анжелика повернулась анфас и смотрела на него с некоторым, как показалось Роману, ужасом.

— Нет, — выговорила она наконец.

— Что произошло? — настаивал Роман.

Анжелика вывернулась из его рук и проскользнула в комнату.

— Упала и ударилась! — крикнула она оттуда.

— Тебе сейчас нельзя падать!

Она сидела на кровати, опустив плечи, повернув лицо так, чтобы к Роману была обращены левая, здоровая сторона.

— Я знаю.

— Подожди, а что за пакет ты забирала? — вспомнил Роман.

— Это был розыгрыш, — сказала Анжелика.

— Что значит розыгрыш?

— Ну, позвонил человек на трубку и спросил Рому, — начала Анжелика. — Я дала твой рабочий, а он перезвонил через пару минут, сказал, что тебя нет на работе. Сказал, что у него для тебя очень важный пакет.

— Так где он? — Роман выглянул в коридор, пошарил глазами в поисках таинственного пакета.

— Не было никакого пакета, — объяснила Анжелика. — Извини, я не хочу сейчас говорить.