Хозяин моей жизни - Виктория Рогозина

много времени проводила за микрофоном, записывая треки, работая над вокальными партиями и репетируя танцевальные номера. Съёмки клипов требовали от неё полной самоотдачи, и с каждым днём она всё больше ощущала, как её популярность стремительно растёт. В социальных сетях её упоминали всё чаще, подписчики множились, и каждый новый релиз становился событием для её поклонников.

Погружённая в работу, Ада почти не замечала отсутствия Феликса в течение дня. Они оба были слишком заняты своими делами, но вечером, когда Феликс возвращался домой, наступал их общий момент. Они всегда ужинали вместе, несмотря на усталость и напряжение, которое приносил день. За ужином они обменивались короткими, но тёплыми фразами, обсуждали планы на ближайшие дни и просто наслаждались обществом друг друга. Это было их время, и они оба ценили его больше всего.

После ужина, едва успев расправиться с последним кусочком блюда, они поднимались в спальню. Там, в мягком свете ночника, они скидывали с себя тяжесть прошедшего дня, прижимаясь друг к другу под тёплым одеялом. Их объятия были тихим убежищем от всех забот, а сон приходил быстро и незаметно. Феликс всегда засыпал, обняв Аду, чувствуя её тепло, и это помогало ему расслабиться и набраться сил перед новым днём.

Утром же, Феликс уходил так же тихо, как и приходил, оставляя Аду спящей. Она понимала, что его работа требует полной самоотдачи, и не винила его за это. Он был успешным и влиятельным человеком, и его бизнес был настолько серьёзным, что требовал присутствия каждую минуту. Ада принимала это как данность, стараясь поддерживать его, даже если это означало проводить большую часть дня в одиночестве или среди студийных микрофонов и камер.

Тем временем, осень незаметно вступила в свои права. Погода постепенно менялась, и прохлада всё чаще пробиралась в утренний воздух. Листья на деревьях начали менять цвет, напоминая о том, что лето осталось позади. Несмотря на это, в их особняке всегда было уютно и тепло, и, хотя время летело стремительно, Ада и Феликс продолжали находить моменты, чтобы быть рядом друг с другом. Даже в этих неспокойных и занятых буднях их любовь оставалась неизменной, согревая их обоих в холодные осенние дни.

Осень вступала в свои права постепенно, но неотвратимо. Сначала появились первые признаки изменения погоды — лёгкая утренняя прохлада, которая стала предвестником надвигающихся холодов. Затем зелень деревьев начала медленно уступать место золотым, багряным и оранжевым краскам, превращая Москву в яркое полотно, словно художник осторожно наносил мазки на холст.

Золотая осень окутала город мягким светом. Листья деревьев сияли под утренними лучами солнца, отражая его свет и заполняя улицы столицы тёплыми оттенками. В каждом парке и сквере, на каждой аллее можно было увидеть это великолепное зрелище — разноцветные кроны, переливающиеся всеми оттенками осени, словно покрывало, расстеленное по земле. Город словно погрузился в золотую сказку, которая одновременно радовала глаз и вызывала лёгкую, но приятную грусть.

Осенние дожди стали частым гостем. Мелкий моросящий дождик сначала едва заметно касался земли, оставляя на асфальте мелкие капли, но вскоре переходил в уверенный, иногда проливной дождь. Под его мелодичное постукивание по крышам, деревьям и окнам, Москва менялась. Улицы, которые ещё недавно были заполнены шумными толпами, теперь казались чуть более пустыми и тихими. Люди торопливо шли по своим делам, прячась под зонтами, а мокрая брусчатка блестела под уличными фонарями, отражая золотистые и красные тона опавших листьев.

Осень приносила с собой особую атмосферу, где яркость и пышность природы переплетались с мягкой, спокойной печалью. Москва становилась местом, где красота и грусть шли рука об руку. Прогулки по паркам превращались в моменты созерцания, когда каждый шаг сопровождался шорохом опавших листьев под ногами. В воздухе чувствовался пряный аромат влажной земли и осенней листвы, придавая городу особое очарование.

Река, окружённая уже почти облетевшими деревьями, казалась более спокойной и задумчивой. В её водах отражались последние золотые листья, уносимые течением. Мосты над рекой казались особенно величественными, словно соединяли не только берега, но и времена года — уходящее лето и наступающую зиму. Всё вокруг настраивало на размышления, заставляло задуматься о быстротечности времени и о том, как мимолётны самые прекрасные моменты.

Городские скверы, ещё недавно наполненные детским смехом и гомоном, теперь утопали в опавших листьях. Лавочки, покрытые влажной листвой, стояли пустыми, но от этого выглядели ещё более уютными. Дворы и улицы наполнялись звуками падающих капель, и в этой музыке дождя слышалась какая-то особая, скрытая мелодия осени.

Москва осенью становилась одновременно яркой и печальной, словно напоминая, что красота может быть эфемерной, а каждый момент следует ценить, ведь он уходит так же быстро, как и приходит. Этот город, привыкший к суете и движению, на мгновение замедлялся, приглашая своих жителей насладиться этим удивительным переходом от лета к зиме, когда природа создаёт самые удивительные и трогательные картины.

Поздний вечер застал Феликса, когда он наконец вернулся в особняк после длинного и напряжённого дня. Переговоры, которые для многих могли бы закончиться провалом, для него обернулись успехом, но эта победа отнимала много сил и энергии. Он чувствовал усталость, но в то же время его переполняло чувство удовлетворения от того, что всё прошло так, как он и планировал.

Феликс, сняв тяжёлое пальто, прошёл в столовую, не ожидая увидеть там что-то особенное. Но его внимание сразу привлекла милейшая картина: Ада, сидя в уютном кресле, мирно спала, а на столе стоял ужин. Голова девушки слегка склонилась на бок, волосы мягкими волнами падали на плечи, а лицо выражало спокойствие. Очевидно, она пыталась его дождаться, но усталость одержала верх.

Мужчина остановился на мгновение, любуясь ею. Ему нравилось, что Ада была так внимательна к нему, что готова была ждать его до последнего. Подойдя ближе, он решил не будить её и уже хотел аккуратно взять её на руки, чтобы отнести в спальню. Но едва он коснулся её плеча, как Ада медленно открыла глаза и, увидев его, сонно улыбнулась.

— Ты вернулся, — прошептала она, приподнимаясь в кресле. Её голос был ещё полон сонной нежности.

— Да, уже поздно, но я дома, — Феликс ответил, нежно улыбаясь в ответ. Он помог ей встать, и они вместе подошли к столу. — Ты пыталась дождаться меня?

— Хотела, чтобы мы поужинали вместе, — призналась Ада, потирая глаза. — Но, похоже, уснула.

— Ничего страшного, — с мягким тоном сказал Феликс. — Я рад, что ты здесь.

Они сели за стол, и Ада начала рассказывать, как прошёл её день. Она поделилась с