Юлия Туманова - Богинями мы были и остались

— Мне кофе, если можно, — сказала я.

Олег кивнул и вышел. Мы с его матерью принялись обсуждать условия продажи. Мои прозрачные намеки на предоплату за услуги она приняла вполне благосклонно.

— Этого будет достаточно?

Несколько купюр оказались у меня под носом на маленьком журнальном столике.

— Вполне, — кивнула я с важным видом и хищно сгребла деньги.

Мне почему-то вдруг стало ужасно весело. Это был милый дом, хозяйка, хоть и капризничала, казалась симпатичной. Вернулся Олег с подносом, на котором стояло три чашки. Эльмира Анатольевна взглянула на него недоуменно, когда он устроился в кресле напротив меня, с деловитым видом поправляя галстук.

— Олег, тебе будет скучно, — медленно произнесла она.

— Ничуть, — по-светски ответил он, улыбаясь. Ему было лет двадцать пять-двадцать шесть, и в глаза сразу бросалось его хорошее воспитание, уверенная манера держаться, прямая осанка и медленная, несколько ленивая речь. Он задал мне пару вопросов, я со смешанным чувством досады и самолюбования пустилась в объяснения. Эльмира Анатольевна безмолвствовала: кажется, ее все это ужасно раздражало, но, как человек воспитанный, она не проявляла своих эмоций.

Очень вовремя раздался телефонный звонок. Я подумала, Олег подойдет, но хозяйка сама решительно встала:

— Я поговорю из другой комнаты, простите.

У меня вдруг возникло такое ощущение, что я попала на светский раут.

— Моя мать ужасно манерна, не правда ли? — осведомился Олег, когда за ней закрылась дверь.

— Вы преувеличиваете, — в тон ответила я. Глядя на него, хотелось спрятать протертые места на джинсах и провести рукой по волосам, успокаивая непослушные пряди. Моя небрежность во внешнем виде никогда еще так меня не смущала. Я не впервые попадала в роскошную квартиру, где привыкли сервировать стол к обеду и говорили друг другу «благодарю» вместо простецкого «спасибо», однако сейчас я чувствовала себя крайне неловко. Этот паренек, в чьих глазах я явственно видела снисходительность вкупе с вялым любопытством, как будто призывал меня переодеться в бальное платье и податься в девятнадцатый век. С другой стороны, было в нем многое от сегодняшней молодежи — цинизм, быть может, или пресыщенность?

Вошла хозяйка. Я неожиданно подумала, что отец Олега, должно быть, настоящий красавец: нелегко было уравновесить банальность ее лица.

— Мам, я тебе нужен? Хочу проехаться до магазина.

— Поезжай, мы только что договорились с Афанасием встретиться. Он подвезет меня.

— До свидания, — откланялся Олег.

Спустя минут сорок я стояла на остановке под проливным дождем. Благословенные, долгожданные капли стекали за воротник, лужи покрылись пузырями, и я едва не плакала. У меня были деньги, чтобы поймать такси, оплатить счет в любом ресторане… Но еще у меня были и опасения: ни тому, ни другому я не верила до конца. Мне предстоял день одинокой женщины, потом вечер, потом ночь, потом все смоет дождем.

Я подняла руку, собираясь остановить такси, как вдруг подкатил маленький, низкий автомобиль, какая-то шикарная иномарка, судя по всему. Олег открыл дверцу:

— Может, я вас подвезу? Я как раз еду на работу.

Я поняла, что он прождал меня почти час, выдумав поездку в магазин, но его заговорщицкий вид растрогал меня.

— Я вас не очень задержу?

— Что вы, у меня уйма времени, — откликнулся он, лихо сворачивая в проулок.

— А как же работа? Кстати, кем вы работаете?

— В одной юридической конторе. Если вам будет нужно обойти закон, обращайтесь, сделаем.

Вид у него был в эту минуту донельзя комичный.

— Спасибо, — как можно серьезнее ответила я. Стоило мне достать сигарету, как Олег протянул зажигалку, не отрывая, впрочем, взгляда от дороги. Кисти рук у него были худые, мальчишеские и забавно вылезали из рукавов пиджака. Я хмыкнула, на секунду представив, как он ведет какой-нибудь бракоразводный процесс, беспрестанно взмахивая тонкими руками.

— Договорились с мамой? — спросил он.

— Да, все отлично. — Я ни с того ни с сего вдруг призналась, что его мать очень помогла мне в финансовом отношении. — Она у вас просто замечательная, — чуть заискивая, добавила я.

— Да ладно, вообще моя старушка жадина, каких свет не видывал! Просто углядела в вас какую-то выгоду, и все, это она умеет.

— Вы снова непочтительно отзываетесь о матери, — мягко пожурила я, стараясь не рассмеяться над его обвинительным тоном, — так нельзя говорить о родителях.

— Мне не пять лет!

— А сколько?

— Двадцать семь. А вам?

— Нескромно, но я отвечу. Тридцать два.

Олег присвистнул так непочтительно, что я всерьез рассердилась. Глупый мальчишка, что он понимает в женском возрасте?! Внезапно он остановил машину и уставился на меня:

— Правда, тридцать два? Я бы ни за что не сказал, но это не страшно, то есть я хочу сказать, что… — Он запутался, и было видно, что такое с ним происходит нечасто. Мне снова стало смешно.

— Он всегда так? — кивая на мое лицо, спросил Олег.

— Кто?! Что? — дрожа от смеха, не поняла я.

— Ваш подбородок, он смеется быстрее вас. Так забавно дрожит.

В голосе, в глазах этого мальчугана было столько нежности, что мне стало неловко. Даже дыхание сбилось. Я отвернулась к окну и попросила, чтобы он следил за дорогой.

— Но мы ведь не едем, — возразил Олег.

— Так поезжайте!

— Хорошо, — сказал с надутым видом и небрежным жестом откинул назад прядь темных волос.

Молчание длилось несколько секунд, Олег вдруг спросил светским тоном:

— Вы не согласились бы поужинать со мной? Давно никто не делал мне таких изысканных предложений. Но мальчик двадцати семи лет? Богатенький сынок «новых русских», с полным набором благ — готовая невеста, престижная работа, загородный дом с искусственным филином на искусственной сосне. Я ответила, что очень занята и что сильно устаю. Просто падаю с ног и засыпаю, не разуваясь.

— И не раздеваясь? — с лукавой усмешкой уточнил он.

Должно быть, Олег пользуется бешеным успехом у женщин, подумалось мне. Броская, изящная красота вкупе с родительскими миллионами делали его неотразимым. На мне этот юный похититель сердец оттачивает мастерство, — видно, кто-то сказал мальчику, что опытные взрослые дамы непросто попадаются в сети.

Я сочла за лучшее не отвечать ему. К тому же мы уже подъезжали к моему дому, о чем я, разумеется, не торопилась ему сообщать.

— Мне сюда. Клиент меня уже ждет, так что я побегу. Удачи вам!

У подъезда я обернулась. Олег смотрел мне вслед, неподвижно стоя у машины.

На всякий случай я позвонила Кожевниковой, хотя вчера вечером Саша категорично заявил мне, что она не поднимется еще несколько суток.