Джонелл Лоусон - Розы для богатых

– Мне никто не нужен вместо тебя. Мне нужен ты.

Он помотал головой.

– Ну пожалуйста. Давай попробуем. Один месяц. Если тебе не понравится работать на меня, тогда уйдешь.

Уолли отрицательно покачал головой.

– Я планирую многое изменить здесь. Серьезная, интересная реорганизация!

Он снова помотал головой.

– Ну что я должна сделать, Уолли? Победить тебя в вольной борьбе? Если дело в этом, тогда я проиграла.

На его лице появилось некое подобие улыбки.

– Какие же изменения ты затеваешь?

– Во-первых, я хочу нанять человека, чтобы работал днем вместо Эверетта. Он мечтает попробовать писать, и мне бы хотелось, чтобы у него появилась такая возможность. Дальше. Я хочу, чтобы ни одного клиента, который нам должен, не обслуживали, пока он не погасит долг.

– Если ты это сделаешь, то потеряешь много клиентов.

– Ну и что? Если они не платят, нам от них все равно толка нет.

– Хорошо, – сказал Уолли. – С этим я согласен.

– Я не буду знать точно, в каком состоянии находится это заведение, пока бухгалтер не проверит все документы. Но у меня есть немного своих денег. Я буду петь и играть в течение недели, а по субботам и воскресеньям я собираюсь приглашать небольшой ансамбль. Хочу попробовать собрать тут другую публику. Ту, которая пьет, а не только треплется.

Уолли кивнул:

– Согласен. Что еще?

– Когда у нас начнут плясать, я постараюсь получить ссуду, чтобы снести все стены и сделать эту груду кирпичей, напоминающую кусок пирога, самым модным в Сан-Франциско танцевальным залом. – Отэм наклонилась вперед, ее глаза горели. – Ну? Что думаешь?

– Знаешь, – Уолли усмехнулся, – с моей помощью у тебя, может, и получится.

Она взвизгнула и кинулась ему на шею:

– Ну, держись, Сан-Франциско, мы идем!

Отэм поцеловала Уолли в щеку и пустилась в пляс по комнатке. Уолли покачал головой и, посмеиваясь, вышел.

Она высоко подпрыгнула, щелкнула каблуками, сплясала джигу перед холодильником, схватила бутерброд и плюхнулась на старый табурет. Вгрызаясь в хлеб, она уставилась в потолок и стала воображать, как будет выглядеть новая «Конура» – зал, залитый миллионом сверкающих огней, гремящая быстрая музыка, толпа людей, отплясывающих твист… И безостановочно позванивающий кассовый аппарат.

Она притопывала ногой и дергала плечами в такт воображаемой музыке, когда в комнату вошла Джули. Отэм всегда с удовольствием перебрасывалась с Джули шуточками, когда та была в настроении, но в последнее время ее светловолосая подруга как-то отдалилась, стала резкой, чуть ли не грубой. Это было не в характере Джули, и Отэм недоумевала, в чем дело, даже несколько раз пробовала с ней поговорить, но Джули уходила от разговора, попросту отмахиваясь от нее. Пытаясь придать своему голосу небрежную интонацию, Отэм, кивнув на хот-дог, сказала:

– Моя тетя делает самые вкусные хот-доги, какие я только пробовала. Приправляет их какими-то штуками собственного приготовления. Сколько раз я пыталась выведать, что же такое она кладет туда, а она отвечает, что это ее секрет.

– Почему бы тебе, Отэм, не испробовать на ней свою знаменитую ослепительную улыбку? Наверняка сработает.

У Отэм от неожиданности отвалилась челюсть.

– Не поняла. О чем это ты?

– О тебе, – ответила Джули. – Уолли сейчас сказал мне, что Эверетт передал бар в твое распоряжение. Эверетт – самый добрый человек на свете, а ты его используешь. Тебе на него наплевать. Тебя волнуют только его деньги.

– Джули! Это неправда!

– Как же, черта лысого! Амбиции, Отэм, это прекрасно, но ты стала холодной, расчетливой сукой. Когда ты получишь от Эверетта все, что ты от него хочешь, то примешься за что-нибудь или кого-нибудь еще. – Девушка помолчала, смерив Отэм взглядом. – Раньше я завидовала тебе. Я думала, что ты такая чудесная. А теперь меня тошнит от тебя. И сильнее всего меня тошнит от мысли, что я сама же тебя и привела сюда. И натравила тебя на этого одинокого, податливого человека, а ты и рада стараться.

– Нет, – сказала Отэм и шагнула к ней. – Я никогда не сделаю ничего, что повредило бы Эверетту. Пока я нужна ему, я буду с ним, Джули. В этом можешь не сомневаться.

– Уж не хочешь ли ты сказать мне, что вышла за него по любви?

– Нет. Я вышла за него замуж из-за «Конуры», только это вовсе не означает, что он мне безразличен. Я не люблю его так, как любила Лонни, но у меня к нему совершенно особенные чувства. Существует много видов любви, Джули. Мне кажется, ты этого до сих пор еще не знаешь.

Джули резко повернулась к двери, разметав веером белые волосы.

– Только ради Эверетта я останусь до тех пор, пока ты не подберешь мне замену, а потом я увольняюсь. Не хочется быть вблизи тебя. А то еще станешь такой же!

Отэм села, чувствуя, что радостное настроение покидает ее, а к горлу комком подкатывают слезы. Она посмотрела на кусок хот-дога, размахнулась и с силой запустила им в стену. Впереди у нее был долгий вечер. Она взяла свою банку, гитару и вышла в зал. Задумчиво посмотрела на Джули и подошла к Уолли, который вытирал стойку.

– Дай лучше объявление сразу о двоих. Джули увольняется.

– Джули? Почему?

– Из-за меня. Она злится, что я вышла замуж за Эверетта. Думает, что я холодная, расчетливая сука. Тебе тоже так кажется? Я что, действительно холодная, расчетливая сука?

Он улыбнулся:

– Вполне возможно, зато какая! Если бы я умирал и у меня был бар, я бы его отдал за такую бабу, как ты. – Уолли похлопал ее по руке. – Должен признать, что я поначалу скептически отнесся к твоему замужеству. Но какие бы причины ни были, ты Эверетту пошла на пользу.

– Спасибо. Приятно сознавать, что у тебя есть по крайней мере один друг. – Она пошла к сцене, но остановилась. – Да, еще одно. Я не хочу, чтобы в моем баре впредь продавались напитки, изготовленные на заводе Осборна.

Отэм поднялась на сцену, села на стул и подивилась, как перед залом, полным людьми, она может быть столь одинокой. С тех пор как уехал Арти, девушка ощущала одиночество все сильнее и сильнее. Иногда она даже ловила себя на том, что выискивает в толпе его лицо.

Она получила от него две открытки из разных городов. Переезжая с места на место, меняя работы, Арти дрейфовал от одного берега к другому в поисках блестящей золотой пыли, которая ему даже не была нужна.

Взобравшись на стул, Отэм почувствовала острую тоску по домику среди деревьев, тоску по прогулкам у речки, ей захотелось прислушаться к тихим ночным звукам. И еще она скучала по Молли. «Я поеду домой, – прошептала она. – Как только смогу, я поеду домой».

Глава 15

Следующие три месяца Отэм крутилась как белка в колесе. Поездку в Тэтл-Ридж пришлось отложить до тех пор, когда появится свободное время. Эффект от появления в баре ансамбля был даже большим, чем она ожидала. Старые посетители исчезли, и появились новые лица, люди, которые приходили не прихлебывать и болтать, а как следует выпить и потанцевать. Дело разрасталось, доходы удвоились, а затем утроились. Они наняли еще одного мужчину в помощь Уолли и одну девушку. Обувной магазин переехал в новое здание, освободив площадь, готовую для использования. Каждый вечер бар был полон, буквально трещал по швам. Настало время расширяться.