Лайза Браун - Взаимное притяжение

– Майкл не виновен в том, в чем вы его обвиняете, – обратился судья к Томми.

– Пусть он сам это скажет, судья. Я хочу услышать объяснение из его собственных уст. Вот что мне надо. Не больше и не меньше.

Судья Сьюэлл замер, потом сказал:

– Фарли! Ваше поведение возмутительно!

– Не потому ли, что Майкл не может самостоятельно ходить, пострадав в автокатастрофе? Он ведь обращался в больницу на окраине города, правда? Может, он до сих пор еще там?

У Сьюэлла перехватило дыхание; он побледнел, но быстро пришел в себя.

– Он никого не сбивал, просто врезался… в телефонную будку. Совершенно очевидно, что это произошло в то же время, что и… другой инцидент. Он смог доехать до Мемфиса и потерял сознание. Чужие люди вызвали ему «Скорую помощь».

– Ага, и поместили в больницу, да так, чтобы его потом с собаками не нашли. Какие любезные эти безымянные чужие люди! Какое человеколюбие продемонстрировали! – слегка поиздевался Томми над неуклюжими оправданиями судьи. – Я хочу взглянуть на его машину и на записи в больничной регистрационной книге.

– Если потом выяснится, что вы пытались очернить моего сына и специально сделали ваши необоснованные подозрения достоянием гласности, то берегитесь, Фарли! Мы-то с вами знаем, что Уокер – это ваш приятель, а она пусть говорит что хочет! – Сьюэлл гневно махнул рукой в сторону Силоу. – Она ненавидит Майкла! И готова на все, лишь бы навредить ему!

– Дэвис, захвати с собой Силоу, и идите вместе, откройте камеру Билли Боба. Он свободен, – когда Томми вновь повернулся к судье, его глаза гневно сверкали. – И не торопись особенно. Мне нужно переговорить с судьей.

Билли лежал на койке лицом вверх, засунув руки под подушку. Силоу поразила его неподвижность, создавалось впечатление, что перед ней был не живой человек, а манекен. Глаза его были широко открыты и смотрели в потолок. Казалось, он ничего не видел и не слышал.

Дэвис деликатно, стараясь не шуметь, открыл дверь и едва слышно произнес:

– Билли! Выходи. Ты можешь идти. Шериф сказал.

Билли не пошевелился. Даже глазом не моргнул.

– Слышишь?

Силоу вошла в камеру и остановилась у дверей.

– Билли, пойдем! Все в порядке!

Он как-то заторможенно повернул голову и посмотрел как будто сквозь нее.

– А-а… Ты еще здесь?

– Куда ж я без тебя? Мы пойдем вместе. Давай, вставай, Билли!

Он отвернулся лицом к стене.

В конце концов, Силоу поняла, что с Билли неладно, и оглянулась на полицейского. Дэвис тоже был сбит с толку. Тогда она подошла ближе и стала рассматривать его. Длинные ноги, расстегнутая рубашка… Она потянулась к нему, но не решилась погладить его по волосам, а только слегка коснулась щеки.

– Это ты из-за судьи? – тихо спросила она. – Что он… И тут Билли взорвался, как будто внутри его был динамит, а в ее пальцах – детонатор. Он оттолкнулся от койки и сразу оказался на ногах. Силоу отпрянула. Ей было обидно, но она промолчала, потому что ее связывало присутствие постороннего.

– Верните мне то, что забрали, – сказал Билли Дэвису.

– Хорошо. Пойдем, получишь.

– Я могу идти?

– Шериф разрешает.

– С чего это вдруг? Не верили, не верили и вдруг – поверили?

– Ее благодари, – Дэвис кивнул головой на Силоу.

Билли долго изучающе смотрел на девушку. Потом нагнулся, взял с кровати шляпу, нахлобучил себе на голову и вышел из камеры. Силоу, поколебавшись, последовала за ним.

Перед входом в служебное отделение Билли вдруг остановился, загородив дорогу, и обернулся к ней. Она порадовалась, что с его лица сошло прежнее, пустое и мертвое, выражение. Теперь оно выражало сильное замешательство.

– Ну, как? – с иронией спросил он. – Ты еще не передумала быть моим рыцарем в сверкающих доспехах?

– Что? – Силоу была совершенно сбита с толку.

– Ничего особенного. Просто у нас на пути еще один дракон, – загадочно сказал он, посторонившись и пропуская ее вперед.

Силоу смотрела только на него, поэтому заметила Сэма Пеннингтона только после того, как Билли сам указал ей на стоявшего в стороне отца. Она резко остановилась, как будто с размаху налетела на невидимую стену. Глянув на отца, она смогла понять только одно: выражение его лица было точно таким же, как и у Билли.

– Ты не пришла на церемонию вручения призов, – ровным голосом сказал Сэм. Его темно-красная спортивная рубашка в клетку и подобранный в тон галстук резко выделялись на фоне обшарпанных стен, как кровавая рана, нанесенная серому офису. – Поэтому я позвонил Лоре, и она рассказала мне про тебя нечто новое. Вернее, новое только для меня, в отличие от всех остальных жителей города.

Я хочу знать, – повысил он голос, – почему моя единственная дочь гуляет с Билли Уокером, а я ничего не знаю! Почему никто не сказал мне?

– Мы хотели сегодня объявить тебе.

Сэм в упор рассматривал дочь и, едва она успела закончить фразу, разразился язвительным смехом.

– Я должен был предвидеть все заранее, но я даже не предполагал! Эх, старый я дурак! Я-то думал, ты переживаешь по поводу Майкла, поэтому так тихо себя ведешь! А ты?! Лора сказала, что он ходил к тебе по ночам! Крался, как вор, когда меня не было дома!

– Это я виновата. Я боялась признаться тебе, а Билли давно хотел все рассказать.

Сэм судорожно сглотнул и засунул руки в карманы.

– Зачем он тебе? Я ведь уже говорил тебе, что он для тебя не пара. Господи! – Он дернул себя за воротник, потом махнул рукой. – Ладно. Пойдем домой. Хватит демонстрировать грязное белье на публике, – он со значением посмотрел на Дэвиса и Дж. К.

Силоу не знала, хочет ли Билли Боб, чтобы она осталась. Твердо знала только одно: если сейчас она уйдет, то это навсегда расстроит их отношения. Однажды уже так было: отец скомандовал, и она послушалась. Долгих четыре года потребовалось для того, чтобы судьба подарила ей еще один шанс.

Билли ничего не говорил и не двигался. Казалось, он даже перестал дышать. Но она чувствовала притяжение, исходящее от него.

Вот он наступил. Момент истины.

– Я никуда не пойду.

– Что?! – взревел Сэм.

Испугавшись его бешеного взгляда, она отступала от отца, пока не наткнулась на Билли Боба, стоявшего у стены. Он не сделал ни единого шага навстречу.

– Я остаюсь с Билли.

– Нет, ты пойдешь со мной! Или ты мне больше не дочь! Перед лицом Бога я прокляну тебя и навеки вычеркну из своей жизни!

– Папа, пожалуйста… – трудно было говорить, сдерживая рыдания, готовые вырваться вместе со словами.

Сэм поднял руку. Силоу любила своего отца. И любила Билли со всей страстью первой любви, с того самого дня, как впервые увидела его. Слепая от выступивших слез, она повернулась к Билли и припала к нему.