Линда Уиздом - Незваный гость

Он задержался в студии до позднего вечера, проявляя пленки, снятые во время поездки в восточный штат. Среди них были и снимки Кали в ту роковую ночь.

Тревис следил, как постепенно проявляются черты ее лица, становясь все яснее и отчетливее. Обычно он не снимал при таком освещении да еще при полном отсутствии косметики. На первых снимках Кали получилась какой-то вялой, опустошенной, но вскоре ее лицо оживилось, и в нем можно было уловить целую гамму чувств – горечь, желание и любовь.

Кончив проявлять, Тревис принялся пристально рассматривать фотографии. В памяти всплыли минуты их близости, ожесточенные споры и ночи любви. Он ощутил внезапный прилив крови к голове, в ушах зашумело. В порыве злобы Тревис обозвал Кали Хьюджес весьма нелестными эпитетами, надеясь этим заглушить свою боль. Он пытался убедить себя, что просто провел с этой женщиной несколько дней под одной крышей, успел привязаться к ней и не более того. Но не мог не признаться сам себе, что очаровательная, остроумная, модно одетая женщина с французской косметикой на лице не вызвала бы у него сейчас никаких эмоций. Он хотел бы видеть скромно одетую, пахнущую лишь лимонным мылом Кали с ее природным обаянием. Нет, довольно, он решил больше не возвращаться в этот ад.

Тревис вышел из комнаты, держа в руке пачку фотографий Кали. Негативы он аккуратно сложил в конверт и запер в шкафу. Ему хотелось поскорее очутиться дома, выспаться, забыться от беспокойных мыслей. Эти две недели дались ему очень тяжело, и Тревису не хотелось загадывать, как сложится его жизнь в будущем. Может быть, он подождет еще неделю-другую, дав ей время для размышлений, а потом отправится в Виргинию и постарается уговорить ее вернуться с ним в Лос-Анджелес. Но он должен взять себя в руки, отрешиться от личных переживаний и отдать все силы работе над новой книгой.

Кали была несчастна, об этом свидетельствовало ее бледное лицо с кругами под глазами, угасший взгляд, поникшие плечи. Дж. С. не мог оставаться к этому равнодушным, он часто говорил с ней, спорил до посинения, но так ничего и не добился. Она упрямилась и не могла побороть свой страх перед возвращением в Лос-Анджелес.

– Тогда будь готова к горю и одиночеству до конца своих дней, – откровенно заявил он в их последней беседе. – Не знаю, увидишь ли ты Черил, ничего нельзя гарантировать, зная характер Гаролда. Но ты своими руками разрушаешь свое счастье. У тебя есть человек, который тебя любит и готов все для тебя сделать, а ты выгнала его из дома. Любопытно, что ты почувствуешь, когда прочтешь в светской хронике о его женитьбе, а позже узнаешь о его детях. Ведь эти дети могли быть твоими. Запомни. Я надеюсь, что это тебе поможет.

Кали ужаснуло, что он заговорил с ней так беспощадно. Она выбежала из магазина, даже не попрощавшись. Но от суровой правды его слов ей некуда было деться.

Когда она въехала на холм, сказанное им вновь отозвалось в ее сознании. Одна мысль о том, что Тревис может на ком-то жениться, заставила ее ощутить собственное бессилие. Но неужели она будет сидеть в своей хижине и смиренно ждать, когда это произойдет?

Дж. С. был прав, она поступает как последняя дура.

Кали притормозила у дома, влетела в него как вихрь, и лихорадочно принялась за дела, бросая одно и начиная другое. Через два часа она подвела лошадей к прицепу, уже соединенному с джипом.

Дж. С. удивился, увидев Кали, с трудом втащившую к нему в магазин две большие коробки.

– Вы не сможете присмотреть за домом и лошадьми? – с порога спросила она и водрузила коробки на прилавок. – Здесь продукты, которые мне сейчас не нужны. А еще я хотела бы от вас позвонить. – Она подошла к большому черному аппарату в углу, не дождавшись ответа.

Дж. С. усмехнулся, наблюдая за ее быстрыми энергичными движениями.

– Черт возьми! – Он фыркнул и похлопал себя по коленке. – Наконец-то она начала что-то соображать.

Тревис два дня снимал Дека и не показывался в студии. За это время он порядком вымотался. Дек по обыкновению затащил его в пивную, быстро набрался, и Тревису пришлось помочь старому другу протрезвиться. Когда он вернулся в студию на исходе утра, Дженни с яростью накинулась на него.

– Где ты болтался? Почему не отвечал на мои звонки? – принялась допытываться она.

– Я был занят. А что стряслось? – Он недоуменно уставился на Дженни, не понимая, чем так взволнована его обычно невозмутимая ассистентка. – По-моему, ты способна справиться с любым посетителем. Скажи, наконец, в чем дело.

Дженни встала в воинственную позу:

– Да, я со многими вещами могу справиться без тебя, но ведь ты сам не захочешь, чтобы я встретила Кали в аэропорту.

Тревис оцепенел.

– Когда? – отрывисто спросил он, боясь поверить своим ушам.

– Телеграмма пришла позавчера. Там не было пометки «лично», и я ее прочла. И правильно сделала, иначе ты ничего не узнал бы и не поехал в аэропорт, а Кали подумала бы невесть что.

– Когда, черт побери! – Тревис не скрывал своего нетерпения.

– Сегодня в десять вечера.

Он обвел взглядом свой заваленный бумагами стол, но ни о какой работе, даже самой срочной, он не мог думать.

– Я позвонила уборщице и попросила ее зайти к тебе домой и навести там порядок. Я также заказала для Кали номер в отеле, если она предпочтет остаться одна, – продолжила Дженни. – Конечно, дел у тебя невпроворот, но тебе сейчас не до этого и мы как-нибудь обойдемся. Иди домой, постарайся успокоиться и смотри не опоздай в аэропорт.

Тревис подбежал к Дженни, приподнял ее и закружил по кабинету.

– Ты понимаешь, как я счастлив! – Он улыбнулся и почувствовал, что с его души свалился тяжелый груз.

Дженни засмеялась и высвободилась из его объятий:

– Ты не думаешь, что тебе уже пора? Тревис задержался еще на несколько минут и рассортировал снимки Дека, а потом выбежал из студии. Его мотоцикл поднял клубы пыли, когда он завел мотор. По дороге его не задержали за превышение скорости, и это само по себе было чудом. Впрочем, теперь Тревис почти что верил в чудеса.

Он не знал, чем ему занять оставшееся время, и бесцельно бродил по дому. Наконец уборщица не вытерпела и предложила ему прокатиться или пойти на пляж, куда угодно, лишь бы он не путался у нее под ногами.

Тревис бесцельно колесил по окрестностям Лос-Анджелеса несколько часов, по возвращении съел обед, оставленный уборщицей, и стал следить за неторопливым ходом часовых стрелок. И вот пришло время ехать в аэропорт.

Самолет опаздывал. Тревис решил было отправиться в бар, но передумал – ему не хотелось, чтобы от него пахло спиртным. Но затем снова изменил мнение. Он просто сгорал от нетерпения, мечтал поскорее увидеть Кали и понял, что ему надо успокоиться. Виски вполне подходило для этого.