Диана Морьентес - Испытание чучвств

— Ты умеешь? — удивилась Наташа ласково.

— Ну, искушенный в этом деле персонал «Призрака» был в восторге! Я напился однажды на корпоративной вечеринке, у нас там праздник был, и директор снял на ночь клуб в Адлере. А меня как раз в тот период наш стриптизер учил этому искусству…

— Он гей? — перебила Наташа.

— Нет, поэтому и пробыл в этом бизнесе не долго. Влюбился в девушку, и она из ревности запретила ему так работать. Жаль. Он реально танцевать умел — учился где-то в Америке, в какой-то известной на весь мир студии.

— А кто там на вашей вечеринке был? Официантки были?

— Да, как раз они и были. Еще директор, менеджеры, бухгалтер, один из поваров…

— А ты сильно раздевался?

— До трусов.

— Какой кошмар! — завопила Наташа с негодованием и схватила его за шею, сделав вид, что собирается придушить. — Ты раздевался перед посторонними девушками!!! Они видели тебя практически голым!!!

— Да! — засмеялся Максим, не обращая внимания на Наташину ревность. — Потом от них отбоя не было! Сразу все на свидания звать стали, а раньше, видимо, считали меня недоступным…

Наташа уже собралась смывать его волосы, включила душ, но Максим на ощупь поймал ее руки и вернул их себе на голову.

— Поделай так еще! Очень приятно!

Пока Максим вылезал из ванны и вытирался, Наташа приготовила ему постель. Здесь же рядом в розетку включила фен. Макс вошел в комнату совершенно голый, и Наташа, сама не понимая своего глобального смущения (все-таки уже видела), поспешила посадить его в кровать и спрятать под одеялом. Сидела с ним рядом, поверх одеяла, подогнув под себя ногу, сушила ему волосы, бережно вытягивая пряди щеткой, и в оправдание своей стеснительности спросила:

— Ты без комплексов, да?

— Да, — ответил он неохотно. На самом деле это совсем не так. Просто комплексы гораздо глубже, другого формата.

— Тебе, наверно, и девушка нужна такая же смелая, как ты.

И услышала сквозь шум:

— Мне нужна ты.

Закончила сушку, выключила фен и выдернула шнур из розетки. Уже собралась встать и нести фен в тумбочку трельяжа, но Максим схватил ее за запястье.

— Раздевайся, залезай ко мне!

Наташа не поверила своим ушам. Сколько можно?! Несколько секунд молча смотрела на него, потом не сдержалась и довольно грубо заявила:

— Ты на редкость упрям! Я бы даже сказала, слишком навязчив!

Вырвала у него свою руку, вскочила с постели и принялась размахивать феном в воздухе:

— Тебе совсем наплевать, чего хочу я?! Ты всегда думаешь только о себе! Зачем ты так сильно настаиваешь?! Ты о моих чувствах подумал?!

— А ты о моих подумала? — в сердцах закричал Макс. — По какому принципу Саня тебя трахал, а я — нет?!

И тут же закусил губу. Слишком некрасивые слова он ей говорит. Слишком резким тоном. Только начал извиняться, но Наташа, не дослушав, с оскорблением высказала:

— У меня такое чувство, что самое главное для тебя — лишь бы засунуть!

И испугалась своих же нападок — из-за незнакомой реакции своего соседа по квартире. Максим с его извинениями вдруг куда-то исчез. Вместо него появился чужой мужчина с чужим взглядом, с чужим голосом. Мужчина словно напоролся сердцем на ледяной вражеский штык.

— Ты меня ни с кем не перепутала? — спросил он внезапно тихо, убрав взгляд и кусая губы.

Наташа вдруг осознала: так можно было сказать как раз о Сане… Задела Макса за живое. Зацепила его лучшие чувства. Казалось, что вообще убила его… Глядя на расстроенное, оскорбленное лицо Макса, все больше и больше понимала эффект своих слов.

Он нервно потирал ладонью свою двухдневную щетину, смотрел куда-то вниз и глаза поднимать не собирался. Понимала интуитивно, что он чувствует, но боялась, что его обида гораздо сильнее того, что он проявляет внешне.

— Клянусь, я больше никогда тебе этого не предложу, — сказал он кому-то с дрожью в голосе. — И никогда не соглашусь, если предложишь ты! Клянусь тебе, никогда!

Лег на бок, отвернувшись от нее, и Наташа видела только его спину. Как назло именно сейчас ей катастрофически не хватало смелости извиниться, как-то исправить ситуацию. Тупо стояла и смотрела ему в спину. Он как будто не дышал.

— Макс, — позвала она несмело. — Макс, я не хотела тебя обидеть…

— Уходи, я не хочу с тобой разговаривать, — ответил он даже не грубо, и от этого у Наташи навернулись на глаза слезы.

— Ма-акс!!!

— Уходи! — повторил он, слегка оглянувшись. — Оставь меня в покое!

И Наташа послушалась.

Максим изо всех сил старался молчать и не крикнуть ей вслед все, что вертится в голове. Иди к черту! Катись ко всем чертям!!! Я найду, кому засунуть! Я не делаю этого только ради тебя…

Утром, точнее, уже практически в обед, встретились на кухне. Наташа только собралась вести себя, как ни в чем не бывало, но Максим как раз закончил завтракать и начал мыть за собой посуду, явно показывая своим видом, что никаких разговоров между ними не будет. Как только выключил воду и вытер полотенцем руки, собрался уходить. Наташа попыталась помириться:

— Макс, я тебя обидела? — обратилась она к любимому ласково.

— Да, ты меня обидела, — ответил он и пошел своей дорогой.

Закрыл дверь своей комнаты прямо перед Наташиным носом. Так и не взглянул на нее ни разу. Она стояла под дверью и убеждала выйти и поговорить. Признавалась в любви, просила прощения, плакала.

Максим открыл дверь. Вышел в прихожую, оделся-обулся и куда-то ушел. Если бы он пошел пешком, Наташа помчалась бы за ним, но при наличии машины бежать следом — провальная затея. Вернулся домой только под утро.

По выходным в «Призраке» бармен-шоу — работа, которую очень трудно выполнять при плохом настроении. Хотя, когда с ним начали кокетничать официантки и поглядывать со своих столиков посетительницы — настроение улучшилось. Слава богу, выполняя финты с бутылками, ничего не разбил.

Не разговаривал с ней ни завтра, ни послезавтра, ни после-после… Завтракал сам по себе, потом садился в машину и ехал в школу. Наташа старалась не пропустить тот недолгий промежуток времени, когда можно заскочить в машину вместе с ним. Из школы он уходил без нее, впрочем, у нее все равно репетиции. Катю домой он не привозил, но, видимо, встречался с ней, когда в баре был выходной, потому что сам приходил домой не сразу после школы, а часов в девять вечера. В четверг ушел куда-то на ночь, хотя в клубе в этот день не его смена. Правда, пришел, как с работы: в три с половиной утра. Может, был с друзьями на дискотеке…

В первые дни этой игры в молчанку Наташа упрямо не хотела принимать правила, все время пыталась раскрутить Макса хотя бы на пару слов. Это получалось: время от времени слышала в свой адрес: «Не мешай, я порежусь!» — утром в ванной, или «Я не хочу с тобой разговаривать!» — во всех других случаях.