Сандра Браун - Любовь Сейдж

— Всегда?

— Всегда.

— Хм.

Какое-то время Сейдж переваривала услышанное и внезапно почувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Харлан расставался с вещами — с пикапом, с трейлером — просто и без малейшего сожаления. Точно так же он расставался и с людьми — без оглядки. «Интересно, — подумала Сейдж, — а сколько влюбленных в него женщин он бросил?»

Эта мысль окончательно испортила ей настроение. Последующие несколько миль девушка не проронила ни слова.

— Там впереди молочное кафе. — Сейдж указала на знакомую красно-белую вывеску. — Давай остановимся, я с голоду загибаюсь.

— Слушай, Сейдж, час назад мы останавливались, потому что тебе нужно было принять душ. За полчаса до этого тебе до смерти захотелось «Сникерса».

— Пора ужинать. Давай остановимся и поедим, а потом будем ехать всю ночь.

— Ладно. Только боюсь, что после этого до долины мы не доберемся по причине переполнения твоего мочевого пузыря.

Конечным пунктом своей поездки они решили сделать долину Рио-Гранде, поскольку это был район очень развитого сельского хозяйства. Там, где выращивают хлопок и цитрусовые, их ирригационные системы будут весьма кстати.

Молочное кафе явно процветало. Им пришлось ждать в очереди, чтобы сделать заказ.

— Так есть хочется, съела бы целую лошадь, — пробормотала Сейдж, изучая меню.

— Извини, в меню лошадей нет.

Не обращая внимания на подначку Харлана, девушка заявила:

— Хочу чизбургер, большую порцию жареной картошки, еще шоколадный коктейль. И порцию начос.

— С перцами?

— Конечно, с перцами. Какие начос без перцев? Много-много перцев.

Тут-то он ее и поцеловал. Только что Сейдж улыбалась ему в предвкушении остренького — и тут же Харлан обхватил ее за шею, притянул к себе и, заглушая ресторанный гвалт, наградил долгим, глубоким поцелуем. Девушка нерешительно положила руки ему на грудь, потом вдруг обняла его и крепко прижалась всем телом.

Харлан прервал поцелуй гораздо раньше, чем хотелось Сейдж, и поглядел ей в глаза, как бы говоря, что причиной этому приличия, а не отсутствие желания.

Он положил руки ей на плечи и притянул к себе. Девушка одной рукой обнимала Харлана, другой же накрыла его ладонь на своем плече. «Все, наверное, думают, — решила Сейдж, — что мы — влюбленная парочка на тайном свидании».

И ей вдруг очень захотелось, чтобы именно так все и было.

Когда подошла их очередь заказывать, Харлан, с улыбкой глядя на Сейдж, сказал официантке:

— Девушке, пожалуйста, начос с перцами. Много-много перцев.

Сейдж жадно набросилась на еду. Никогда еще в закусочных ей не доводилось есть такой вкуснятины!.. Она вообще не помнила, чтобы ела когда-нибудь с таким аппетитом, и подумала, что не иначе как поцелуй Харлана сотворил это волшебство.

— Хочешь еще чизбургер? — спросил он, когда Сейдж запихнула в рот последний кусочек.

Она со смехом утерлась бумажной салфеткой.

— Нет, спасибо! Но этот был — пальчики оближешь. В жизни такого не пробовала.

— А что, твой донжуан чизбургерами тебя не баловал?

— Трейвис? — Даже имя его сейчас звучало как-то странно, будто было это все в какой-то другой жизни. — Будущего доктора Белчера в рестораны только мертвым и затащишь. Одно время он помешался на здоровой пище и пытался пичкать меня простоквашей с бобами и тофу.

— Тофу? Это такая разновидность туфты?

Сейдж хохотала до упада… а Харлану, похоже, было наплевать, что на них смотрят. Он откровенно любовался тем, как она смеется.

В путь они пустились уже в сумерках. От полного желудка, ощущения комфорта и монотонного гудения мотора Сейдж клонило ко сну. Очень скоро она начала клевать носом.

— Ложись сюда. — Харлан похлопал себя по бедру. — Клади голову и не мучайся.

Сейдж с опаской покосилась на то место между его ног, которое джинсы особенно сильно обтягивали.

— Не стоит, — занервничала вдруг она. — А то еще уснешь за рулем.

Харлан хмыкнул.

— Лучшее средство против сна — это твоя голова у меня на коленях. — И, заметив ее испуг, он расхохотался: — Я шучу! Ложись.

И Бойд снова похлопал себя по ноге. Больше сопротивляться она не стала, а прилегла на сиденье и аккуратно пристроила голову у него на бедре.

Харлан откинул упавшие ей на глаза волосы, большим пальцем погладил подбородок.

— Спи спокойно, мисс Сейдж.

— Я спать не буду. Так, вздремну пару минут, и все.

Мужчина продолжал легонько поглаживать ее по шее, подбородку, за ухом…

Сейдж никак не могла понять, что происходит и почему ее расталкивают.

— Ну же, Сейдж, вставай! У меня вся нога затекла.

Совершенно сонная девушка села, но глаз толком открыть не открыла.

— Который час? — пробормотала она. — Почему мы остановились?

— Время к полуночи. А остановились мы, потому что у меня белая полоса двоится: я стал засыпать. Не хватило еще, чтобы мы попали в хронику происшествий. Кстати, ты знаешь, что храпишь во сне?

— Заткнись, — проворчала Сейдж, потягиваясь и потирая затекшую шею. — Где мы?

— В хорошем, чистом мотеле.

Поскольку чистота подразумевалась сама собой, Сейдж внезапно заподозрила неладное. Она заставила себя продрать глаза и осмотреться.

Светящиеся неоновые трубки очерчивали отдельные бунгало. Посреди двора уныло топорщилось несколько груш и кустиков олеандра, борясь за жизнь, они прижимаясь к краю бассейна, заросшего настолько, что по нему можно было ходить. Под мигающей голубой звездой темнел вход в зловещую неосвещенную контору комплекса. Над дверью были водружены рога.

— Здорово! Техасский филиал мотеля Бэйтса, собственность Нормана Билли Боба Бэйтса и его покойницы-матушки.

— Милейшее место! Я здесь и раньше останавливался.

— Меня это почему-то не удивляет.

— Сиди тихо. Схожу узнаю, есть ли места.

— Ты что, смеешься?

Вскоре Харлан вернулся с ключами. Пока они добирались до выделенного им домика, Сейдж поинтересовалась:

— Мы что, не могли остановиться в месте поприличнее, типа мотеля «Шесть»?

— Нам и надо-то всего лишь переночевать. Для этого ничего, кроме кроватей, не требуется.

— Это уж точно! Душ я здесь принимать не стану. Судя по консьержке, горячей воды у них нет.

В комнате стояли две кровати, разделенные шаткой тумбочкой, и шкаф с выдвижными ящичками. Ни телефона, ни телевизора. Зато тепло и чисто. Сейдж обнюхала простыни и, убедившись, что все стерильно, залезла в постель в одежде.

Ей слишком хотелось спать, чтобы еще и раздеваться. Впервые в жизни девушка не почистила зубы перед сном, но это ее не волновало. Ей хотелось только одного — спать, и немедленно.