Джоанна Кингсли - Ароматы

— Это «Граф Грэй», — сказал Чандра, наливая чай. — В моей стране любят этот сорт чая, мы унаследовали английские вкусы.

— Вы давно покинули Индию? — вежливо спросила Ви, беря в руки тонкую, как яичная скорлупа, чашечку, которая, казалось, могла треснуть от малейшего прикосновения.

— Мне пришлось уехать в 1956, когда Керала, моя родина, стала независимым штатом. Это печальная история, и я не хочу, чтобы ваши ясные глазки затуманились от грусти.

Слушая живую мелодичную речь, девушка любовалась его словно танцующими руками, которые плавно двигались в воздухе, поднимая чайник и подвигая чашки. Его лицо под белыми волосами, удлиненное и заостренное к подбородку, словно миндалина, поражало тонкостью черт.

— А я думала, что все индийцы — темнокожие, — вырвалось у Ви. Она запнулась и опустила голову, чтобы скрыть замешательство.

— Да, так и есть — большинство. Но у миллионов индийцев тысячи разных оттенков кожи, есть и горсточка светлокожих, как я. Вы читали Киплинга? Ну и хорошо, что не читали. Англичане, которые несли свое «бремя белых» в Индии, внушали нам, что править должны те, у кого кожа светлее. Хотя мы не очень-то нуждались в уроках расизма — задолго до прихода англичан в Индии веками практиковалась дискриминация. Мой отец был махараджа, и я унаследовал от него благородную бледность кожи. Но я незаконный сын и не наследник его владений, поэтому я правлю только в этом крошечном царстве, которое могли обозреть ваши прекрасные глаза, — закончил он с чудесной улыбкой. Он все больше нравился Ви, поэтому она сидела молча, опасаясь выдать свое смущение. Этот человек с мягким голосом и матовыми шоколадными глазами был обаятельнее всех, с кем ей доводилось встречаться.

— Ну, возьмите еще печенье, — ласково сказал он, протягивая серебряный подносик, — и расскажите мне о себе. Вы занимаетесь парфюмерией?

Ви отвечала односложно, но потом, успокоенная приветливостью и добротой Чандры, почти все рассказала ему. Она сказала, что отец ее был известным французским парфюмером, но его изгнали нацисты. — Чандра сочувственно кивнул. — У нее нет матери, и она живет с отцом и младшей сестрой.

Девушка сказала о своей работе «виндзорской леди», о Нине, о том, что после ее отъезда им стало трудно с деньгами и они задолжали за квартиру. Она не рассказала только о книге формул в черном кожаном переплете, листок из которой принесла ему для заказа материалов.

— А почему с заказом пришли вы, а не ваш отец? — мягко спросил Чандра.

Прежде чем ответить, Ви взглянула ему в лицо. Он был иностранцем, чужим, но она почему-то рассказала ему так много о своей жизни. Он выглядел достойным, добрым, даже мудрым, — она чувствовала, что может ему довериться.

— Он… сломался, — прошептала она. — Не верит в себя. Не хочет даже попытаться снова.

— И вы, юная женщина, хотите вдохнуть в него мужество?

— Да, — сказала она убежденно.

Чандра стоял, глядя в потолок. — Знаете, я отлично считаю в уме. Пока мы болтали, я рассчитал ваш заказ.

— Сколько? — спросила она испуганно.

— Не волнуйтесь. Через десять дней вы получите все заказанное. Я предоставлю вам кредит.

— Я не могу принять в подарок!

— Ну что вы, дорогая… — успокоил он ее. — Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанной. Я предлагаю вам выплату долга в рассрочку и по частям, в удобные вам сроки. У вас замечательные планы, и я считаю вас вполне платежеспособной. А теперь пойдемте в кладовую ароматов.

Ви с восторгом согласилась. Когда они проходили через маленький выставочный салон, Ви, затаив дыхание, подумала, что в переливающихся яркими цветами флаконах на полках сияет радуга и удивительный добрый волшебник ведет принцессу Ви к ее золотой вершине.

В хранилище ароматов Чандра начал рассказывать Ви о парфюмерии.

— Древнее, почтенное искусство, связанное с искусством любви, эротикой. Ваш отец, наверное, говорил вам, что слово «парфюмерия» происходит от латинского «perfume» — «через дым». Мы, люди Востока, наслаждались ароматами, разлитыми в воздухе, задолго до того, как изобрели и стали применять духи… Наши боги любили ароматы. Вот, понюхайте, — он протянул Ви флакон золотисто-желтого цвета, — это жасминовое масло. — Он открыл пробочку, и Ви вдохнула сладкий пряный запах. — О, вы закрываете глаза, когда нюхаете! — Чандра одобрительно улыбнулся. — Правда, в этом запахе что-то романтическое? Наш бог любви Кама обвивал этими цветами свои стрелы. Когда он выпускал стрелу из лука, аромат поражал чувства прежде, чем стрела вонзалась в сердце. Наш древний бог был мудр, — он знал, где находятся истоки любви. — Чандра завинтил крышечку флакона и поставил его на место. — А вот масло ветивера, — сказал он, открывая и поднося к лицу Ви флакон с красновато-коричневой жидкостью.

— Пахнет свежескошенной травой, — удивилась Ви, глубоко вдыхая аромат.

— Совершенно верно. У вас превосходное обоняние. Это масло из душистой травы, растущей в Южной Индии. Прежде, ею перекладывали белье, укладывая мешочки с травой под простыни, а еще вплетали пучки травы в циновки… — Он поставил ветивер на место. — Попробуйте-ка определить вот это, — он снял с полки бутылочку, наполненную веществом серовато-коричневого цвета.

Ви понюхала и отступила, наморщив носик. — Какой ужасный запах! Что это такое?

— Да, вы гениально чувствуете запахи. Это не масло, а порошок применяемый в виде суспензии и служащий фиксатором. Его используют в самых малых дозах — не больше одного мазка. Мускус — синоним индийского слова, обозначающего мужские яички, — с древности употреблялся, как вещество, возбуждающее половое чувство. Он содержится в мешочке под кожей живота самца мускусного оленя. В Коране описан рай, сотворенный из мускуса, и тела райских дев — гурий — тоже из мускуса.

— Не хотела бы я попасть в этот рай, — отозвалась Ви, все еще чувствуя, как ее ноздри обожгло резким запахом. Чандра засмеялся и продолжал доставать с полок и открывать бутылочки. Один за другим девушка вдыхала запахи, и эмоции накатывали на нее волна за волной. Но вдруг она поняла, что ничего не чувствует. — Что со мной? — тревожно спросила она Чандру, держа очередной флакончик, содержимое которого не издавало никакого аромата.

— Ничего страшного, дорогая! — засмеялся он. — Ваше обоняние великолепно. Оно выдержало огромное количество запахов, — и отказало вам. Ваш талант исключителен, но не необъятен. Знайте же, что вы превзошли всех, с кем я проделывал этот опыт.

— А мое обоняние восстановится?

Чандра успокоительно погладил ее руку. — Через несколько минут. — Прикосновение тонких пальцев словно оказало магическое действие — когда они вошли в маленький выставочный салон, Ви снова чувствовала запахи.