Робин Хэтчер - Навсегда твоя роза

— Меня не нужно провожать, мистер Рафферти. Вы слишком слабы, и ваша жена будет беспокоиться, — она собрала всю гордость и посмотрела на него. — Обойдусь!

Мисс Оверхарт повернулась и быстро спустилась по ступенькам.

— Лилиан!

Она остановилась и взглянула назад.

Майкл отчаянно старался, но не мог подыскать подходящих слов и в конце концов произнес:

— Я искренне сожалею.

Лучшего не придумал.

Роза ждала, что Рафферти позовет ее, но он этого не сделал. Наконец ее терпение истощилось и она подошла к окну в гостиной и выглянула из-за занавески. Муж сидел один на скамейке, упершись локтями в колени и зажав голову руками.

Она поспешила к двери.

— Майкл? — Роза выбежала на крыльцо. — Майкл?

Он не ответил, и, почувствовав необъяснимую тревогу, девушка склонилась рядом, положила руку на его плечо и опять позвала по имени:

— Майкл…

Муж поднял глаза.

— Ты когда-нибудь смотрелась в зеркало и ненавидела себя? — мрачно спросил он.

— Все хорошо, Майкл, — прошептала Роза, помогая ему подняться. — Отдохнете — и жизнь покажется лучше. Вы просто устали, а в таком состоянии все видится в черном свете, — девушка обняла его за спину. — Пошли наверх.

Они поднимались медленно и без разговоров. Прошло порядочно времени, когда Майкл с Розой добрались до спальни, и она помогла ему опуститься на постель. Когда девушка собиралась уйти, муж схватил ее за запястье и задержал.

— Присядь, Роза. Я обязан объясниться.

— Не нужно, вы мне ничего не должны. Я понимаю, — у нее свело горло, и говорить было больно.

Роза действительно все понимала. Нужно быть идиоткой, чтобы не догадаться, что муж не хотел скандала и просил развода через год из-за Лилиан Оверхарт. Теперь он будет настаивать на более скором расставании.

— Пожалуйста, Роза, — он тянул ее к кровати.

Не имея сил сопротивляться, девушка присела на постель рядом. Так не хотелось слушать рассказы Майкла о любимой женщине, о причинах, заставивших его бояться огласки, о том, что он собирается развестись. Роза не решалась думать о писаной красавице, приехавшей из Сан-Франциско, за которой муж побежит без оглядки.

— Я рассказывал тебе о моем брате Диллоне?

Девушка бросила на него удивленный взгляд, ибо ожидала других слов.

Рафферти покачал головой.

— Конечно, нет. Я ни с кем не говорю о Диллоне, — он взъерошил волосы на голове. — Брат когда-то любил Лилиан, а я ее увел. И совсем не потому, что нуждался в этой женщине или любил… Просто назло.

Роза недоуменно смотрела на мужа, не понимая, что он пытается объяснить, и боялась слушать дальше.

— Я много думал, пока болел, — продолжил Рафферти. — Размышлял, как мы с отцом и братом прожили последние десять лет… Даже в бреду… Это меня мучило. Но я не осознавал причин, пока не увидел Лилиан.

Во взгляде Майкла читалась такая боль, что Роза почувствовала укол в сердце. Ей хотелось успокоить мужа.

— Я расскажу ей, Майкл, как все произошло. Это моя вина, а не ваша. Она вас простит… Я уверена… Мы можем моментально аннулировать брак. Вы станете свободным и женитесь на ней.

Сначала в его глазах появилось раздражение, потом сомнение и затем теплота.

— Я не хочу жениться на Лилиан, потому что не люблю ее, — он немного помолчал и добавил. — … Я люблю тебя, Роза.

Сердце остановилось. Девушка задыхалась.

— Женившись на тебе, я совершил единственный правильный поступок в жизни.

Она вскочила на ноги.

— Ложитесь и отдыхайте. Я принесу ужин позднее.

Выбежав из комнаты, Роза мгновенно спустилась по лестнице и выскочила на улицу. Она не останавливалась, пока не дошла до реки, а потом свернула и пошла вдоль ручья, текущего из Хоумстэда, стараясь не думать и не чувствовать.

«Я люблю тебя, Роза».

Нет! Она не хотела слышать такого, не желала, чтобы Майкл говорил о любви.

Чувства — для других, а не для нее. Розу никто по-настоящему не любил. Ни отец, ни брат. Даже мама всегда предпочитала Марка, хотя девушка старалась быть хорошей дочерью и завоевать любовь Вирджинии.

Роза со стоном опустилась на землю и закрыла лицо руками, отчаянно всхлипывая.

Она не заплачет. Слезы — слабость, а Роза считала себя сильной. Ей приходилось быть такой. И никто ей не нужен. Она сама справится. Всегда предпочитала действовать в одиночку, ибо ни на кого не надеялась.

Неужели? Разве она этого хочет?

Девушка подавила рыдания, но вопросы роились в голове.

Что значит почувствовать себя любимой?

По-настоящему?

Может, позволить себе расслабиться?

Но стоит ли рисковать?

Лежа на спине, Майкл смотрел в потолок. Что он натворил, какой дурак.

Неприятно смотреть на себя. Гордиться нечем. Ревность и жадность исковеркали его жизнь.

Рафферти знал все о делах; он мог построить отель и прекрасно руководить им, был мастером при заключении сделок и отлично распознавал людей. Служащие его уважали, друзья считали великолепным хозяином и обаятельным кавалером. Он не отказывался помочь в беде. Столп общества.

Но в частной жизни абсолютно ничего не достиг. Предавал тех, кто был особенно близок. Отвернулся от Диллона, брата, которого любил мальчиком, но возненавидел, узнав тайну его рождения. Рафферти боролся с отцом, вечно ставил ему подножки. А ведь когда-то Джон Томас был для него идеалом.

Во имя чего бесконечные битвы? Из-за наследства?

Как все исправить? Можно ли компенсировать десять лет, которые он боролся против Диллона только потому, что тот оказался незаконнорожденным сыном? Как вернуть уважение Джона Томаса? Как стать настоящим сыном и братом?

Много вопросов и почти все — без ответа.

И Роза…

Как быть с Розой?

Рафферти закрыл глаза. Любовь к ней — чувство, лишенное эгоизма, а женитьба — первое, что он сделал не по расчету. Без жены Майкл не понял бы, насколько пуста его жизнь. Придется стать достойным этой женщины.

Больше всего в жизни Майкл мечтал добиться взаимности от миссис Таунсенд Рафферти.

ГЛАВА 23

Ночью Майкл почти не спал, а просто мысленно пересматривал свою жизнь: и в детстве, и в зрелые годы. Пришлось признать в себе неприятные качества. Некоторые черты откровенно удивили Рафферти, а многие — разочаровали.

К утру он нашел выход. Решение переменит жизнь, но сделает его человеком. Тем, кого может полюбить Роза, — и навсегда.

До полудня Майкл отправил два письма — одно Диллону Рафферти в Ньютон, штат Орегон, а другое — Джону Томасу Рафферти, в Сан-Франциско, штат Калифорния. Потом пошел на постоялый двор и спросил мисс Оверхарт.